Патруль 4 (СИ) - Гудвин Макс

Я поднялся наверх положил сотовый перед собой, снял шлем, чтобы не пугал домашних своим голосом, Ира и так спустилась посмотреть, в кого я стреляю в подвале.

— Енот Аркадий? А почему мажор Сомов снова у меня?

— Так, а ты его не долечил. — резонно заявил курирующий офицер.

— Он же ранен… — протянул я.

— Старайся в артерии больше не попадать. Его зашили и он снова готов проходить курс ПДД.

— Я тебя понял. Слушай, а дроны из которых синтетическая паутина это что вообще такое? — вздохнул я.

— Это оптоволоконные соединения. хочешь лампу тебе пришлём которая дом будет освещать разными цветами, по тому же принципу работает. — предложил Аркадий.

— Хочу. — ответил я. — У меня еще вопрос, почему у меня теперь две машины?

— Президент дал указание, подарок сделать, они заехали в ближайший салон и выбрали самую дорогую машину, а вторая это компенсация за потерянный в бою Хайлендер.

— Вот кстати о компенсации, за что Гусеву, 20000 ₽?

— Это Вайнштейн посоветовал, чтобы от отеля у гостя были и позитивные воспоминания. — ответили мне.

— То есть я правильно понимаю, что моё ходатайство дошло до совета правления? — уточнил я.

— Я все ваши слова передаю совету. Вы же из проекта «Вернувшиеся», а значит к вам особое отношение, а после авиабомбы с Пакистана остановленной под стенами АЭС, я понимаю почему.

— … — я вздохнул, — Я считаю что Тим это ошибка ОЗЛ. Он нам еще столько крови выпьет…

— Я не могу с тобой это обсуждать. — произнёс куратор.

— Поздравь дядю Мишу с генералом полковником от меня. — произнёс я.

— Хорошо, но тебе пора. — произнёс Енот Аркадий.

— Куда? — не понял я.

— Сейчас поймёшь. — выдал куратор и в его голосе чувствовалась усмешка.

Что блин еще-то?..

Глава 19

Выходной и враг из прошлого

— Нет! Ну нет же, сука! Блядь, ну за что⁈ — завопили у меня из подвала.

И я выдохнул. А теперь понял, «куда»…

Снова надевая шлем, я опёрся плечом на косяк стены, ведущей в мой кабинет.

— Вам нужен палач для таких вещей, а я ликвидатор, — вздохнул я, спускаясь вниз, ловя себя на мысли что зря конечно я это всё замутил.

— Нет! Ну почему⁈ Что я вам сделал⁈ — орал Сомов, дергая цепь которой был прикован к стойке стеллажа.

— Кирилл Евгеньевич, как себя чувствуете? — начал я играть роль садиста, на которой мы с ним и расстались в прошлой раз. — Нога не болит? Готовы второй билет решать или поучите еще? Ведь у вас есть вторая нога, но в целом я могу вам вставить палец в уже зашитую дырку на правой ноге. И за каждый неправильный ответ сгибать его.

— Что я тебе сделал⁈ — прокричал он.

— Тихо, — приказал я. — Будете орать, я вам нож в другую ногу воткну, и больше вас врачам не отдам. Сдохнете — так сдохните, слишком уж вы доставучий.

— Я им ничего не сказал, отпустите меня, а? Ну пожалуйста! — он рухнул на колени, сложил в молитвенном жесте руки.

— Учите билеты, Кирилл Евгеньевич, назначайте время экзамена, ну и еду кушайте, вам надо, чтобы рана заросла быстрее.

— Я всё вам отдам, — выдохнул он. — Всё что у меня есть!

— Не надо всё. Надо ПДД сдать! — и я достал нож и, подойдя ближе, увидел, как он от меня отползает на заднице, насколько позволяла цепь на его левой руке. — Не будете учить, я вас снова порежу! А, да! Вот компьютер, иногда с вами будет связываться наш психолог, он вам подробнее объяснит, почему именно, вы ведёте себя как мудак. Но без экзамена я вас всё равно не выпущу.

Ну, у меня был, конечно, план «Б»: напоить его и сдать гаишникам, чтобы его лишили прав. Вот только отсутствие прав у Кирилла вовсе не гарантировало, что он не сядет за руль снова и снова, пока не убьёт кого-нибудь на дороге и не попытается скрыться, и тогда уже его поймают навсегда. Тут бы Николай Николаевич Гусев справился бы лучше, он бы, словно демон в каноничном аду, мучал грешника, пока его душа не очистилась бы и не вознеслась, куда там положено возноситься правильным душам.

— Я буду учить, — всхлипнул он.

И я, кивнув, покинул пленника.

Вот не знаю, что они все так нервничают, условия сносные же. У ваххабитов в ямах хуже было. А тут и поят, и кормят, и ведро выносят. Мыться негде — ну, ничего, достроится отель, будет вообще шикарно.

И ощущая общее утонение я пришёл к одной единственной мысли: Слишком дохера для этого дня: смениться со смены, разминировать авиабомбу под АЭС, переделанную под фугас, выписать одного гостя и вновь принять второго, быть награждённым самим президентом…

А то что член не встал, так он просто не в погонах. Был бы в погонах — подчинялся бы приказам. А так я ему даже завидую, он просто есть! Пребывает в состоянии высочайшей осознанности бытия. Хочет — живёт полной жизнью, не хочет — не живёт. Это у людей всё сложно, а нервную систему с либидо не обманешь. Ему не подаришь Рендж Ровер, чтоб он не опускался еще год.

Но что-то я негативлю. И, выйдя с подвала, я снял шлем и первым делом пошёл сполоснуться в душ, погладил всех животных и, подойдя к спальне, увидел, как Ира сидит в телефоне в вечерней темноте.

Аккуратно подползая сзади по кровати, я слегка навис над ней, касаясь своим нерабочим инструментом её прекраснейших изгибов, и прикусив губами её ухо, заглянул в экран.

А на экране была страница свадебного салона со свадебными платьями.

— Я где-то слышал, что на красивых людях и мешок смотрится хорошо, — произнёс я.

— Платье хочу, — чуть по-детски произнесла Ира.

— Добро, — кивнул я.

— И хочу голубей белых в небо выпустить и фотографа. И раз мы по-минимуму планируем, то хотя бы чтобы свидетели были. Мой и твой.

— Да у меня друзей-то нет, — выдал я, бегло думая, кто бы мог засвидетельствовать. Лёша Иванов, Саша Лаечко? Командиры? Кураторы из Леса? Третий?

— Уж найди кого-нибудь, ты вон в зал ММА ходишь, хоть тренера своего позови, — предложила Ира.

— Тренер хороший человек, но у него в жизни что-то не получилось, он теперь против свадеб и вообще в участии в оных, — произнёс я.

— Вот в этом мы с тобой тоже похожи: друзей нет, одни коллеги и завистники.

«Вячеслав, мы вам немного решили подсластить этот день. В понедельник, успейте, пожалуйста, сфоткаться на загранпаспорт, а во вторник уже можете его получить». — напечатал мне Енот Аркадий и я лёг рядом с моей девушкой.

«Во вторник у меня смена», — ответил я.

«Тогда в среду. Во вторник напишите рапорт на отпуск, и вам от Леса сюрприз».

«Еще один»? — удивился я.

«Контора дарит вам свадебное путешествие на юг».

«Что в Крым»? — саркастически выдал я.

«Место пока не могу сказать, но будут билеты и отель, где всё включено, включая экскурсии».

— Спасибо, Аркадий, — произнесла Ира, смотря в мой телефон. — Но мы уже ложимся спать.

«Да-да, конечно, доброй ночи!»

— Доброй, — произнёс я зная что куратор меня слышит.

Чудеса в Очень Злом Лесу: загранпаспорта ускоренно делаются, путёвки дарят, стараются быть приятными. Ну, конечно же, считают меня психопатом, который думает, что он из прошлого, но другого ликвидатора у них в Златоводске больше у них нет.

И я встал, вынес свой телефон в коридор, положив его возле туалета, и вернулся к Ире.

— У нас с тобой всё получится, — произнёс я, снова зависая над ней и вдыхая запах её волос. Пахло цитрусами.

— У нас уже всё получилось, — произнесла она, чуть выгибаясь и касаясь меня ягодицами. И я вдруг ощутил, что внизу живота проснулась жизнь.

Сегодня она не дала мне быть сверху, а приняла весь труд семейной близости на себя. И этот секс был каким-то особенным, в нём не было обычной страсти, но была нескончаемая нежность и ласка, с чувственными движениями навстречу друг другу.