Вперед в прошлое 15 - Денис Ратманов

Интерлюдия

Ольга

На работу Ольга ехала, ощущая себя вареным кабачком. Она опять не спала, ей снилось, что Василий обнаружил пропавшие акции «МММ» и собирает вещи, чтобы уйти навсегда. Ольга пыталась с ним поговорить, убедить, что так надо, что она хотела, как лучше, и пирамиде действительно скоро придет конец, а он лишь бросал злобные взгляды и повторял: «Ну и крыса же ты! Кто бы мог подумать!» Когда она попыталась его остановить, он начал превращаться в Рому, сжал кулаки, надвинулся… и она проснулась среди ночи с колотящимся сердцем.

Вася сопел рядом, положив ладонь под щеку — такой трогательный и беззащитный! В такие моменты он переставал быть Василием и становился Васенькой. А она так с ним поступила. Не надо было слушать Пашку, которому приходят в голову слишком смелые странные мысли. А если не рухнет «МММ», как выкручиваться?

Ольга так погрузилась в мысли, что прозевала свою остановку и доехала до конечной, отчего ей стало еще грустнее. Одно время ей казалось, что черная полоса в ее жизни закончилась и наступила светлая, теперь же она ощущала, что лучшее осталось в прошлом и гильотиной нависло это ее дурацкое решение. Своими руками все сломала! Отмотать бы время назад!

Выйдя из полупустого автобуса, она двинулась мимо рынка — к набережной. Теперь еще тащиться полтора километра… Рынок стал прочно ассоциироваться с Пашкой, вон там, на ступенях, стоит «его» валютчик, вот его ларек. Он издалека виден, новый и красивый. Раньше Ольга ненавидела Лялину как соперницу и желала ей смерти, теперь ей было неловко за свои мысли. Анна оказала ей услугу, забрала мужчину-деспота, и освободилось место для любимого. Как же это оказывается сладко — любить! Васенька такой хозяйственный и заботливый… А она — обманула!

Захотелось пирожного, чтобы заесть стресс, но заходить к Лялиным она постеснялась, пусть там и не Анна, а ее мать. В десятке метров от павильона роилась толпа и взволнованно гудела. Роилась именно там, где был пункт продажи акций «МММ». Сердце пропустило удар, в груди стало горячо, Ольга направилась туда и спросила у самой безобидной на вид женщины, розовощекой и кругленькой:

— Что случилось?

— Акции перестали продавать и принимать, — дрожащим голосом проговорила кругленькая, тряхнула кудрями, и в ее глазах заблестели слезы. — У меня их три штуки. Что теперь делать?

Ольга ощутила, как на губах расплывается улыбка, и осадила себя, сделала страдальческое лицо. Обернувшись к ней, худая женщина с впалыми глазами сказала:

— Они не посмеют!

Пожилой мужчина в сером пиджаке и такой же кепке с ней не согласился:

— Еще как посмеют! Деньги наши на книжке заморозить — посмели. Обокрасть нас, когда обмен купюр был — посмели! Так с чего бы сейчас Ельцину и его шайке стать людьми и не обокрасть?

— А что вообще случилось? — спросил подошедший молодой мужчина с рыскающим взглядом, и Ольга невольно прижала сумку локтем к боку.

— Сергея Мавроди арестовали, — объяснил серый пожилой, и у Ольги мороз побежал по спине.

Пашка так и говорил, что его арестуют. Но откуда он знал? Это же неочевидно! Вон скольким людям неочевидно! Или у него дар, и он экстрасенс, как Даромира, может предвидеть будущее?

Она застыла статуей и попыталась проанализировать его поведение. Точно он экстрасенс! Он просто знает, что будет, потому у него все получается. Или Пашка просто умный?

В реальность ее вернул звон разбитого стекла, и Ольга повернула голову к источнику звука: толстая старуха в выцветшей шляпке с вуалью разбила стекло приемного пункта клюкой и орала:

— Верните мне мои деньги, сволочи!

Она продолжила колотить в дверь, поскольку в стекло было не пролезть, но внутри либо никого не было, либо сотрудницы попрятались и не спешили выходить.

К толпе подошли два милиционера, один свистнул — все прыснули в стороны, старуха-виновница беспорядка забыла про артроз и врезалась в толпу кегельным шаром.

Милиционер, что без свистка, объявил:

— Расходимся! Все документы и деньги изъяты, помещение опечатано! Там никого нет.

Вот оно как. Настроение Ольги скакнуло вверх, и серый мир раскрасился весенними красками: трава и листья стали изумрудными, гвоздики в руках продавщицы — алыми, одежда людей — яркой и праздничной. Этот милиционер разбил Ольгины страхи, они упали к ногам осколками.

Ошалело улыбаясь, она не шагала — летела на работу, напевая себе под нос, и встречные прохожие ей улыбались.

На работу она пришла минута в минуту. Гайде, отвечавшая на телефонный звонок, повесила трубку и спросила:

— Что с тобой? Миллион в лотерею выиграла?

— Да! — полыхнула счастьем Ольга. — Я продала акции, как вы и советовали с Пашкой, а сегодня «МММ», похоже, закрыли! Представляешь?

— Правильный выбор! А на что ты потратишь заработанные деньги? Акции «Газпрома» купишь, как мы решили?

Ольга мотнула головой.

— Нет. Хотим с Васей домик на дачном участке построить маленький.

— Зачем он тебе? — удивилась Гайде.

Ольга задумалась. Это была Васина идея, ей просто нравилось представлять, как здорово будет пить чай на веранде под стрекотание кузнечиков и звон цикад, просыпаться от птичьего многоголосья… Тут смородина, тут малина, здесь черешня и инжир. А так урожай она собрать не успевала, все воры утаскивали еще зеленым, и сторож с огромными собаками не спасал. Еще Вася предлагал построить курятник и свинарник, но до этого вряд ли дойдет.

— Ну, земля — это здорово, — ответила она. — Шашлык можно пожарить.

— Участок чей, твой, до свадьбы купленный? — осторожно поинтересовалась Гайде и пробудила страх, от которого Оля пыталась отгородиться: — Рома на него может претендовать? Вы на раздел имущества подавали?

Ольга посмотрела на нее жалобно и уронила:

— Нет.

Настроение рухнуло в бездну. Накатило бессилие, предвкушение жуткой нервотрепки, когда проще умереть, чем бороться. Она до сих пор боялась бывшего мужа.

— То есть он в любой момент может подать на раздел, отсудить часть квартиры и дачный участок? Вместе с новым домиком.

— И что делать? — прошептала Ольга.

— Подать на раздел, попросить его отказаться от имущества, взамен отказавшись от алиментов. Или отдать участок и пусть отстанет. Ему есть где жить?

Оля мотнула головой.

— Плохо. Надо с юристами советоваться. Если ему жить негде, точно выделят долю в квартире, и он будет иметь полное право там жить. И Василию ты