S-T-I-K-S. Адская Сотня Стикса - 3 - Ирэн Рудкевич

– Бать, приближаемся, – раздался голос Палёного.

Сонные бойцы зашевелились, будто только этого и ждали. Вместо потягушек, правда, получились одни тумаки, перемежаемые матюками, но в бодрое состояние все пришли почти моментально.

– Хорошо, – кивнул Батя. – На лоскут не заезжай, издалека попробуем глянуть, как там наша мамаша, а потом, если она не намерена родить вот прям щас, найдём укрытие и чуть передохнём. Нам бы лучше выждать, чтоб сектанты успели пойти на крепость, и напасть, пока они будут сильно заняты. Но в целом действуем по ситуации.

– Можьет, тогда стоит установьить сльежку за сьектантамьи? – подала голос Мэри. – Чтоб точно знать, когда…

– Идея здравая, но есть много нюансов, – покачал головой Батя. – Нас слишком мало, чтоб разделяться. И пользоваться связью нельзя – можем спалиться. Так что держимся ближе к брандашмыгу, а к сектантам будем наезжать раз в день всей группой и смотреть, ушли они в поход на крепость или нет.

– А если так и не уйдут? – очень по-взрослому поинтересовался Семён.

– Не знаю, – честно ответил Батя. – Будем импровизировать.

– Импровизировать я люблю, – нарочито бодро поддержал командира Ромео. – Ладно, Палёный, давай уже, ищи укрытие. Жрать охота. И отлить тоже не помешает.

И сам хохотнул в попытке немного разрядить обстановку.

Подходящее укрытие, с возможностью устроить непрерывное наблюдение за гнездом и гаражом, в котором легко можно было спрятать «Форд» от недобрых глаз, загребущих лап и легко перемалывающих железо челюстей, нашлось через полчаса в блочной девятиэтажке на краю лоскута с гнездом. Прежде чем въехать на лоскут, Палёный остановил «Форд» и как следует обрызгал его из пульверизатора водой с растворённой в ней смесью ядрёных перцев. В салон тоже побрызгал, маскируя человеческий запах, чтоб тот не привлёк внимания брандашмыга раньше времени. Затем вернулся за руль и направился к многоэтажке.

Комфорта от неё никто, конечно, не ждал, но реальность даже привыкших ко всему бойцов сумела ещё немного разочаровать. Квартира на предпоследнем этаже была разнесена в хлам, и сделали это явно не твари. Здесь похозяйничали люди. Выгребли содержимое шкафов, забрали то, что посчитали нужным, а остальное распинали по полу. Разломали мебель, разбили всю посуду и окна, нацарапали похабных надписей на стенах (вот вам и «святые» «искупители», воспитание в духе религии так и прёт!). В общем, развлеклись от души. А вот трупы хозяев квартиры не удосужились даже прикрыть рваными занавесками.

Трупы, кстати, уже прилично завонялись, так что пришлось бойцам, морща носы и задерживая дыхание, вынести их на пару этажей ниже. Проветривание благодаря выбитым окнам, организовалось само собой. Но всё равно квартира настолько провоняла гниющей мертвечиной, что полностью устранить этот запах никто и не надеялся. Жаловаться тоже никто не стал – в конце концов, в этом мире практически везде пахнет отнюдь не розами.

– Всем отдыхать, – распорядился Батя. – Мэри, ты со мной. Пошли искать наблюдательный пост.

– Крыша, коммандэр, – лучезарно улыбнулась ему снайперша. – Всьегда крыша, ньет ньичьего лучшье.

Американка оказалась права, опытным взглядом сразу определив максимально удобную точку, с которой гнездо брандашмыга, хоть и расположенное аж в полутора километрах от многоэтажки, было отлично видно. Самка никуда из него не делась, и, судя по всему, родить ещё не успела. Она, свернув в спираль своё длинное желеобразное тело и подогнув лапки, просто лежала в центре устроенного ей завала и не делала никаких попыток его покинуть.

– Отлично, – удовлетворённо потёр ладони Батя. – Мэри, наблюдай, дадим парням время отдохнуть. Через три часа я тебя сменю.

И ушёл, уверенный, что за эти три часа вряд ли что-то произойдёт…

Глава 19

Глава 19

С первого же дня, как он попал в мир, постоянно меняющийся, населённый плотоядными чудовищами, опасный настолько, что неподготовленному человеку выжить тут практически нереально, да и подготовленному не сильно проще, Батя осознал всю мощь законов Мёрфи. В особенности того, который утверждал, что если что-то может пойти не так, то оно обязательно пойдёт не так.

«Не так» началось почти сразу, как Батя сменил Мэри на крыше и приник глазом к окуляру оптического прицела. И не с грохота, выстрелов или хорошо знакомого гортанного урчания, а с тишины, нарушаемой лишь шелестом ветра, гоняющего мусор по рубероиду крыши. Уже минут двадцать командир откровенно скучал, разглядывая унылый и неизменный пейзаж – груда обломков, отвратительно распухшее желеобразное тело брандашмыга, разруха. Однообразие убивало внимание и снижало вовлечённость, так что заскучавший Батя даже не сразу сообразил, что его верная чуйка уже минут двадцать как бьёт тревогу.

Но, не успел он даже задуматься, откуда исходит опасность, как тут же понял, что дело не в ней. Вернее, в ней, но она прямо сейчас грозила не ему и его группе.

Потом в поле зрения появились люди. Они вышли с улицы, на которой располагалась многоэтажка, давшая убежище Бате и его бойцам. И именно поэтому командир увидел этих людей далеко не сразу – смотрел-то вдаль, на окрестности, а не себе под ноги.

Отряд насчитывал тринадцать человек. Впереди шли двое с автоматами наготове, на некотором отдалении – ещё девять, трое из которых сильно отличались по виду от закамуфлированных сектантов – а Батя был уверен, что это они, – и были, к тому же, безоружны. Замыкала отряд ещё одна пара с автоматами.

Сектанты по сторонам тоже не особо смотрели, шли хоть и осторожно, но уверенно, и было видно, что этой дорогой они ходили не раз и не два.

Приглядевшись повнимательнее, Батя даже понял, зачем. И сглотнул тугой ком, вставший в горле от ожидания того, что ему предстояло сейчас увидеть. Трое безоружных были, судя по всему, пленниками, которыми сектанты намеревались подкормить беременную самку.

Все пленники были белокожие, и беспокойство Бати о пропавшем Акуйе сотоварищи, взбудораженное было, снова улеглось. Командир вгляделся внимательнее.

Двое мужчин. Один совсем юный, почти пацан, второй уже в возрасте. И женщина. У всех руки были заведены за спину и стянуты браслетами наручников, а рты заклеены армированным скотчем. Пленники шли, спотыкаясь, на каждом шагу, и по полным ужаса взглядам было понятно, что они всё уже поняли. Но дёргаться они не