Драконий отбор, или Нежеланная невеста-попаданка - Оксана Волконская
— Стеф? Ты уже вернулась? — с неожиданным волнением спросила она.
— Так время-то уже полночь, — напомнила я, что у нас договоренность — не задерживаться дольше двенадцати. А тут… Мне явно не рады. И почему мама на кухне в такое время? Странно. — У нас что, гости? — хитро уточнила я.
Неужели у мамы завелся ухажер? Нет, они и раньше появлялись, вот только близко она никого не подпускала. Говорила, что слишком любила моего отца и машинально всех сравнивает с ним. Получается, кто-то все-таки сравнился, раз она пригласила этого человека к нам в дом?
— Да, — мама кивнула.
— Хорошо, не буду мешать, — я улыбнулась и собралась по-тихому удалиться в свою комнату. Она, видимо, догадалась о моих намерениях и прошипела:
— Это не то, что ты думаешь! Иди в свою комнату!
То или не то, посмотрим. Главное, чтобы мама была счастлива. Однако уйти я не успела, в коридоре показался высокий светловолосый мужчина, на вид чуть старше мамы. Одет он в белый деловой костюм, но создавалось впечатление, что он в нем чувствует себя несколько неуютно. Словно не привык носить подобную одежду. Что было очень странно, если учитывать исходящую от него ауру — властную, этот человек явно привык повелевать. Слишком тяжелый взгляд, которым он посмотрел на меня, заставил невольно поежиться. Я знала такой тип людей — с ними очень сложно. Неужели маме после стольких лет понравился такой мужчина?
— Твоя дочь? — как-то очень сухо и одновременно властно спросил он. — Познакомь нас, Марианна.
Мама недовольно поджала губы: кажется, она не слишком жаждала нас знакомить. То есть это все-таки не ухажер? А кто же тогда этот мужчина? И что ему от мамы надо?
— Хорошо, я тогда сам представлюсь, — заметил заминку гость, слегка улыбнувшись. Однако добрее он от этого почему-то не стал. — Альбер Кобрет, маркиз Ловел.
Маркиз? Он в своем уме? Аристократии у нас вроде как не имелось. Точнее сейчас, конечно же, повылазили всякие представители дворянской крови, которые якобы являются потомками дореволюционных аристократов. Однако едва ли их происхождение так древне и высоко, как они утверждают. Или он прибыл из другой страны? И Кобрет… Фамилия цепляла — она так походила на нашу, всего лишь пару букв переставить и одну заменить.
— Стефания, — ответила я, протягивая руку. К моему удивлению, мужчина не пожал ее, а поцеловал. А, ну да, аристократия, манеры и прочее. — Приятно познакомиться.
С последними словами я несколько покривила душой, еще не уверенная в своем отношении.
— Вот ты значит, какая, — окинул меня еще одним внимательным взглядом мужчина. Точно оценивал. И мне это как-то совершенно не понравилось. А потом он добавил: — Племянница.
Что?! Кто?! Я?! Он что — мой дядя?!
Я не знала, как реагировать на подобного родственничка. Посмотрела на маму, рассчитывая получить хоть какой-то намек, однако ее лицо было непроницаемым. Впрочем, и возразить она не пыталась. Получается, этот странный мужчина говорит правду?
Альбер, тем временем, не обращая внимания на мой шокированный вид, обратился к маме:
— Марианна, у тебя отличная дочь. Красивая.
И эта констатация прозвучала тоже странно. Толку-то от моей внешности? Нет, я никогда не обольщалась. Я симпатичная, наверное, даже очень. Во всяком случае, парни на меня внимание обращали. Длинные золотистые волосы, правильные черты, синие глаза. Вот только мама мне всегда говорила, что внешность — не главное. Она — как обертка от конфеты. Куда важнее то, что внутри. Принципы, нормы, знания, поведение. А вот у дядюшки, кажется, другое мнение. И как только у одних родителей могли вырасти настолько разные дети?
— Благодарю, — сухо отозвалась я, ничуть не впечатленная комплиментом.
— Манеры есть, выдержка тоже. Про внешность я уже сказал. Думаю, она подойдет, — решительно объявил он, а мамино лицо невольно скривилось. Ей такое объявление совсем не понравилось. Мне, кстати, тоже.
— Прошу прощения, дядюшка, но для чего? — с ледяной вежливостью поинтересовалась я, напоминая, что кто-то выходит за рамки приличий. В голове тут же начали прокручиваться миллионы вариантов, встреченных в фильмах и книгах. Он что, влез в долги и теперь хочет расплатиться племянницей? Или что? И среди них не было ни одного приличного или хотя бы приятного.
— Как для чего? — удивленно посмотрел на меня Альбер. — Для того, чтобы отправиться на отбор к принцу!
— Альбер! — мама повысила голос и выступила вперед, загораживая меня. Я же настолько изумилась, что забыла о хороших манерах. У меня невольно вырвалось:
— Вы здоровы? Может вам это… врачу показаться?
Какие, к дьяволу, могут быть принцы? И уж тем более отборы? Мы живем в современном мире, здесь принцев — раз-два и обчелся. И, как правило, они не слишком симпатичны и уже глубоко женаты. И уж точно не собираются устраивать никакие отборы!
И тут же чуть не оказалась приморожена к месту ледяным взглядом. Однако мама поспешила отвлечь дядюшку:
— Альбер, она ничего не знает!
— Не знаю чего?! — возмущенно спросила я. У меня создалось ощущение, что я попала в какой-то театр абсурда. Такого просто не могло случиться со мной. Не в моей уютной, пусть и маленькой семье. Получается, мама от меня что-то скрывала? Но что? Нет, я понимаю, что старшее поколение обо всем не докладывает, вот только тут, похоже, что-то совсем важное. Будто я что-то упустила о своей семье и о себе в частности.
— И знай, Альбер, я против, — жестко проговорила мама, не слушая меня. Она снова слегка меня загораживала, гордо выпрямив спину и глядя на гостя. Или брата? Получается, если он — мой дядя, значит, мамин брат? И где, спрашивается, этот братец был все двадцать лет? Сколько я себя помню, я ни одного родственника не видела. Как будто их у нас на всем свете не было никогда! И тут вдруг явился… Маркиз!
— Прости, сестренка, вот только сейчас ты уже не имеешь права возражать, — неприятно усмехнулся дядя. — Я — глава семьи, и
