Кровь Дельфора - Андрей Стоев

на детей слишком сложно воздействовать. Или слишком опасно. Хотя я на самом деле не знаю, что там Дельфор подавляет, и подавляет ли что-то вообще. Сиги, похоже, потому и пытается запугивать прадедом. Только это не поможет, конечно — ведь даже детям понятно, что великий не станет разбираться с детской дракой.

— Могу с тобой позаниматься немного, — предложил я, сам себе удивившись. — Знаешь, когда ты можешь в ответ просто дать в грызло, это здорово придаёт уверенности.

— А тебе это зачем? — вдруг преисполнился подозрений он.

— А меня тоже в младшей школе били, — засмеялся я. — Была у нас парочка придурков, взялась меня тиранить.

— А ты что? — с неподдельным интересом спросил он.

— А я пошёл в кружок самозащиты. У меня ведь главная проблема была даже не в умении, а в уверенности. В общем, немного позанимался, а потом отловил их по очереди и настучал им в бубен как следует.

— А они что? — идея его совершенно явно захватила.

— Подкараулили меня вдвоём. Ну, там ничья получилась, всем нам хорошо досталось. Они и решили, что не стоит оно того, и больше на меня внимания не обращали. А я потом долго в этот кружок ходил, до конца школы. Очень полезно было, там нас по-настоящему учили.

— А по-настоящему — это как?

— Как бы тебе сказать… — задумался я. — Вот, к примеру, была у нас секция борьбы в спортшколе. Как там учили? Всё по правилам, чуть приём не такой — всё, поединок окончен, ты проиграл. Короче, в основном к соревнованиям готовили. А улица — это ни разу не соревнования. У нас в кружке ни про какие правила даже не слышали, пнуть по яйцам вместо здрасьте — это нормально. И если ты такой привет проворонил — сам виноват, страдай. Совсем другой подход, понимаешь?

— Ты серьёзно сказал насчёт позаниматься? — он пытливо посмотрел на меня.

— Чем могу — помогу, — пообещал я. — Приходи завтра часа за два до обеда. Позанимаемся немного, и по результатам прикинем, как дальше заниматься.

— И всё-таки: зачем это тебе?

— Да так-то незачем, конечно, — легко сказал я. — Просто великий Дельгадо — мой учитель, и мне в благодарность тоже хочется ему немного помочь. Например, чтобы его правнук вырос достойным человеком.

* * *

— Наконец-то ты добрался, Тим, — приветствовала меня секретарша Дельгадо. — Отец о тебе уже спрашивал.

— И тебе доброго дня, почтенная Мирна, — поздоровался я, кладя на стол купленную по дороге коробку миндального печенья.

— Балуешь ты меня, Тим, — улыбнулась она. — А ты, Сиги, не стой здесь, иди домой. У тебя ещё медитация по плану, ты не забыл?

Сиги показательно тяжело вздохнул и испарился.

— Надеюсь, медитация не продвинутая? — светским тоном осведомился я.

Мирна замерла на мгновенье, а потом очень внимательно посмотрела на меня.

— Надо же, какой ты умный, оказывается. Интересно бы узнать, до чего ты ещё додумался. Осуждаешь?

— Нет, — я отрицательно покачал головой. — До тех пор, пока меня и Рину такие вещи не затрагивают, нас это не касается. Да и вообще, мы слишком мало об этом знаем, чтобы составлять какое-то мнение.

— Тебя с подружкой ничего не затронет, можешь на этот счёт не волноваться, — проворчала Мирна. — А вот болтать об этом не стоит.

— Так никто и не болтает, — заверил её я. — И болтать не собирается. Просто хотелось услышать подтверждение, что нас с ней подобные вещи не коснутся.

— Не коснутся, не коснутся, — поморщившись, подтвердила она. — Ладно, заходи к отцу, он ждёт.

Дельгадо меня действительно ждал — нетерпеливо махнул мне в сторону стула, приказал не шевелиться и опять долго рассматривал в свой прибор.

— Ну что же, — сказал он, откладывая прибор в сторону и откидываясь на спинку кресла. — Настала пора серьёзно обсудить наши отношения. Возможно, ты хотел бы спросить: почему именно сейчас?

— Хотел бы, великий, — согласился я. — Если, конечно, мне будет позволено узнать.

— Будет, будет позволено, — усмехнулся он. — И можешь расслабиться — разговор у нас предполагается вполне мирный. Так вот, почему сейчас: я окончательно поверил, что у тебя есть неплохой шанс пережить инициацию. Хотя должен признаться, некоторые моменты ставят меня в тупик. Ты слишком быстро развился, просто ненормально быстро. Я бы даже сказал, невозможно быстро.

И, кстати, в этом я с ним полностью согласен — развился я невозможно быстро. У Арны очень высокие способности к магии, но при этом она интенсивно тренировалась с одиннадцати лет, чтобы достичь своего нынешнего уровня развития — далеко выходящего за пределы обычных человеческих возможностей. Но я достиг такого же уровня гораздо быстрее — да практически моментально. Сравнялся с ней, а кое в чём и превзошёл — она по-прежнему чуть быстрее, но я уже сильнее и, пожалуй, устойчивей к разным повреждениям. Конечно, эти тренировки стоили мне много боли, пота и крови, но Арне, думаю, приходилось страдать гораздо больше.

— Это приводит меня к мысли, что твой рассказ был очень неполон, — продолжал Дельгадо. — Это не упрёк тебе — я сам решил, что ничего интересного с тобой не происходило, и не стал требовать подробного рассказа. Но это явно было ошибкой, так что давай её исправим. Итак, ты наблюдал за собой что-нибудь необычное в старом мире? Ты мог быть одарённым?

— Ничего необычного, великий, — решительно отказался я. — Одарённым я тоже не был — в четырнадцать лет все дети проходят тест на одарённость, и у меня ничего такого не обнаружили.

— При тестировании могла случиться ошибка, — заметил он.

— Ничего здесь не могу сказать, — пожал я плечами. — Но я никакой одарённости за собой не замечал.

— Ты мог просто не понять, что это одарённость, — задумчиво сказал Дельгадо. — Но всё же примем за факт, что в своём мире ты был простецом. Поговорим о твоих похождениях здесь.

— У меня после перехода исчезли старые шрамы и родинки, — вспомнил я.

— Это как раз нормально, так и должно быть, — отмахнулся он. — Давай по порядку: где ты очутился после перехода?

— В Тираниде, — честно ответил я, поморщившись от неприятного воспоминания.

— В Тираниде? —