Месть артефактора - Алекс Хай

Барсуков заметил в последний момент, подпрыгнул, уклонился — но потерял баланс в воздухе.

Я немедленно атаковал огненным кнутом сверху. Барсуков блокировал воздушным барьером, но вынужден был отступить на три метра.

Подполковник хохотнул.

— Хитро, Александр Васильевич!

Я не ответил и тут же создал каменную стену справа от Барсукова и одновременно с ней — огненный поток слева. Он оказался между двух атак и был вынужден защищаться с двух сторон.

Барсуков создал воздушный купол вокруг себя — прозрачная сфера, отражающая и стену, и огонь. Как я и планировал.

Пока он был в куполе, концентрируясь на защите, я провёл третью атаку одновременно с предыдущими. Земляные шипы выросли снизу.

Барсуков заметил их, с трудом уклонился — купол рассеялся. Впервые за бой он полностью ушёл в оборону.

Я позволил себе секундную усмешку, но Барсуков увеличил интенсивность своих атак.

Он создал воздушный ураган — настоящий, мощный, который закрутил меня как щепку. Я почувствовал, как меня тянет к стене арены, вбил каменные шипы в пол и вцепился в них руками.

Барсуков создал воздушное лезвие — невидимое, но смертельное. Я ответил огненным щитом. Стихии столкнулись, и их соединение ворвалось ослепительной вспышкой.

Барьеры арены засветились, поглощая излишки магии.

Я отлетел на два метра назад и припал на колено. Барсуков устоял на ногах, но тоже пошатнулся.

Он поднял руку.

— Стоп! Закончили!

Барьеры опустились.

Я поднялся, вытер кровь с царапины на щеке. Рубашка помялась, рукава были все в пыли. А Барсуков широко улыбался. Это была не снисходительная улыбка. Нет, искренняя радость.

Он подошёл и похлопал меня по плечу.

— Очень хорошо, Александр Васильевич. Очень хорошо! У вас все данные боевого мага. Так и не скажешь, что вы артефактор.

Я усмехнулся.

— Тренировался с боевыми инструкторами. Выучил у них пару фокусов.

Барсуков кивнул.

— Оно и видно. Ложные цели. Отвлекающие манёвры, комбинированные атаки — классические приёмы боевой школы. И вы грамотно их применили.

Он оценивающе посмотрел на меня.

— У вас отличный потенциал, Александр Васильевич. Его нужно непременно развивать. При условии регулярных тренировок вы сможете сдать на седьмой ранг через полгода-год. И я бы ставил на то, что и восьмой вы возьмёте без особых проблем…

— Благодарю, ваше благородие.

Мы пожали руки — крепко, с уважением. Отец подошёл к нам, и на его лице читалась нескрываемая гордость.

— Молодец, Саша, — сказал он просто.

Барсуков посмотрел на часы.

— Время вышло, господа. На сегодня мы закончили.

* * *

Вечером того же дня я спустился в мастерскую.

Рабочий день закончился час назад. Обычные мастера разошлись по домам — кто-то в трактир, кто-то к семье. Мастерские опустели.

Но в главном зале горел свет. В мастерской остался только узкий круг доверенных — те, кто участвовал в императорском проекте.

Василий, Лидия Павловна, Лена, Холмский, Воронин, Егоров, Лебедев — лучшие мастера. Художники Пётр Константинович и Илья Андреевич, а также двое проектировщиков.

На столах уже были разложены эскизы, чертежи и образцы материалов. Серебряные и золотые пластины, россыпи самоцветов в бархатных мешочках. В углу гудел компьютер с большим монитором, на экране светилась трёхмерная модель.

Василий поднял голову и улыбнулся.

— Саша, как раз вовремя. Мы начинаем.

Пётр Константинович и Илья Андреевич развернули на столе большие листы ватмана — финальные версии эскизов.

— Господа, — торжественно начал Пётр Константинович, — представляем итоговые эскизы проекта для императорского конкурса.

Он разложил листы один за другим.

Первый — общий вид. Яйцо высотой двадцать пять сантиметров, серебряное, покрытое тысячами чешуек. На вершине — пятипалый дракон из золота, восходящий, с жемчужиной мудрости в пасти. Основание — облака, стилизованные по китайским канонам.

Второй лист — детализация чешуи. Девять типов чешуек, каждый со своим узором, своей формой. Каждая инкрустирована самоцветами — изумруды, сапфиры, рубины, алмазы. Плюс александриты и мелкие камни среднего порядка для баланса.

Третий — дракон крупным планом. Пять пальцев на каждой лапе — императорская прерогатива. Восходящая поза — символ роста и процветания. Жемчужина в пасти — мудрость и духовное совершенство.

Четвёртый — облака-основание. Традиционные китайские завитки, среда обитания небесных драконов.

Пятый — цветовая схема. Серебро для тела яйца, золото для дракона, четыре цвета самоцветов для стихий.

Василий внимательно изучал каждый эскиз. Наклонялся, рассматривал детали, щурился…

— Хорошо, — наконец сказал он. — Очень хорошо. Пётр Константинович, Илья Андреевич, вы проделали отличную работу.

Я тоже смотрел на эскизы.

Работа действительно проведена впечатляющая, и детализация на высочайшем уровне. Каждая чешуйка прорисована отдельно. Дракон получился словно живой.

— Облака правильной формы? — уточнил я у Лидии.

Мать кивнула.

— Профессор Ремизов проверял лично. Традиционные стилизованные завитки.

Проектировщики подвели нас к компьютеру. На мониторе вращалась трёхмерная модель драконьего яйца.

Молодой специалист по имени Андрей управлял программой — крутил модель мышкой, приближал, отдалял.

— Модель выполнена с полной точностью, — объяснял он. — Каждая чешуйка, каждый камень на своём месте. Можем выделить и рассмотреть любую деталь.

Он приблизил изображение — и чешуйка заполнила экран. Было видно, что в неё вставлен изумруд и даже как именно золотые крапаны держали камень.

Впечатляюще. И здорово облегчит жизнь мастерам.

— На основании этой модели мы готовим точные чертежи для мастеров, — продолжил Андрей. — И сможем создать макет в натуральную величину.

Я кивнул и тут же принялся уточнять:

— Толщина металла в основании яйца?

— Два миллиметра серебра, как в технологической карте, — ответил второй проектировщик, Игорь. — Достаточно для прочности, но не слишком тяжело.

— Крепление чешуек — пайка или закрепка?

— Комбинация. Основание чешуек припаивается к телу яйца. Камни в чешуйках закрепляются крапанами.

— Как будем монтировать дракона?

— Дракона отливаем отдельно из золота, — ответил Андрей. — Затем крепим к вершине яйца через внутренний штифт.

Лидия Павловна подошла к столу и положила перед собой папку с документами.

— Отчёт по культурологической экспертизе, — объявила она, открыла папку и достала несколько листов. — Профессор Ремизов заключил, что все элементы соответствуют китайской традиции. Ни один элемент не должен оскорбить императора Поднебесной. Культуролог из Академии наук также подтвердил выводы профессора Ремизова.

Мы с отцом переглянулись, и он с облегчением выдохнул.

— Отлично. Это было моё главное опасение.

Да уж. Оскорбить императора Китая неправильной символикой — самый быстрый способ провалить конкурс и угробить репутацию.

Холмский поднялся, достал из сумки несколько упаковок.

— Докладываю о закупке материалов для макета.

Он выложил