Заклинатель 7 - Алекс Каменев

Я не стал ждать более внятной реакции и отправился к столу, пора пообедать.

Глава 26

26.

Яичница с кусочками сала и лука получилась божественной. Под грубой шкурой гвардейца оказывается скрывались незаурядный таланты великолепного кулинара. Шутка. Надо очень постараться, чтобы испортить такое простое блюдо. Десертом выступил уже знакомый подсохший сыр и разбавленное вино.

— Вы уверены, что стоило с ним так резко? Вы фактически отобрали у него доспехи, — осведомился Сорен, стоило мне разместиться после трапезы в одном из кресел гостиной.

Пришлось со вздохом поворачивать голову, чтобы ответить.

— Не у него, а у магистрата, — поправил я и отхлебнув из кубка, добавил: — Не думаю, что у нашего общего знакомого нашлось бы столько денег или влияния, чтобы выкупить у прежних владельцев артефактную броню.

Помедлил, мысленно вспоминая прошедший с Сычом и рассеяно проронил:

— Это торгаши, по-другому с ними нельзя. Дашь слабину, покажешь, что согласен на условия, и моментально сядут на шею. И желание найти компромисс тут не причем, просто такова их натура. Это словно инстинкт, который невозможно перебороть. Почуяв слабость, будут давить, пока не получат все, иначе почувствуют себя проигравшими. Таким сразу надо давать отпор, показывать, что у тебя есть собственные условия, иначе жадные ублюдки не успокоится, — я посмотрел на гвардейца и повторил: — Это торгаши, по другому с ними нельзя.

— А выдвинув свои требования, вы дали им пищу для размышлений, — понимающе кивнул рыцарь.

Я забросил в рот кусочек сыра и прожевав, пожал плечами:

— Скорее показал на что соглашусь, чтобы оказать помощь.

Возникла пауза, воин даже отвлекся от разглядывания новых частей брони.

— Думаете магистрат пойдет на сделку?

В голосе настороженность и совсем немного напряжения, выдающие готовность к бою, и вместе с тем нежелание воевать. Не в такой ситуации, когда раскинувшийся вокруг город мгновенно может превратиться в ловушку, стать вражеской территорией. Тогда останется либо сидеть за колдовским барьером, пока запасы продуктов не кончатся, либо идти на прорыв. Так просто уйти нам не позволят, придется прорываться с силой. С балластом в виде девчонки это будет сделать непросто. К тому же, рыжая наверняка попробует сбежать, понадобится не только оберегать ее от вражеских ударов, но и присматривать, чтобы сама не сделала ноги.

Все это с быстротой молнии промелькнуло в голове. Затем перед мысленным взором всплыл стоящие на рейде корабли гостей с Южного Бисера. Фактор пиратской эскадры, угрожающей начать обстрел городских кварталов жидким огнем, сделает власти более сговорчивыми.

— Думаю в магистрате сидят не самые глупые люди, хорошо понимающие, что лучше договориться с сидящим посреди города магом, чем со стоящими в море пиратами, — проронил я.

— Или сделают вид, что соглашаются, а затем попытаются обмануть, — заметил вредный Сорен.

Я поморщился.

— Подобная вероятность, разумеется, есть, но, как я сказал ранее: в магистрате сидят не дураки, они просчитают возможности, вспомнят, что произошло ночью и примут единственное правильное решение, — я помедлил и жестко закончил: — Иначе сильно пожалеют, — пауза и еще более жесткое уточнение: — Вместе с остальным городом.

Рыцарь разглядел что-то не слишком приятное в моих глазах и поспешно отвел взгляд в сторону. Он хорошо помнил какова моя магия и какие она может вызывать разрушения, и примерил это на Тернион. И последствия ему не понравились.

Если будет время, я устрою такой бада-бум, используя ресурсы Коллегии (заклинательный зал под землей и находящийся там же магический источник купели), что пиратский набег покажется легкой прогулкой, а на месте некогда цветущего прибрежного порта останется гигантское выжженное пятно.

И это отнюдь не шутки. Я точно знал, что при желании смогу это сделать, разом высвободить собранную в Коллегию энергию. Другой вопрос, останусь ли при этом сам в живых. Но какая разница, если нас и так соберутся убивать? Лучше уж сдохнуть всем вместе. Ярко, с огоньком и с размахом.

Так что не стоит толкать колдуна на радикальные меры. Я это понимал, Сорен это понимал, уверен, понимали и в магистрате. Сделке быть, уверен в этом почти на сто процентов.

— Вы пообещали уничтожить корабли в заливе, как вы собрались это сделать? — спросил гвардеец.

И вновь с моей стороны последовало равнодушное пожатие плеч.

— Также, как вчера вечером погнал отряды пиратов из этой части города, разве не очевидно?

— Будете рисовать еще одну пентаграмму?

Воин уже был в курсе, что на одной неприметной площади неподалеку осталась выжженная в земле огромная пентаграмма, усеянная колдовскими символами.

— Да, но использую для создания конструкта другое заклятье. Думаю в этот раза больше всего подойдет «Пламя». Усиленные в несколько раз файерболлы будут лететь намного дальше, чем обычные и поражать стоящие на рейде корабли. Потеряв несколько штук и поняв, что защитники не шутят, пирату поймут, что оставаться на месте нельзя и будут вынуждены отойти еще дальше в море.

— А сезон штормов еще не закончился, море неспокойное и будет проблематично долгое время болтаться рядом с берегом, и они будут вынуждены взять курс домой, — Сорен понимающе качнул головой. — Хитро.

Я отпил из бокала, буркнув в ответ:

— Ничего хитрого, простая логика. Надо быть полным идиотом, чтобы после такого продолжать оставаться на месте. А если это все же произойдет, и командующий эскадры проявит упрямство, то уверен рядовые пираты ему быстро напомнят, что такое бунт на корабле. А точнее, сразу на нескольких кораблях. Капитаны даже ждать не будут, быстро поймут куда ветер дует и сами прикажут поднимать паруса и отправляться домой, — сказал я и добавил: — Упрямство хорошая вещь, но до определенных пределов, когда оно перерастает в глупость, ему мало кто следует, за исключением автора этого идиотизма. Уверен, обычные пираты быстро вспомнят, что не подписывались подыхать, просто так болтаясь в море.

— Мне показалось у них неплохая дисциплина на кораблях, до регулярной армии, конечно, далеко, но и не сброд обычных разбойников, — заметил Сорен.

Я в третий раз дернул плечом.

— Приказы будут выполняться, пока они звучат разумно, когда они похожи на банальное упрямство, на них быстро перестанут обращать внимания. И это касается любой армии. В крайнем случае, такого командующего просто прибьют, причем не исключено, что свои же офицеры, не дожидаясь пока это сделает солдатня, — подумал и задумчиво дополнил: — Если конечно они сами не идиоты.

Гвардеец