Этот безумный пролог никогда не закончится. Том 3 - EyeEmpty

– Что ты медлишь? Иди ко мне, ложись.

Деон лег на кровать и похлопал по аккуратно расстеленному одеялу. Он в точности копировал те же провокации, которые я проворачивала раньше на Севере.

Неужели, глядя на меня, он чувствовал именно это?

Ситуация казалась мне абсурдной, но я ничего не могла поделать. Мне не хотелось проигрывать Деону, который прикидывался самим спокойствием.

Я подошла к кровати и легла. Когда я перевернулась на бок, большая рука погладила мой лоб и взлохмаченную челку. Затем я натянула на себя одеяло и накрылась им до подбородка.

Деон молча смотрел на меня, не убирая одеяла, которым я укрывалась. Он сказал, что будет спать здесь, но, похоже, собирался уйти сразу, как только я усну.

Сумрачный утренний воздух был холодным. Деон поднял свою большую руку и похлопал меня по спине.

– Спокойной ночи, Лиони.

До моего уха донесся тихий шепот. Слова были теми же, что и вчера, но сегодня они звучали теплее.

* * *

Коронация прошла тихо. Деон выразил желание провести церемонию в храме без лишнего шума, и даже рыцари, которые его сопровождали, ушли.

Я-то думала, семья Сноа, граф Аринн с супругой и Итан, которые помогали Деону, все же будут присутствовать. Когда мы прибыли в храм, там было всего три человека: Деон, я и первосвященник, который должен был провести церемонию коронации. На трибуне храма первосвященник ждал нас в одиночестве.

Деон вошел в зал, ведя меня под локоть. Массивная корона, которую я держала, казалось, вот-вот упадет. Мои руки дрожали, а вместе с ними и драгоценные камни на короне.

– Расслабься, – тихо прошептал Деон, должно быть, почувствовав, как я трясусь.

Хотя в воздухе не летали лепестки цветов и отовсюду не слышались приветствия и поздравления от священнослужителей, я нервничала так же сильно, как тогда, когда стояла перед толпой людей. Атмосфера пустого храма ошеломила меня.

– Что ж, начнем нашу церемонию, – торжественно объявил священник, когда Деон за руку подвел меня к трибуне, и без промедления начал читать свою речь.

В ней были благословение на рождение нового императора и надежды на процветание Империи.

Но длинная речь прошла мимо моих ушей. Перед моими глазами стоял только Деон, который смотрел прямо на меня и нежно улыбался. Священник украдкой взглянул на нас, однако Деон не отвел взгляда.

Мне хотелось скрыться от его глаз, но я не могла избежать его настойчивости. Я сморщила нос, тем самым давая сигнал сосредоточиться.

Стоя в белой форме лицом к лицу с Деоном, я чувствовала себя странно. Это место сохраняло элегантность и дух старины, что казалось необычным для императорского храма. Стулья, на которых сидели верующие, были дряхлыми, сделанными из дерева, и даже статуя богини оказалась старой и ржавой. Поскольку этот храм посещал сам император, не было нужды повышать его престиж роскошью, поэтому, похоже, его даже не ремонтировали. Если неподвижно смотреть в пространство, можно было даже увидеть древесную пыль, которая сыпалась отовсюду.

Он был слишком простым и убогим, чтобы проводить здесь церемонию коронации императора. Единственным, что ярко сияло, была золотая корона у меня в руках.

Я внимательно осматривала внутреннюю часть храма, вращая глазами туда-сюда, когда меня побеспокоил настойчивый взгляд Деона.

Он смотрел на меня, а не на трибуну, где стоял священник, произносивший речь. Из-за этого он стоял лицом к лицу со мной, а я ждала, держа в руках корону на подушке.

Сурен настояла на том, что в храм нужно войти опрятной, поэтому она надела мне на голову белую кружевную вуаль. Каждый раз, когда дул легкий ветерок, прекрасное лицо Деона мелькало сквозь кружево вуали.

Наблюдая, как его лицо то скрывалось за белым кружевом, то появлялось снова, я вдруг произнесла про себя: «Это непохоже на коронацию… Скорее на свадьбу».

Мы походили на возлюбленных, которые тайно сбежали и теперь просили их обвенчать в старом храме.

Когда я подумала об этом, мое лицо вспыхнуло. Деон увидел, что я внезапно покраснела, протянул руку и мягко коснулся моей щеки.

Я вздрогнула и подняла голову. Жест Деона совсем не сочетался с торжественной атмосферой храма.

Первосвященник кашлянул и слегка нахмурился, продолжая читать подготовленную речь. Но затем опустил голову еще ниже и полностью сосредоточился на тексте. Теперь он совсем отвернулся от нас, словно показывая, что не станет нам мешать.

Разве можно проводить коронацию так бесцеремонно? Казалось, никто из нас не был сфокусирован на этой процедуре.

– На этом я завершаю мою речь. Теперь можете возложить корону.

Церемония подошла к концу. Священник учтиво махнул рукой. Убедившись, что сигнал подан, я высоко подняла корону.

Деон опустился на одно колено, чтобы мне было удобно. Я взяла ее и положила ему на голову.

Деон в золотой короне медленно открыл глаза. Сквозь длинные ресницы я могла видеть его радужки, похожие на голубые драгоценные камни, инкрустированные в центр короны. Теперь она ярко сияла на голове у Деона, как будто с самого начала принадлежала ему.

Я сдержала все данные ему обещания.

Коронацию нельзя считать обычным ритуалом. На первый взгляд, я просто надела на голову Деона золотое украшение, усыпанное драгоценными камнями, но корона на голове была не чем иным, как объявлением, что он официально стал императором. Теперь власть управлять всеми территориями и знатью Империи принадлежала ему. А еще… Лишь женщина, которая водрузила корону ему на голову, могла его контролировать.

Простое действие, таящее в себе так много смысла. Неудивительно, что мои руки дрожали, пока я надевала на Деона корону.

Она прекрасно смотрелась на нем. Даже лучше, чем я ожидала… Красивее.

Я зачарованно глядела на Деона, когда первосвященник громко откашлялся.

– Что ж, настоящим я заявляю, что моя речь завершена. Хотите ли вы что-то сказать, перед тем как взойдете на трон в качестве императора?

На золотой короне были изображены все континенты. Не только Империя, но и все королевства и княжества, которые платили дань.

Деон спокойно улыбнулся, как будто вес украшения на его голове нисколько его не обременял. Затем он склонил голову передо мной, хотя не кланялся даже короне.

Он взял мою руку, молча поцеловал ее и медленно поднял голову.

– Я стану прекрасным господином, – проговорил он, как будто давал эту клятву мне одной.

Первосвященник, который все еще смотрел на нас, молча покачал головой. Морщины между его бровями стали глубже. Не получив никакого ответа, он взял перо. Но за миг до того, как он записал последнее обещание Деона, я произнесла:

– Ваше величество, – шепнула