Слишком долгий отпуск - Сергей Александрович Самохин

к этому, и всячески отговаривал от встречи меня. Я смог добиться от него только очень условной информации: в той группе как минимум несколько подростков около пятнадцати лет, а их лидера никто из нашей группы не видел. Где эта группа базируется – тоже непонятно. Явно должны они обитать не так далеко от места сбора, но учитывая то, как все в этом мире приноровились прятаться и маскироваться, найти эту группу самим не представлялось реальным.

На встречу я решил взять с собой Аниту, больше для демонстрации нашего дружелюбия, чем для помощи, и после долгих колебаний еще и Штефана, который сейчас у нас числился за лучника. Он успел изготовить пару сомнительного качества стрел для нашего сомнительного качества лука. Что ж, я надеюсь, ему не придется эти стрелы пробовать на людях. На встречи всегда приходили по двое, потому задача Штефана состояла в том, чтобы незаметно для всех прикрывать нас с Анитой, если разговор на встрече пойдет не так, как мне хочется. Выходить мы должны были ночью, чтобы успеть к рассвету быть на месте. Аниту и Штефана я отправил спать пораньше,а вот сам долго не мог заснуть – рука продолжала гореть, да и в голове все прокручивались разные варианты завтрашнего дня.

День шестой

Мы были на месте еще засветло. Пробираться по темному лесу – то еще удовольствие, а примерно за километр до места мы вообще не шли, а буквально крались, допуская тот факт, что за местом могли бы наблюдать. Я настоял на предосторожностях – поведение Тиля меня насторожило. Что-то он мне не рассказал. Штефан хотел залезть на дерево около места сбора, но я ему отсоветовал – если начнется заварушка, то он ни в кого с этого дерева и из этого лука не попадет. Я наказал ему держаться за нашими спинами, и не высовываться. Стрелять он должен был только в случае крайней опасности для наших жизней. Никак подробнее проинструктировать нашего снайпера у меня не получалось: я сам понятия не имел, чего нам ожидать. Потому лишь уповал на то, что инстинкты Штефана, помогавшие ему выжить эти пять лет, помогут ему и сейчас. А может, помогут и нам.

Из скупых рассказов Тиля я понял, что на встречи никогда не приходили лидеры групп – это считалось ненужным риском, и даже проявлением слабости. Риска я не особенно опасался, а на проявление слабости мне было в общем наплевать, скорее всего мы с этими ребятами никогда больше не пересечемся. Я не очень верил, что у них есть кто-то, кто понимает в медицине, но потянуть за эту ниточку стоило, хотя бы потому, что она была самая близкая к нам, и самая явная. И любая информация на самом деле лишней не будет.

Убедившись, что Штефан занял позицию метрах в двадцати позади нас, я вышел на место встречи, и сел там прямо на землю, на колени, усевшись на свои голени, в "сейдза", – так эту не очень удобную для европейца, но традиционную для японца позу называли на тренировках. Слово всплыло неожиданно, как и слова "кимоно", "хакама", и смутные картинки спаррингов. Я что, был когда-то в Японии? Или учился чему-то эдакому в другой стране? Не помню… Анита осталась стоять в паре шагов позади меня, не сказав ни слова. Она вообще никак не проявляла свои эмоции по отношению к предстоящей встрече, умело их скрывала. Пока я сидел и ждал, я рассматривал это самое место встречи. Это была небольшая полянка в лесу, свободная от кустов и деревьев. Камни, проплешины земли, трава с цветами, птички поют – сиди и радуйся. Просидел я в таком безмятежье, однако, совсем недолго; минут через пять после меня среди деревьев впереди мелькнули тени, и на полянку вышли два подростка лет шестнадцати.

Они оба остановились в нескольких метрах от меня, не сумев в первый момент скрыть удивление – увидеть тут взрослого они явно не ожидали. Один из них бросал быстрые взгляды на Аниту, второй смотрел на меня, и пытался выглядеть серьезно и угрожающе. У него уже росла борода на лице, визуально увеличивая его возраст и придавая ему внешней солидности. Одеты оба, кстати, были добротно: поношенные, но не сильно рваные джинсы, толстые рубашки, ремни с ножами в ножнах на поясе. Не чета моим голодранцам, кисло подумал я. Ладно, это мы еще поправим. Улыбнувшись как можно приветливее, я начал разговор:

–

Привет, ребята. Спасибо, что оперативно согласились на встречу. Меня зовут Марат, я с недавнего времени помогаю этой группе.

–

Он лидер? – вопрос одного из мальчишек был адресован не мне, а Аните.

–

Я не люблю это название. – ответил я. – Но да, выходит, что я лидер. И нашей группе нужна помощь, медицинская. Я подумал…

–

Раз вы тут, то значит ваш переговорщик согласился на мои условия? – перебивая меня спросил первый мальчишка, и посмотрел опять на Аниту, игнорируя меня.

–

Послушай. – понизив тон сказал я, стараясь держать себя в руках. Это наигранное агрессивное и ничем не мотивированное поведение мальчишек начало меня раздражать. – Говори, пожалуйста, со мной. И расскажи мне о вашей последней встрече, я на ней не был. Что за условия?

–

Какой же ты лидер, если не знаешь, о чем речь? – скривив губы спросил второй пришедший у меня.

–

А вот это не твое дело. – Спокойно ответил я, начиная с некоторой грустью осознавать, что разговор пойдет не о любви. – Итак, как я уже и сказал, нам нужен врач. У вас в группе…

–