Туман над Венерой - Джон Б. Харрис
Бакмастер извивался и старался направить парашют в центр этой смертоносной спирали, и каждый раз, когда корабль приближался, он кричал своим попавшим в ловушку людям:
— Прыгайте! Прыгайте! Вон из корабля!
Наконец, распахнулся люк и из него вылетели две неясные в тумане фигурки. В этот момент по лицу Бакмастеру ударил широкий, влажный лист, что-то дернуло за купол парашюта. Он глянул вниз и увидел, что находится лишь в нескольких футах от земли. Остальные выпрыгнули слишком поздно. Их парашюты явно не успели раскрыться, и они, наверняка, врезались в землю возле корабля.
Пока Бакмастер плавно приземлялся, ярдах в пятидесяти от него раздался ужасный взрыв, и в небо ударил столб пламени, такой яркий, что был виден даже сквозь туман. Он поспешно погасил купол парашюта, зубами развязал руки и бросился к месту аварии.
Корабль ударился о землю с такой силой, что раскололся, как спелый стручок, и огонь начисто выпотрошил его. Пожар был кратковременным, но таким интенсивным, что внутри не осталось буквально ничего, кроме пепла. Подождав, пока все остынет, Бакмастер долго копался в поисках каких-нибудь полезных, случайно уцелевших вещей, но не нашел ничего и даже не сумел опознать обугленные трупы.
Наконец, Бакмастер покинул место крушения, прошел несколько шагов и обернулся, чтобы отдать прощальный жест единственному человеку, которого он называл своим другом.
— Я не забуду тебя, — пробормотал он.
ПОРАЗМЫСЛИВ над своим положением, Бакмастер пришел к выводу, что все очень плохо. Он был потерян в венерианских джунглях и даже не имел компаса. Он знал, что находится где-то недалеко от завода, но понятия не имел, в каком тот лежит направлении. Туманы на Венере были такие плотные, что даже рассветы и закаты не могли служить человеку ориентирами. Свет просто убывал и прибывал, ничем не указывая, в какой стороне находится солнце.
Еще хуже было то, что, хотя Бакмастер знал местные джунгли и лично исследовал их, но тогда у него было оружие, еда, лекарства и компас, теперь же он оказался практически с голыми руками в диких краях, где у человека были только враги. Все, что у него было, это неизменный нож с широким лезвием, рабочий инструмент, который все ветераны джунглей держат в ножнах, привязанным под одеждой к бедру левой ноги. Никто из его похитителей даже не подозревал об этом ноже.
Бакмастер сел на первый попавшийся ствол, достал нож и прислушался к монотонным каплям, шелестевшим в подлеске. Казалось, они дразнили его. Затем издалека донесся охотничий яростный вопль гигантского бича, похожего на тираннозавра чудовища с цепким тридцатифутовым языком. Немногие люди остались живыми после встречи с бичом.
Из саговника выполз сухопутный краб, наверняка привлеченный дымом. Бакмастер раздавил его пяткой, а затем аккуратно вскрыл ножом панцирь. Эластичного, отвратительно воняющего мяса хватило на три укуса. Но это был один из немногих съедобных представителей животной жизни на этой планете. К тому же в крабе находилась пара глотков драгоценного сладковатого сока.
Освежившись, Бакмастер стал со всех сторон обдумывать свое положение, выбирая возможные действия. Наконец, он принял решение. Поднявшись на упавший ствол, на котором сидел, он стал тыкать в него ножом.
— Неудача, — пробормотал он и стал медленно обходить разбившийся корабль, ища другие упавшие деревья.
Дважды он находил многообещающие стволы и тыкал их ножом, но всякий раз безрезультатно. Однако, четвертое дерево оказалось удачным. Середина его была гнилой, и Бакмастер распотрошил ее сильными ударами. Оттуда выскочили примерно две пригоршни серых насекомых с двухдюймовыми телами и головами в форме молотка, отдельно сидящих на туловище.
Улыбнувшись впервые за этот день, Бакмастер положил одно насекомое на землю. Оно сразу же поползло по прямой, и ничто — ни растения, ни развалины корабля, ни лужи воды, — не могли заставить его отклониться от курса более, чем на несколько дюймов. Бакмастер положил на землю еще пару жуков, и они поползли в том же направлении.
— Хорошие жуки-компасы, — пробормотал Бакмастер, собирая остальных и тщательно рассовывая их по карманам. — Милые мои…
Эти жуки-компасы были отдаленными сродни странным тропическим насекомым на Земле, которые всегда ползли точно на север, словно у них в головах были крошечные магнитные стрелки. Подобные насекомые спасли немало заблудившихся разведчиков на Венере.
Бакмастер прекрасно знал, что завод и объекты В и С образуют некий вытянутый треугольник. Линия между двумя объектами тянулась почти точно с севера на юг, а завод был несколько западнее, ближе к объекту В. Еще важнее было то, что ракеты, летающие по лучу между двумя лагерями, держались низко над землей, и их выхлопные газы отметили джунгли пламенем и ядовитой выхлопной струей, так что опытный глаз не мог не заметить этого. Двигаясь на восток, Бакмастер неизбежно должен был пересечь эту полосу. А наткнувшись на нее, он мог пойти по ней на север, туда, где его будут ждать Ханссен со своими гангстерами.
Определив восточное направление, Бакмастеру оставалось двинуться в путь. Если он начнет уклоняться от курса, то жук-компас укажет ему, куда нужно идти. Он подумал о том, какой ужасный поход ему предстоит, и содрогнулся.
Часть маршрута неизбежно пересекла бы возвышенность с непроходимыми чащами и лозами лиан, а также хищников, которые пойдут по его следу. Часть должна была пройти по болотам, где булькала и клокотала первобытная слизь, испуская отвратительное зловоние, от которого выворачивало наизнанку. Кошмарные, злобные твари тащились бы и там за ним по илу. Смерть постоянно будет вплотную к нему, так что потеряет всяческое значение. Дни и недели покажутся ему тысячелетиями ходьбы, падений и снова ходьбы. В разуме воцарится хаос, а тело оцепенеет от страданий.
Ему пришла в голову старая китайская пословица: «Путь в десять тысяч миль начинается с одного шага». И он сделал этот шаг, затем другой, третий, по цепляющейся за ботинки грязи, которая отнимает силы даже у самых крепких мышц…
ЧЕРЕЗ НЕСКОЛЬКО часов Бакмастер буквально рухнул на холмик, чтобы отдышаться. С головы до ног он был покрыт илом, а жадные комки плесени поработали над его одеждой, которая предполагалась плесенезащитной. Он поймал и жадно съел еще двух крабов, а также нашел горстку диких томатных ягод. Затем отрезал верхушки у пары папоротников и выпил их сок.
Дождь начал накрапывать большими темными каплями, напоминающими горячие мраморные шарики. Бакмастер вымыл щеку и руку, на которых тут же запылали огнем клыки шелковой летучей мыши. Любое оружие могло бы разогнать
