Закон Зоны - Константин Горюнов

Парень молчал. Смотрел в небо.

— Слушай, — Маклауд наклонился ближе. — Тебе терять нечего. Скажи, кто вас послал. Я хотя бы передам привет родным. Если они есть.

— Нет у меня родных.

— Тогда хотя бы скажи, зачем вы здесь. Кого искали?

Парень повернул голову. Посмотрел на Маклауда долгим, осмысленным взглядом.

— Сталкер, — сказал он. — Одинокий. Седой. Шрам на лице. Он... он как демон. Мы его в бункере зажали. Думали — готово. А он... он вышел. И начал...

— Змей, — выдохнул Маклауд.

— Вы его знаете? — парень даже приподнялся, но тут же закашлялся. — Скажите ему... передайте...

— Что передать?

Парень замолчал. Глаза остекленели, грудь перестала подниматься.

— Эй, — Маклауд тряхнул его. — Эй! Что передать?

Но парень уже не слышал. Ушел туда, откуда не возвращаются.

Маклауд закрыл ему глаза. Посидел минуту молча.

— Ну вот и поговорили, — сказал он. — Царствие небесное. Хотя какое там царствие с такими делами...

Он поднялся. Обошел поляну, считая трупы. Девять. Девять наемников положил Змей. И это только здесь. А сколько еще по дороге?

На краю поляны он нашел следы. Кровь. Много крови. И волокуша — чью-то тушу тащили к лесу.

— Ранен, — понял Маклауд. — Тяжело ранен. Или не ранен, а тащит кого-то.

Он пошел по следу. Кровь вела в лес, к оврагу. Там, где начиналась настоящая глушь.

Через сто метров след оборвался. Дальше — только примятая трава и запах. Запах антисептика и перекиси.

— Обработал рану, — констатировал Маклауд. — Ушел.

Он присел, осмотрел место привала. Вот здесь лежал. Вот здесь сидел, перевязывал. А вот здесь...

Маклауд замер. На земле лежал патрон. Обычный, 7.62. С нацарапанной буквой «З».

Он поднял, повертел в руках. Тот же почерк, что и на гильзе у трупа на поляне.

— Живой, — выдохнул Маклауд. — Живой, гад.

Внутри что-то дрогнуло. Теплое, почти забытое. Он не был сентиментальным, но сейчас... сейчас хотелось заорать во все горло.

— Змей, сукин ты сын! — крикнул он в лес. — Я тебя найду! Слышишь? Найду!

Лес молчал. Только ветер шумел в кронах, да где-то вдалеке ухнула аномалия.

Маклауд постоял, послушал. Потом достал флягу, сделал большой глоток. Самогон обжег горло, разлился теплом.

— За тех, кто в поле, — сказал он. — И за тех, кто в земле. И за тех, кто между.

Он спрятал патрон в карман, к медальону и письму. Развернулся и пошел обратно, к развалинам.

Там, в Х-14, ждал ответ. Или смерть. Или все вместе.

КПК пискнул.

Времядозаката:2часаВремядозаката:2часаРекомендация:НайтиукрытиеРекомендация:Найтиукрытие

— Два часа, — повторил Маклауд. — Успею.

Он ускорил шаг. Развалины приближались. Теперь они не казались такими мертвыми. Теперь там кто-то был. И этот кто-то оставил след.

У входа в город Маклауд остановился. Достал бинокль, осмотрел периметр.

Разрушенная пятиэтажка справа. Магазин слева. Дорога, заваленная ржавыми машинами. И тишина. Мертвая, звенящая.

Но в одном окне — мелькнула тень.

Маклауд замер. Всмотрелся.

Тень мелькнула снова. Короткая, быстрая. Человек. Или мутант. Или...

— Змей, — прошептал Маклауд.

Он убрал бинокль, снял автомат с предохранителя. И пошел вперед.

В город. В неизвестность. К брату.

Глава 6. Пси-ловушка

Маклауд вошел в город, и тишина накрыла его с головой. Не та тишина, которая бывает в лесу или в поле, где хотя бы ветер шумит, птицы поют, мутанты воют. А мертвая, ватная тишина, когда даже собственное дыхание кажется чужим.

— Не нравится мне это, — пробормотал он, оглядываясь.

Улица уходила вглубь развалин, заваленная ржавыми остовами машин. Когда-то здесь кипела жизнь: ходили люди, ездили автобусы, дети играли в песочницах. Теперь — только ветер гулял по пустым квартирам да ржавчина пожирала металл.

Маклауд шел медленно, держа автомат наготове. Каждый шаг отдавался эхом от стен. Каждое движение казалось слишком громким.

КПК на запястье вдруг замигал красным.

Внимание!Обнаруженопси−излучение!Внимание!Обнаруженопси−излучение!Уровень:Критический!Уровень:Критический!Рекомендация:Немедленнопокинутьзону!Рекомендация:Немедленнопокинутьзону!

— Поздно, — сказал Маклауд. — Уже вошел.

Он достал из разгрузки артефакт — «Камень», который купил у Сидоровича перед выходом. Темный, тяжелый, пульсирующий слабым светом. Держал в руке, чувствуя, как холод проникает сквозь перчатку.

Пси−защита:АктивированаПси−защита:АктивированаУровеньизлучения:СниженУровеньизлучения:Снижен

— Легче, — выдохнул он. — Но не настолько, чтобы петь песни.

Он пошел дальше. Голова начала побаливать — сначала чуть-чуть, потом сильнее. Будто кто-то медленно вкручивал сверло в висок.

— Терпи, Коля, — сказал он себе. — Терпи, родимый.

Впереди показалась площадь. Когда-то здесь был центр города — магазины, кафе, скамейки. Теперь — пустота и разруха.

На скамейке кто-то сидел.

Маклауд замер. Вскинул автомат. Прицелился.

На скамейке сидел человек. Спиной к нему, в старом плаще, с опущенной головой.

— Эй! — крикнул Маклауд. — Повернись!

Человек не шелохнулся.

— Повернись, сказал!

Тишина.

Маклауд шагнул ближе. Еще шаг. Еще.

Человек медленно поднял голову и повернулся.

У него не было лица. Только гладкая кожа там, где должны быть глаза, нос, рот.

— Твою мать, — выдохнул Маклауд и нажал на спуск.

Очередь прошила фигуру насквозь. Та рассыпалась пылью, и ветер унес остатки в пустоту.

Маклауд стоял, тяжело дыша. Сердце колотилось где-то в горле.

— Глюки, — сказал он. — Всего лишь глюки.

Но рука, сжимавшая автомат, дрожала.

Он пошел дальше. Город вокруг начал меняться. Дома становились выше, стены — чище. На балконах появилось белье, в окнах — свет.

— Что за черт? — прошептал Маклауд.

Он обернулся. Улица, по которой он пришел, исчезла. Вместо развалин — обычный городской двор. Дети играют в песочнице. Бабушки сидят на скамейке. Мужик чинит машину во дворе.

— Коля! — позвал кто-то.

Маклауд резко обернулся.

У подъезда стояла женщина. Молодая, красивая, в легком платье. Улыбалась.

— Коля, ты чего стоишь? Иди домой, ужин стынет.

Маклауд смотрел на нее и не мог пошевелиться. Горло перехватило.

— Марина? — выдавил он.

— Ну кто же еще? — женщина рассмеялась. — Пойдем, дурачок. Борщ сварила, как ты любишь. С чесночком.

Маклауд сделал шаг вперед. Потом еще один. Рука сама потянулась к ней.

— Ты же... ты же умерла, — сказал он. — Там, в Припяти... выброс... я не успел...

— Глупости какие, — Марина взяла его за руку. — Живая я. Идем.

Ее пальцы были теплыми, живыми. Маклауд чувствовал их сквозь перчатку.

— Не может быть, — прошептал он. — Я же видел... я же хоронил...

—