Рыжая стая - Константин Горюнов

Annotation

Старый армейский маяк ожил спустя двадцать лет. Сигнал SOS из сектора Y-7 — там, где даже мутанты предпочитают не сдыхать. Сидорович уверен: это ловушка. Но Змей слышит в эфире женский голос и вспоминает главный закон Зоны: своих не бросаем. Маклауд матерится, но собирает рюкзак. Вдвоем они уходят в пекло, чтобы вытащить сталкера-одиночку по прозвищу Лиса. Дерзкая, рыжая, бешеная — она привыкла платить по своим счетам. И она не привыкла, чтобы её спасали. Промзона, засады наемников, Ржавый лес и старый НИИ, где Зона сходит с ума. Но настоящий ад начнется, когда они встретятся лицом к лицу. Потому что Лиса хранит не просто документы. Она хранит тайну, за которой «Хозяин» охотится с самого начала. Своих не бросают. Даже если один из своих — рыжая смерть с глазами художницы, рисующей будущее.

ПРОЛОГ

Глава 1. Тоска по нормальной жизни

Глава 2. Долг перед прошлым

Глава 3. Болотная лихорадка

Глава 4. Промзона

Глава 5. Ржавый лес

Глава 6. Клетка для Лисы

Глава 7. Кровавая жатва

Глава 8. Прорыв

Глава 9. Кровь и самогон

Глава 10. Рыжая цена спасения

Глава 11. Старый волк

Глава 12. Свои

Глава 13. Выход на Припять

ЭПИЛОГ

ПРОЛОГ

Тишина в Зоне — штука редкая и опасная. Обычно она означает одно: либо все твари уже сдохли, либо они затаились и ждут, когда ты расслабишься. Яна предпочитала второй вариант. Расслабляться здесь нельзя. Никогда.

Она двигалась быстро, но бесшумно, ступая носками ботинок по ржавому металлу. Затопленные коридоры старого НИИ встречали её запахом тины, машинного масла и ещё чего-то сладковато-тошнотворного. Трупного. Где-то рядом недавно сдох человек. Или не человек.

— Красота неописуемая, — прошептала она одними губами, перешагивая через лужу с неестественно зеленым отливом. — Прямо курорт.

Рыжая коса, туго заплетенная, хлестнула по спине, когда она резко пригнулась, пропуская над головой стаю мелких летучих тварей, вылетевших из темного проема. Слепые, но шумные. Значит, здесь давно не ступала нога человека. Значит, она на верном пути.

Яна уже третьи сутки пасла этот сектор. Слухи ходили разные: кто-то шептался про артефакты, кто-то про залежи патронов в старых армейских схронах. Но её вело другое. Интуиция. Или, как говорил один старый сталкер, «Зона шепчет». Вот сейчас она шептала: здесь есть что-то важное. Что-то, что спрятано очень глубоко и очень давно.

Кабинет она нашла почти случайно. Тяжелая, чуть приоткрытая дверь с табличкой, на которой угадывалось всего два слова: «Проект Рассвет». Дальше стерлось.

Внутри было сухо. Впервые за последние часы — сухо. Яна скинула капюшон, тряхнула головой, поправляя косу, и огляделась. Столы, перевернутые стулья, труп в белом халате, превратившийся в мумию. И сейф. Старый, советский, массивный, в углу.

— Папа, ты здесь, что ли, деньги прятал? — усмехнулась она, присаживаясь на корточки перед замком.

Отмычки она любила. Это была почти медитация: слушать механизм, чувствовать его сопротивление, ловить тот самый момент, когда собачка щелкает и отдает тебе чужую тайну. Пальцы работали сами, пока мысли гуляли где-то далеко. Как там, в прошлой жизни, пахли краски? Масляные, настоящие, не эта зоновская грязь. Она бы сейчас отдала всё за один тюбик кадмия красного...

Щелчок.

Тяжелая дверца медленно открылась. Внутри, на проржавевшем дне, лежали три пожелтевшие папки. Яна выдохнула. Не ошиблась.

Она взяла верхнюю, раскрыла. Стеклограф, выцветшие чернила, схемы, графики, фамилии ученых. И гриф. Самый страшный, какой только мог быть в Советском Союзе — «Совершенно секретно. Хранить вечно».

— Вечно, говорите... — пробормотала она, листая страницы. — А вечно уже наступило, товарищи...

В документах мелькали слова «психотронное воздействие», «визуализация аномальной зоны», «носитель». Она не всё понимала, но одно цепляло глаз: название проекта. «Рассвет». И подпись внизу. Размытая, нечитаемая, но первая буква просматривалась четко: «Х».

— Хозяин, — выдохнула Яна, и в этот момент коридор взорвался шумом.

Топот. Много ног. Приказы, отдаваемые шепотом, но в бетонных стенах каждый звук множился. Яна мгновенно захлопнула папку, сунула все три в рюкзак, вскинула автомат. Поздно. Дверь распахнулась, и в проеме выросли фигуры в черном. Наемники. Элитные. Не шестерки с помойки.

— Стоять, сука! Бросай ствол! — заорал первый, вскидывая оружие.

Яна ответила очередью, не целясь, просто чтобы заставить их пригнуться. Пластик, стекло, щепки от стола — всё смешалось в воздухе. Она рванула к окну, но понимала: второй этаж, прыгать — ловить пулю в спину.

— Думай, думай, рыжая, — шептала она себе, уходя перекатом за железный шкаф.

Очередь прошила металл рядом с головой. Глухо. Надо уходить в вентиляцию. Там узко, толстые не пролезут, а она пролезет. Худая, злая, рыжая бестия.

Она высадила остатки магазина в сторону двери, выигрывая секунду, и рванула к решетке. Рванула ее рукой, срывая ногти, не чувствуя боли. Полезла. Тесно, душно, воняет крысиным дерьмом. Сзади мат, топот, новая очередь. Пули взвизгнули где-то под ногами.

— Да ёбаный в рот! — выдохнула Яна, чувствуя, как горячим обожгло левый бок.

Зацепило. Не сильно, но больно и кровь течет под разгрузкой. Она ползла, оставляя за собой красный след, сжимая зубы так, что скулы свело.

Вентиляция привела в технический отсек. Маленькое помещение, заваленное хламом. Здесь она вывалилась из люка, как куль с картошкой, тяжело дыша, зажимая бок рукой. Кровь сочилась сквозь пальцы.

— Красава, Яна, — прохрипела она. — Доигралась в сталкершу.

Сзади, далеко, еще слышались крики, но уже глухо. Потеряли след. Пока. Но найдут. У них собаки, у них приборы, у них приказ — валить всех, кто сунется в «Рассвет».

Яна откинула голову к стене, закрыла глаза. Секунда слабости. Всего одна. В голове мелькнуло: «Свои... тут только свои... были бы...» И тут взгляд упал на старый армейский ящик в углу. Ржавый, но опечатанный. На боку — едва различимый череп и молнии. Рация. Аварийный маяк. Старье, но на армейских частотах до сих пор работает.

Она подползла, открыла крышку дрожащими руками. Лампы засветились. Работает, сволочь! Работает!

— Ну, Зона, не подведи... — прошептала она, выкручивая ручку настройки. — Кто-нибудь... хоть кто-нибудь...

Она вдавила кнопку передачи и, захлебываясь кровью и кашлем, продиктовала координаты. Свои координаты. Сектор Y-7. НИИ «Вектор».

— На приеме... Лиса. Повторяю... Лиса. Сигнал бедствия. В секторе... наемники «Хозяина»... У меня документы... Если есть свои... мать вашу... заберите...

Силы оставили её. Она отключилась, упав лицом в ржавую пыль, а над головой мигал