Тайный гримуар - Елена Завидова

Уже в самой чаще она выбрала высокую ель, под которой принялась рыть руками небольшую, но глубокую яму. Копая, Марена проклинала себя за то, что не носила с собой никакого даже маломальского совочка. Но времени бежать домой за лопатой у нее не было, так что пришлось смириться с видом черных ногтей, грязных рук и перепачканной одежды, спасибо и на том, что лес был полон палок, которые хоть как-то ускоряли работу ведуньи.

Вырыв ямку, ведунья положила туда зеркало, завернутое в платок, и спешно закопала. После чего прошептала наговор, который помог бы удержать сущность, что была запечатана в зеркале, в этом месте.

Завершив обряд, Марена поднялась на ноги и тихонько проговорила:

– Прости, Татьяна, вернуть те годы, что забрало у тебя это существо, я уже не смогу, потому что не знаю, как убить его. Но вернуть спокойствие твоей душе и прожить остаток дней я тебе помогу.

После чего ведунья отошла от места на пару шагов и по кругу начертала определенные руны, чтобы ни один живой человек не смог увидеть это схоронение и проходил мимо этого места. Справившись и с этим, Марена почувствовала, как сильно устала. Так сильно она не уставала даже с Кащеем на руках, хотя тот был слишком уж неугомонным младенцем. Все тело ломило от усталости так, что хотелось опуститься хоть ненадолго на мягкий мох под молодой сосной, но Марена поспешила вернуться к малышу, сон которого охранял домовой. Уже дома, увидев личико сопящего сыночка, ведунья успокоилась и устало улыбнулась.

– Спасибо, Тимофеюшка. Что бы я без тебя делала. Кащеюшке ты очень нравишься, только с тобой рядом он так долго может спать. Пойдем, молочком угощу тебя.

Марена налила домовенку молока в блюдечко и отломила кусочек хлеба, что испекла накануне. После чего сняла с себя грязную одежду, протерла тело колодезной водой и прилегла отдохнуть рядом с сыночком.

Поутру, покормив дитя, Марена отправилась к колодцу набрать воды. По пути ей встретились женщины, бурно обсуждавшие последние вести.

– Безумица-то наша померла утром, а кто родня ее, никто не знает, – сказала первая.

– Да она ж одна пришла к нам в деревню. Будто скрывалась от кого. Печаль какая, даже схоронить и оплакать по-человечески некому, – добавила вторая.

– Да может семья ее и выгнала, потому как совсем из ума выжила эта старуха. Да и надобно ль ее на нашем общем кладбище хоронить-то? Одна морока с ней! – воскликнула третья.

– Ой, и то верно! – поддержала первая.

Всем своим тонким телом Марена задрожала от дурного предчувствия, лицо полыхнуло огнем, мысли проносились в голове со страшной скоростью: «Но не могла же я ее убить? Мой лоб не такой уж крепкий… Я же все правильно сделала, где я могла ошибиться?!»

Ведунья стояла как вкопанная, пытаясь сообразить, где она допустила роковую ошибку, что из важного забыла сделать вчера. Как вдруг глаза ее широко распахнулись, а алые губы раскрылись от осознания. Перебирая громко все бранные слова, что она знала, Марена устремилась к своему дому. Забежав внутрь, она закрыла все двери и окна и окликнула домового.

– Тимофеюшка, последи за Кащеем, мне срочно нужно отлучиться.

Полупрозрачное облачко откликнулось на зов девушки и, приняв форму черного кота, прыгнуло в колыбельку.

– Ступай, хозяйка, можешь не волноваться, – промурлыкал кот.

Кивнув домовому, Марена выбежала из дома и рванула в лес ровно к тому месту, где накануне закопала злосчастное зеркало. Найдя чертово место, Марена остолбенела и готова была врасти в землю. Ель, под которой было закопано зеркало, которая еще ночью источала целебный запах и одаривала жизнью лесных жителей, сейчас стояла иссохшей. Марена перевела взгляд на место, где закопала зеркало, оно оказалось нетронутым. Марена, едва придя в себя, упала на колени и истерически принялась раскапывать тайник, не жалея рук, ломая ногти в кровь. В считанное время ведунья добралась до вещицы, но, увидев платок, она задрожала всем телом, даже зубы застучали. Осторожно раскрывая сверток, Марена неустанно молилась всем богам, которых знала, а, раскрыв, увидела там все ту же медную рамку с витиеватым узором, само же зеркало покрывали многочисленные трещины. Марена выронила проклятое зеркало и откинулась на спину.

– Какая же я глупая! – прокричала она ввысь.

Вдруг амулет, благодаря которому домовенок мог передавать ей сигналы, начал издавать едва уловимые вибрации.

– Кащей…

Так быстро в своей жизни Марена еще никогда не бегала и так много раз не падала тоже.

Казалось, что в этот момент ей не нужен был даже воздух, чтобы добраться поскорее до своего сына. Уже подбегая к дому, Марена заметила, что все-все окна открыты настежь, а изнутри несется истошный плач младенца. Теряя голову, Марена ворвалась в дом, внутри которого все было перевернуто вверх дном. Лавки сломаны, утварь разбросана, но ее волновал лишь рыдающий сын. Подбежав к колыбельке, она увидела, что Кащей цел и здоров, только никак не может успокоиться от плача.

Молодая мать взяла драгоценное дитя на руки, прижала к груди и зарыдала вместе с ним. Она поклялась себе более никогда не заниматься ведовством и жизнь свою посвятить лишь своему мальчику.

Немного погодя, когда вместе с Кащеем Марена понемногу стала приходить в себя и успокаиваться, из-за печки показался домовенок. Кот подошел к ней и замяукал, рассказывая историю, что произошла, пока Марены не было дома.

– Пока я охранял Кащея, чуть не сорвав дверь с петель, влетела сущность, один уродливый лик которой каждую секунду сменялся на другой, еще более омерзительный! Нечисть заметила младенца и решила было полакомиться им, но не тут-то было! Я преградил ей путь, выстроив защитный купол, но та мгновенно его разрушила и, отбросив меня в сторону, кинулась к ребенку. Однако стоило только нечисти раскрыть свою пасть и нависнуть над Кащеем, как тот сам пожрал нечисть. Хозяйка, вы даже не представляете, что произошло с моей мордочкой в этот момент! После увиденного я решил отсидеться за печкой, дабы не попасть под горячую руку вашего сына…

Глаза Марены распахнулись от неожиданности и ужаса, она попыталась было что-то сказать, но вышло не сразу.

– Да уж, Тимоша, ты храбро сражался. Но впредь не оставляй Кащея так долго плакать, не бойся, он тебя точно не скушает.

– Я так не думаю… Но все же, простите, хозяйка, – ответил домовенок, опустив ушки.

Марена перевела взгляд на Кащея и нежно обратилась к нему:

– Мой сынок, я