Дурак. Книга 1 - Tony Sart

Паг-Яр невольно вздрогнул, припомнив первые свои затеи.

Было это еще в ту пору, когда люди восточных земель решили все же собраться в единый кулак и извести умрунов с родных земель…

Нелегко пришлось тогда умрунам-чародеям и, если признаться, то мелькала у многих из слуг Пагубы дурная мысль, а не схорониться ли вновь по темным ямам да непролазным буреломам подальше от чужих глаз… подальше от людских стрел да копий. Потому как в какой-то миг забыли живые свои распри, махнули рукой на чудищ расплодившихся да нечисть обезумевшую, да и решили выкорчевать нежить с мест русских. Ох и крепкую охоту тогда устроили на колдунов, без устали загоняли да искореняли. И немало полегло в те времена умрунов да ератников. Хоть и нетленна плоть мертвого колдуна, а все же податлива железу каленому да огню.

От тех пор, как Лес закрыт оказался, не так много годков минуло, не вошли еще в силу пагубыри, не уразумели всей своей власти да воли, а потому не могли тягаться с дружинами. Это нынче раздолье им, потому как собираться научились в единый кулак, откладывать распри да ненависть меж собой, захватывать темной силой земли да возводить на покинутых людских острогах свои Кощунства. Сумели и частоколы возвести и рожонами ощетиниться. А раньше ж что? Даже умелый умрун с поднятым погостом в одиночку не сладит с несколькими десятками ратников. Да и те смекнули быстро, что коль стоит только метко колдуну-хозяину стрелу промеж глаз пустить, то тут-то все его мертвое воинство и поляжет гнилой плотью следом за пастырем аль разбередется безвольным стадом — рубай, не хочу.

И вот в те времена, когда еще только первые Кощунства обустраивались теми, кто от гона людского уйти сумел, первые дружины мертвые собирались, тогда и пришла в голову Паг-Яра мыслишка одна чудная.

Он в ту пору еще обитался на Нечистых землях у берегов Хладного Океяна, при небольшом остроге умрунов таился, силу свою щупал. Вот и измыслил сие.

Сила колдуна-умруна в его воинстве поднятом, что Воле хозяина подчиняются. Мертвяки и руки его, и глаза, и оружие главное. Самой черной волшбе доля малая приходится, ей больше ератники промышляют, но да то другое дело. Так вот, поднять может знатный чародей и крестьянина завалящего, и витязя доблесного, а что, если сыскать древние курганы и попытаться счастья подчинить себе былинника какого, воина могучего?

Долго носился с той мыслью Паг-Яр, тогда еще просто старик Яр, немало ее и так и этак крутил. Да решился. Покинул он на свой страх и риск земли Нечистые и двинулся на поиски, по пути на погостах деревенских собрав небольшой отряд слуг. Для охранки.

От подчинения богатырей он сразу отказался, уж больно боязно было, что Воли его не хватит на укорот таких могучих мертвецов. Да и кто его знает, как поведут себя былинные воины, не разметают ли в гневе безумном и его, и всех его костомахов да упырей? Нет уж, боязно. А потому решил старик вызнать курганы поляниц. Причем из второго-третьего рода волотовичей, чтобы и кровь пожиже, и стать пониже.

На том и порешил.

Немало пожег в своих поисках Паг-Яр деревень да урочищ, немало замучил пойманных мудрецов да ведунов недобитых, выпытывая потаенные места последнего упокоения поляниц. Большой, ох большой кровью добывались те крупицы знаний, однако ж сыскал.

На курган двух дев битвы, сестер названных, что много веков назад погибли в распре какой-то супротив полканов[22], колдун вышел по указке какой-то босорки. Уж откуда двоедушница знала про потаенную могилу неведомо, однако ж вывела. Да там и осталась рядышком с перерезанной глоткой.

А Паг-Яр стоял с замиранием сердца у крутого холма, густо поросшего ковылем, и чувствовал, что пришел его час.

Предвкушал миг величия.

Как же он ошибался!

Воистину верно говорили мудрецы древности, что вершина глупости — это самонадеянность. И колдун угодил в эту ловушку с разбегу. Благо хватило старому хитрецу смекалки хоть немного оборонить себя, мало ли что, и расставить у входа над провалом свежеоткопанного кургана мертвяков-приспешников, да указать тем натащить каменьев тяжелых со всей округи.

Как чуял — пригодилось.

Насилу унес ноги из того злосчастного могильника колдун Яр, прежде срока почитавший себя всемогущим, потому как встали послушно, следуя обряду, две сестрицы-богатырши, стряхнули с каменных склепов своих плиты неподъемные, выбрались из вечного своего покоя и уставились на ликующего чародея.

Недолгим было торжество старика, потому как почти сразу ощутил он, резко и страшно, что не пробиться ему Волей своей, не подчинить себе поляниц, слишком силен даже в посмертии оказался их разум. Плоть, даже лишенная ведогня, не поддалась на зов Пагубы, не ответила, потому как не только Быль была внутри потомков волотов, но и Небыль.

Стояли девы воительницы, хмурились недобро, быстро понимая, что за пакость вернула их из сна вечного, потревожила покой заслуженный. И потянулась рука к склепу у чернявой Василисы, потянулась за мечом любимым. И взяла от подножия каменного схрона своего обломок гнилого копья Златыгорка…

Насилу унес ноги колдун Яр из проклятого склепа, только и успел, выбегая из темных сводов к серому небу, кинуть приказ упырям да мертвякам завалить вход. И пока за спиной у чародея грохотали, катясь вниз валуны да куски плит, он стоял, не в силах обернуться, и впервые за всю свою не-жизнь он ощутил внутри что-то живое, давно забытое.

Ужас.

И чудилось ему, будто там, за неподъемным завалом, в глубине кургана слышатся полные ярости и гнева крики дев воительниц.

[15] Опока — иней.

[16] Одесную — по правую руку, справа.

[17] Буня — чванливый.

[18] Гридь — телохранитель.

[19] Поляница — общее название дев воительниц, богатырш.

[20] Талан-паг — примерно: отмеченный судьбой Пагубы. Уважительное обращение к старшим из Кощеевичей. Вымышленный термин.

[21] Хохма — шутка.

[22] Полканы — мифическое племя полулюдей-полуконей. Принадлежат к Пралюдским народам (таким как Чудь, Дивьи Люди, Псоглавцы и пр.). Смысл их существования и главная цель была противостоять богатырям. По сути позиционировали себя как анти-богатыри, поскольку не уступали им ни силой, ни умением.

2. Сказ про умруна Паг-Яра и мертвую богатыршу (часть 2)

…Он вернулся сюда много позже, уже будучи Паг-Яром, уже имея немалую власть, уже отыскав ответ.

Колдун скривился от неприятного воспоминания и выудил из небольшого резного ларца, что всегда висел у него на поясе, широкое кольцо темного, едва поблескивающего в пасмурном свете, металла.

Ошейник.

Повертел в руках, осторожно,