Балкания - Александр Ермак

И сказал Господь: что ты сделал? Голос крови брата твоего вопиет ко Мне от земли; и ныне проклят ты от земли, которая отверзла уста свои принять кровь брата твоего от руки твоей; когда ты будешь возделывать землю, она не станет более давать силы своей для тебя; ты будешь изгнанником и скитальцем на земле.

И сказал Каин Господу: наказание мое больше, нежели снести можно; вот, Ты теперь сгоняешь меня с лица земли, и от лица Твоего я скроюсь, и буду изгнанником и скитальцем на земле; и всякий, кто встретится со мною, убьет меня.

И сказал ему Господь: за то всякому, кто убьет Каина, отмстится всемеро. И сделал Господь Каину знамение, чтобы никто, встретившись с ним, не убил его…»

Может, эта история когда-то и поражала сознание обывателей, которые снова и снова читали и перечитывали, слушали и переслушивали ее, потому что читать и слушать больше было нечего. Но сегодня-то каких только драм не найдешь в интернете, кинозалах, на полках книжных магазинов. Начнешь читать, смотреть, слушать и залипнешь – за уши не оторвешь, и читать «газетную заметку» в Библии на этом фоне…

Стефан не сомневался в том, что если в историю Авеля и Каина добавить побольше эмоций, размышлений, психологических терзаний, то она может стать не только поучительной, но и одной из самых увлекательных в Священном Писании, и вообще может быть издана отдельным романом, получить кучу литературных наград и статус мирового бестселлера. Для хорошего писателя Библия могла бы стать кладезем сюжетов. В бестселлеры можно было бы превратить коротенькие истории или даже намеки на истории – про Вавилонскую башню, Содом и Гоморру, золотого тельца. Как факты, вошедшие в культуру человечества, они, конечно, ценны, но как истории в нынешнем виде совершенно не увлекают. Интересней показались ему рассказы о Великом потопе, Ковчеге, Аврааме, Иакове. Увлекли истории Иосифа, Моисея, Давида, Иисуса Навина. Их тоже можно было бы замечательно доработать!

Чем дальше Стефан читал Священное Писание, тем больше мыслей приходило ему в голову. Он уже не считал замысел Марка по осовремениванию Библии ни безумным, ни бессмысленным. Конечно, для человека двадцать первого века все должно стать динамичнее. Определенно, что-то в Священном Писании надо было бы представить более подробно, добавить ярких деталей, а кое-что, без сомнения, следовало сократить. Особенно скучными были описания одежды священнослужителей, интересные разве что самим священнослужителям, а также жертвоприношений Господу, которые сегодня никто не делает:

«И сделали все мудрые сердцем, занимавшиеся работою скинии: десять покрывал из крученого виссона и из голубой, пурпуровой и червленой шерсти; и херувимов сделали на них искусною работою; длина каждого покрывала двадцать восемь локтей, и ширина каждого покрывала четыре локтя: всем покрывалам одна мера. Соединил он пять покрывал одно с другим, и другие пять покрывал соединил одно с другим.

И сделал петли голубого цвета на краю одного покрывала, где оно соединяется с другим; так же сделал он и на краю последнего покрывала, для соединения его с другим; пятьдесят петлей сделал он у одного покрывала и пятьдесят петлей сделал в конце покрывала, где оно соединяется с другим; петли сии соответствовали одна другой; и сделал пятьдесят крючков золотых и крючками соединил одно покрывало с другим, и стала скиния одно целое.

Потом сделал покрывала из козьей шерсти для покрытия скинии: одиннадцать покрывал сделал таких; длиною покрывало тридцать локтей, и шириною покрывало четыре локтя: одиннадцати покрывалам мера одна…»

Стефан упорно продолжал читать и перечитывать, зевая, чувствуя, как строки перед глазами начинают расплываться:

«И воззвал Господь к Моисею, и сказал ему из скинии собрания, говоря: объяви сынам Израилевым и скажи им: когда кто из вас хочет принести жертву Господу, то, если из скота, приносите жертву вашу из скота крупного и мелкого.

Если жертва его есть всесожжение из крупного скота, пусть принесет ее мужеского пола, без порока; пусть приведет ее к дверям скинии собрания, чтобы приобрести ему благоволение пред Господом; и возложит руку свою на голову жертвы всесожжения – и приобретет он благоволение, во очищение грехов его; и заколет тельца пред Господом; сыны же Аароновы, священники, принесут кровь и покропят кровью со всех сторон на жертвенник, который у входа скинии собрания; и снимет кожу с жертвы всесожжения, и рассечет ее на части; сыны же Аароновы, священники, положат на жертвенник огонь и на огне разложат дрова; и разложат сыны Аароновы, священники, части, голову и тук на дровах, которые на огне, на жертвеннике; а внутренности жертвы и ноги ее вымоет он водою, и сожжет священник все на жертвеннике: это всесожжение, жертва, благоухание, приятное Господу.

Если жертва всесожжения его из мелкого скота, из овец или из коз, пусть принесет ее мужеского пола, без порока, и заколет ее пред Господом на северной стороне жертвенника, и сыны Аароновы, священники, покропят кровью ее на жертвенник со всех сторон; и рассекут ее на части, отделив голову ее и тук ее, и разложит их священник на дровах, которые на огне, на жертвеннике, а внутренности и ноги вымоет водою, и принесет священник все, и сожжет на жертвеннике: это всесожжение, жертва, благоухание, приятное Господу.

Если же из птиц приносит он Господу всесожжение, пусть принесет жертву свою из горлиц или из молодых голубей; священник принесет ее к жертвеннику, и свернет ей голову, и сожжет на жертвеннике, а кровь выцедит к стене жертвенника; зоб ее с перьями ее отнимет и бросит его подле жертвенника на восточную сторону, где пепел; и надломит ее в крыльях ее, не отделяя их, и сожжет ее священник на жертвеннике, на дровах, которые на огне: это всесожжение, жертва, благоухание, приятное Господу…»

– Какая у тебя красивая рубашка, Стефано!

– Это мне сшила мама!

– Она у тебя большая мастерица!

– Да, мама много чего умеет. Но она очень много работает, слишком много! Устает!

– Но ведь вера ей помогает?

– Да, мама верит во всяких херувимов, еще в Бога, в черта…

– И готовит вкусно! Как пахнет!

– Мама говорит: пока в доме есть спагетти и моцарелла, все не так уж и плохо.

– Все не так уж плохо, – пробормотал себе под нос Стефан, просыпаясь и зевая.

Он лег на спину, закинул руки за голову и погрузился в раздумья. Да, следовало постараться взглянуть на Священное Писание не как на вероучительный труд. Марк говорил о том, что раньше люди читали Библию прежде всего как обычную книгу. А она – и Стефан уже понимал это – была изначально именно таковой. Он заметил, что в Священном Писании – по сути, в