Летящие в ночи - Джонатан Джэнз

– Эти ночные ужасы, – начал Клингер, – всего лишь плод…

– Как вы их назвали?

Он резко поднял руку.

– Это все сказки. Пусть в твоих словах и есть толика правды, но…

– Моя мама утонула. Один из этих «белых человечков» убил моего лучшего друга. Несколько других окружили Ребекку Рэлстон. Они… они… – Я умолк, осознав, что плачу.

– Потому-то ты и нужен нам, пацан, – почти что успокаивающе произнес Риггс. – Ты единственный, не считая твоей сестры, девушки и еще какого-то мальчика, кто выжил после встречи с этими чудовищами.

– Вот и нет. Родители Барли видели одного. И Билл Стакли, помощник шерифа из Шэйдленда.

– Стакли все отрицает, – ответил агент Кастро.

Я закатил глаза.

– Ну конечно же.

– Да и мистеру и миссис Марли не хочется об этом говорить. Вскоре после того, как ты сюда попал, они наняли адвоката. Мы ничего не смогли от них добиться.

Врать не буду. Мне стало обидно. Да, конечно, я понимал, почему они не хотели в это ввязываться: им нужно было защитить своих сыновей. Но черт возьми. Они же видели одну из этих тварей. Даже помогли ее убить.

И теперь решили отмолчаться?

– Так что помочь нам можешь только ты. – Кастро откинулся на стуле.

– Потому что меня вы можете контролировать, да?

Риггс рассмеялся, глядя на Кастро.

– Говорил же, парень за словом в карман не лезет.

Он встал.

– Где-то через час агент Кастро к тебе зайдет с планом местности. Этим вечером ты подробно сможешь все изучить.

Блин. Как будто мне нужно было что-то изучать. Ужасные события прошлого лета без остановки крутились у меня в голове уже больше года.

– И что мне с этого будет?

– Что, прости? – Риггс озадаченно уставился на меня.

– Я спрашиваю, какая мне-то выгода. Вы отправляете меня рисковать жизнью, а если я чудом выживу, то окажусь в тюрьме, где и проведу остаток своей жизни. Так какая у меня мотивация?

Риггс задумался.

– Кастро, да и вы все, оставите нас с парнем ненадолго?

Они все вышли, и Кастро напоследок мне еще раз ухмыльнулся.

Вот придурок.

Уже после того, как дверь за ними захлопнулась, Риггс подошел ко мне и облокотился на стол. Я изо всех сил старался делать вид, что он меня нисколечко не пугает.

– Расскажу тебе историю, которая многое сможет прояснить. Когда-то давно, в школе, я мечтал стать актером. Нет, мне не хотелось стать кинозвездой и купаться в лучах славы. Я просто… – Он смущенно улыбнулся. – Очень любил театр. Моему отцу это не нравилось. Он всегда говорил, что настоящий мужик не должен подобным увлекаться.

– Кажется, ваш папаша был тем еще козлиной.

– Угадал. Мы никогда не ладили, но сейчас не об этом. Так вот, мне очень нравилась девочка, игравшая в том году главную роль. Они ставили «Музыканта». Знаешь эту пьесу?

Я слышал про нее, но решил ему об этом не говорить.

– Она играла Мэриан. А парень, получивший роль Гарольда Хилла – мою роль, прошу заметить, ведь она досталась бы мне, если бы меня не отговорил отец, – покорил сердце партнерши не только в пьесе, но и в жизни. Они начали встречаться.

– И к чему все это?

– Спустя пару недель после того, как они отыграли свой последний спектакль, я оставил записку на машине, принадлежавшей тому самому пацану, что увел мою девчонку.

– Вашу девчонку?

– В письме я как раз ей и притворился. Написал, что хочу встретиться с ним возле парка. Мобильников в то время еще не было, так что он никак не мог с ней связаться. Да и не думаю, что он стал бы разбираться: уж больно парню хотелось забраться к ней в трусы.

– Может, перейдете наконец к сути?

Риггс крайне подозрительно ухмыльнулся.

– Я к ней уже и перешел. Тебе, похоже, мозгов не хватает, чтобы читать между строк. Прям как тому парнишке… Нет, не вспомню, как там его звали. В моей памяти он так и остался Гарольдом Хиллом.

Риггс, должно быть, увидел что-то в моем выражении лица, что развеселило его еще сильнее.

– Ой, да не убивал я его. Просто отмудохал как следует. И дал понять, что если он еще хоть раз подойдет к той девочке, то я его прикончу. А попробует на меня настучать – то и ее тоже.

Мне стало по-настоящему жутко.

– И вот тогда, – продолжил Риггс, – я на всю жизнь запомнил важнейшее правило: локализуй-дезинфицируй-прижги.

– Что?

Он наклонился ко мне, и от запаха лосьона после бритья у меня на глазах выступили слезы.

– Сначала я локализовал проблему. Направил Гарольда в нужное мне тихое место, где нас никто не мог увидеть. Потом я дезинфицировал его. После того, что я ему устроил, Гарольд избавился от заблуждения, что имеет право покушаться на что-то принадлежащее мне.

У меня участился пульс.

– А потом прижег рану, убедившись, что он не только к девчонке никогда не подойдет, но и не расскажет никому, что это я превратил его лицо в кровавое месиво. Я убедился, что инфекция не распространится.

Риггс взял меня за плечо, и пальцы его походили скорее на клешни огромного лобстера.

– Локализуй-дезинфицируй-прижги. Каждый раз работает.

Я уставился на него.

– Понятия не имею, о чем вы.

Он грустно улыбнулся.

– Поймешь, малой. Уже совсем скоро поймешь.

Глава 4. Драка и появление

Я сидел в столовой, поедая почти холодный куриный суп, и обдумывал произошедшее. Ситуация казалась мне безвыходной. Если бы я отказался с ними сотрудничать – они бы меня убили. Если бы согласился – Дети порвали бы меня на части и радостно поужинали моими внутренностями. Я чудом пережил первую встречу с этими чудовищами и прекрасно осознавал, что во второй раз мне уже так не повезет.

Мои размышления были прерваны, когда я понял, что рядом со мной кто-то сел. И не просто рядом – на соседний стул.

Немо Педерсон. Я облегченно выдохнул.

Не сказав мне ни слова, Немо продолжил бороться с упаковкой шоколадного молока. Он смял ее уже тремя разными способами, но до содержимого так и не добрался.

– Тебе помочь? – спросил я.

– Вот же кусок дерьма, – пробормотал Немо. Он резко дернул крышечку, и молоко, облив его пальцы, медленно стекло на пенопластовый поднос. Немо нахмурился, наблюдая, как оно течет сквозь ломтики персиков на его тарелке. – Да. Бесполезный кусок дерьма.

Я наконец продолжил есть свой суп.

– Знаешь, а ведь ты мог бы сесть напротив меня, как нормальный человек.

– Не хочу я быть нормальным, – буркнул он. – Здесь норма – это избивать