Коллекционер болезней - Рэт Джеймс Уайт

- Нет? "Мученица"? "Что случается в темноте"? "В конце лишь тьма"? "Отравленный Эрос"? Нет? Очень жаль. Она больная на голову. Я имею в виду, она пишет действительно жесткие вещи. Думаю, такой извращенец, как ты, оценил бы ее херню. Но твоя самовлюбленная, чопорная задница, наверное, читает только французские стихи или что-то типа того, а?

Мне было так больно, что я не мог сформулировать ответ. Я не мог понять, о чем она говорит. Я просто снова покачал головой.

- В общем, я обожаю ее херню. Я постоянно читала ее книги. Чтение этого извращенного дерьма помогало мне забыть о моем собственном извращенном дерьме, понимаешь? Как бы плоха ни была моя ночь - меня насиловал и грабил клиент, сутенер выбивал из меня дерьмо - это было лучше, чем быть изнасилованной и замученной демонами в Aду или кучкой больных ублюдков в садистском лагере для толстяков. Понимаешь, о чем я?

Я покачал головой. Я понятия не имел, о чем она говорит.

Тина закатила глаза в раздражении.

- В общем, одна из моих любимых ее историй называется "Эксперименты над людьми". Думаю, я даже рада, что ты ее не читал; тогда следующая часть будет для твоей задницы сюрпризом.

Тина отошла от меня и направилась к тому, что выглядело как небольшая дровяная печь. Она засунула в печку одно из тех готовых поленьев, которые уже пропитаны жидкостью для розжига, и подожгла его, а следом несколько других кусков дерева. Через несколько минут и без того душная комната стала невыносимо жаркой.

Тина сняла остатки одежды, обнажив свое великолепное тело, сильные, мускулистые руки и ноги, плоский живот, широкие бедра и идеально круглую задницу, груди, как две маленькие дыни. Идеальное тело, блестящее от пота, отчего она выглядела как мокрый шоколад. Если бы я еще был на это способен, такое тело вызвало бы у меня мгновенную эрекцию.

- Ты спросил меня, зачем я это делаю, - сказала Тина, подходя обратно и садясь напротив меня. - Ладно, хорошо. Дай мне рассказать мою историю.

ГЛАВА 8

ЖЕСТКИЙ, ВЫБИВАЮЩИЙ ДУРЬ ИЗ ШЛЮХ, СУКИН СЫН

Я росла в бедности, - начала Тина. - Эту часть ты, наверное, и сам мог бы понять...

Моя мамаша тоже была шлюхой, героиновой наркоманкой. Иногда нюхала крэк, чтобы взбодриться и работать после того, как вырубалась от героина. Она приводила своих вонючих клиентов в нашу квартиру по ночам. Я спала на матрасе прямо там, на полу, рядом с ее кроватью, пока она "оплачивала счета", как она это называла. Забавно, потому что она "оплачивала счета" почти каждую ночь, а у нас все равно каждый месяц отключали свет, газ или воду, да еще и присылали уведомления о выселении. На самом деле она просто оплачивала счета торчка.

Они кряхтели, стонали и потели на этой скрипучей кровати, а она говорила мне просто спать подальше. Но как, блядь, я должна была спать под все это? Особенно когда попадались буйные. Я слышала, как они лупят мамашу. Я видела, как эти жестокие, грязные, потные мужики издевались над моей матерью самыми разными способами. Я ненавидела каждого из этих ублюдков, даже тех, кто был достаточно добр, чтобы принести мне газировку или конфетку. Я чувствовала запах их потной вони или их дешевого одеколона. Меня тошнило от этого. Если я на что-то жаловалась - что мне нужно спать, потому что утром в школу, что я голодна или хочу пить, или пыталась остановить кого-то из них, когда они обижали мать, - меня избивали. Иногда я пряталась в ванной, пока все не заканчивалось, но чаще просто лежала там, испуганная и онемевшая.

Иногда мужчины трогали и меня. Если я плакала, пыталась убежать или дать сдачи, меня избивали, так что через некоторое время я просто позволяла им лапать себя. Я лежала неподвижно, как и во все те ночи, когда трахали мать, и просто ждала, пока они уберут свои грязные руки. В конце концов, они начали делать больше, чем просто трогать. Думаю, их заводило трахать мать и дочь в одну ночь, иногда одновременно. К тому времени, как мне исполнилось десять, мать продавала уже больше мою "киску", чем свою. Все из-за героина. Он завладел ею. И когда этот дурман забирает тебя, ты продашь все, что у тебя есть, ради дозы, даже собственного ребенка...

Я ушла из дома и отправилась на улицу, когда мне было двенадцать. Можешь представить себе, каково это - принимать клиентов, даже не начав еще кровоточить? Я научилась сосать член раньше, чем поняла дроби. Совсем скоро после того, как я встала на путь шлюхи, меня подобрал сутенер. Думаю, такая юная красивая штучка, как я, не могла долго оставаться независимой.

Мой сутенер был жестким, выбивающим дурь из шлюх, сукиным сыном. Он подобрал меня на улице всего через пару недель. Я работала на углу, где работали две его другие шлюхи, и они настучали на меня. Он подкатил на белом "Мерседесе" Е-класса. На нем был белый костюм, без рубашки. Его грудные мышцы и кубики пресса просто выпирали. Говорю тебе, я никогда не видела такого красивого ниггера. Он был красивее меня. Высокий, шоколадно-коричневый, бритая голова, похож на игрока NBA в черных ботинках из аллигатора и темных очках. Его звали Джонсон. На улице его называли "Длинный Джонсон", потому что он был под два метра ростом и потому что у него был член в девять дюймов[3]. Он был самым красивым и гладким ниггером, которого я когда-либо видела.

Он спросил, голодна ли я, а затем повел меня в шикарный ресторан. Он заказал для меня: стейк, омары, крабовые котлеты. Я никогда не ела такой еды. Я чувствовала себя богачкой из телевизора. Затем он повел меня покупать новую одежду в этих шикарных бутиках. Я чувствовала себя принцессой. После этого он отвез меня к себе в квартиру, и мы начали нюхать кокаин. Затем он насиловал меня два часа. Он принял "Виагру", чтобы продолжать, и убедился, что как следует растянул меня. Когда он закончил со мной, он пригласил своих друзей-сутенеров, и они по очереди трахали меня. Все это продолжалось, наверное, часов восемь или десять. Когда все закончилось, он искупал меня, заставил спринцеваться в обе дыры, хотя мои "киска" и задница были все изодраны и кровоточили, обрызгал меня духами, одел в ту красивую одежду,