Рассказы 11. Изнанка сущего - Иван Русских
Конечно, теть Тань. Да, Светка хлопочет по поводу похорон. Витька завершил входящий. У него только сутки. Двадцать четыре часа, чтобы расхлебать заваренную кашу.
Витька раздвинул шторы, за окном синело ясное небо: редкость для Питера. В солнечном свете случившееся казалось нереальным, но день продлится недолго. С кем поделиться, с теть Таней? Исключено. Она взрослая, в ее мире нет места неведомому, она попросту спишет все на стресс. В лучшем случае. В худшем – дело обернется психушкой.
Витька прошел в ванну, разделся и встал под душ. Пар согревал, уютно обволакивая тело, тугие струи хлестали мягкими веревками, смывали минувшее. Витька завернул кран, встал на резиновый коврик, потянулся за полотенцем и вздрогнул.
На запотевшем зеркале красовался смайлик, точно нарисованный пальцем, с раковины свисала сосулька. Витька опрометью кинулся вон. Он обтерся простыней с материной постели, оделся.
Трель дверного звонка прозвучала не хуже сирены воздушной тревоги. Крадучись, Витька приблизился к глазку, в парадной стоял Ванчоус.
⁂
– Че зыришь, как на идиота? – Витька прищурился. – Не веришь… – Он поделился с приятелем случаем в некрополе, ставшим первым звеном в цепи необъяснимых событий.
Ванчоус выискивал на джемпере невидимые ворсинки.
– Я сам сомневался, не хотел верить! – в голосе Витьки звенели слезы. – И сейчас не хочу…
– Кого ты лечишь, Витькастый? – недоумевал Ванчоус.
– Сам ты лечишь… – устало отмахнулся Витька.
Ванчоус промолчал. У него самого во время той злосчастной экскурсии заболела голова. Ванчоус не помнил, было ли это возле могилы Боткина, но лекторша тогда окликнула возившегося со шнурком Витьку и резко добавила, что обзор той стороны в программу не входит. Только не могло это быть правдой. Может, он того… От горя?
Витька подождал и, не встретив возражений, продолжил.
Наутро после экскурсии на его электронном ящике висело письмо со странного адреса: nix@nekropol.mort. Письмо называлось «Прочти нас, друг» и открылось само. В послании было лишь два слова «Не бойся». Ноутбук не завис, не сгорел, антивирусное сканирование не выявило угроз.
Послание Витька удалил, но вечером пришло новое. Потом еще и еще. Витьке предлагали силу и рецепт ее получения. А чтобы он поверил, приложили доказательства.
– Какие? – Ванчоус скрестил руки на груди.
– Помнишь, у тебя контрольная по русскому пропала?
– Ну!
– В одном из писем было сказано, чтобы я под шкаф заглянул…
Ванчоус побелел. С контрой по русишу у него серьезные траблы были. Училка домой приперлась, батя долго остыть не мог.
– Я не брал ее!
– Врешь! – вскочил Ванчуос. – Ты псих!
– Псих, да?! Пойдем докажу!
– Пошел ты!
– Очкуешь?
– Пойдем!
У двери в комнату Витька замялся, Ванчоус хмыкнул, пинком отворил ее и замер. На него воззрился сдвинутый с места диван в компании свернутого гармошкой ковра да постель, сваленная в кучу на полу. Раскрытый ноутбук виднелся из-под краешка одеяла.
– Совсем чокнулся. – Ванчоус развернулся. – Пропусти!
У Витьки сперло дыхание, словно он залпом хватанул добрую кружку ледяной воды. В голове глухо звенело, пальцы на руках закололо…
…Оно сграбастало шкета за грудки и толкнуло внутрь. Мальчишка запнулся о складки ковра и грохнулся навзничь. Оно шло по детскому страху, как по мостику…
– Козел… – Ванчоус присел, глянул на обидчика и побелел.
Витькина фигура исказилась, черты расплывались и шевелились. Ковер покрылся инеем, изо рта Витьки шел пар, сплетаясь во что-то подвижное и живое:
– В аду слишком холодно, там всегда зима, – просипело существо.
– Витек, Витек… Ты чего… Я верю, я понял!
Витька исчез. На его месте стоял парень в сюртуке. Из живота незнакомца вынырнуло черное блестящее щупальце и метнулось к Ванчоусу.
– Не надо! – По щекам пацана текли слезы.
Витька бухнулся на колени, он пытался простить товарища, вернуть назад выпущенную на волю злость. Желудок скрутило, холодный ком подкатил к горлу, и Витьку стошнило. Вместе с белесой слизью на пол шмякнулась очередная тварь.
…Ночь. Заступ долбит мерзлую землю. Два монаха пыхтят, чертыхаются в полголоса и тут же суетливо крестятся. Опускают в яму что-то продолговатое, завернутое в чумазую холстину. Вскоре они уходят, оставив неприметный холмик…
⁂
Когда Витька пришел в себя, Ванчоуса не было. Сбежал, значит. Он поднялся. Кажется, ему что-то привиделось во время отключки, что-то важное, но видение развеялось, как морок при утреннем свете.
Во рту пересохло и дико хотелось пить. Похоже, этим штукам уже не нужен интернет. Он сам превратился в ходячий модем. Любая агрессия активирует выход в сеть.
Витька вышел из комнаты. В прихожей валялся скомканный джемпер Ванчоуса. Дальше джинсы и у самой ванны рубашка. Дверь в ванную приоткрыта, коридор режет острый треугольник света.
Витька приблизился, помедлил, разглядывая дверную ручку. Потянул на себя, переступил порог. В глаза бросился телефон Ванчоуса на футболке, свисавшей со стиральной машинки.
Струйка воды текла в ванную из незакрытого крана, школьный товарищ лежал в ней в одних трусах. Белый пластик покрывали темно-красные потеки. Нож, которым еще вчера Светка резала хлеб, покоился на резиновом коврике.
У Витьки что-то оборвалось внутри, он опустился на корточки, обхватил голову и тихонько по-собачьи завыл.
Негромкий стук привел его в чувство: футболка съехала, и телефон упал на кафель. Слезы не помогли, но мыслить стало легче. Витька подобрал мобильник, поисковые запросы в гугле выстрелили вхолостую.
На Тихвинском кладбище никаких аномальных зон. Там никто не пропадал, не падал в обморок недалече от могилы известного врача. Может быть, Витька свихнулся и бредит сейчас в дурке? Хотелось бы.
Телефон разразился треком группы «Король и Шут», на экране высветилось «Мама». Песня играла бесконечно долго, Витька зажал уши и, не отрываясь, глядел на фото улыбчивой женщины, которая всякий раз, когда он захаживал к Ванчоусу, подкармливала его.
Наконец Горшок прекратил петь. Витька сунул трубку в карман и вышел в парадную.
⁂
Он бродил вокруг боткинской могилы битый час. Ничего не происходило. Зимний апокалипсис прекратился, снег растаял, почва просохла, пахло весной. Может, все дело в погоде или календаре?
Он прокручивал в памяти день, когда ходил на экскурсию: никаких черных кошек или солнечных затмений. Один только снег. То, что вселилось в него, связано со снегом.
Витька достал телефон Ванчоуса, мазнул пальцем по экрану, открыл прогноз погоды. До конца недели облачно, возможны дожди. Сердце тоскливо сжалось. Стоп! Как же он сразу не догадался? Боткин! Вот где надо копать! Наалхимичил чего-нибудь со своей медициной!
Указательный палец торопливо набил поисковый запрос. Биография, снимки монумента, Википедия. Впустую, никакой связи. Сергеич не при делах. Сотовый завибрировал и выскользнул из рук.
Витька наклонился,
