Летящие в ночи - Джонатан Джэнз

А затем его кто-то опрокинул, втоптав в землю. Приподнявшись на локтях, я потрясенно смотрел на клубок крыльев и шерсти.

Хоппер повалил монстра. Эта лама спасла мне жизнь.

Но Хоппер дорого заплатил за мое спасение. Ночной ужас впился пастью в его длинную белую шею, и кровь Хоппера брызнула монстру на морду.

– Слезь с него! – крикнул я и, пошатываясь, направился к лопате. Я ухватился за нее, но вокруг все закружилось, и мне пришлось опереться на рукоятку, чтобы не упасть. Существо рычало, как одичавшая собака, вгрызаясь в шею Хоппера.

Я знал, что стану следующей жертвой, но мне было все равно. Я двинулся вперед и был уже менее чем в метре от твари, когда с разных сторон фермы раздалась череда выстрелов, бьющих по барабанным перепонкам. Ночной ужас задрожал, заскулил в агонии и судорожно поднялся на задние лапы. Затем, бросив последний взгляд в мою сторону, перевернулся и упал на спину, прямо рядом со своей последней жертвой.

Я, спотыкаясь, подошел к Хопперу. Он не двигался. Глаза безучастно смотрели в небо. Я потрогал покрасневшую шерсть Хоппера и обнаружил пулевые ранения в его боку. Затем повернулся и увидел вооруженных людей, которые убили монстра, но подставили Хоппера под перекрестный огонь.

– Что ж, Берджесс, – сказал Риггс, кивнув на мертвую ламу, – похоже, мы можем добавить еще одну жертву в твой список непреднамеренных убийств.

Он похлопал по стволу своей винтовки.

– Иногда я думаю, почему бы мне просто не использовать ее на тебе. Это наверняка избавило бы всех нас от множества проблем.

Часть четвертая. Котел

Глава 14. Эрнестина и Майки

Риггс сел рядом со мной, вальяжно развалившись на заднем сиденье правительственного внедорожника.

– Подумал, отличный шанс нам с тобой поговорить по душам без присутствия посторонних.

Я не знал ни марки, ни модели машины, да и не хотел разбираться, на чем именно меня увозят похитители. Может, Риггс и надеялся напугать меня до чертиков, но эффект получился обратным: я ненавидел его всей душой, даже больше, чем во время нашей первой встречи. Потому что теперь этот ублюдок и его подчиненные посмели тронуть моих близких.

Через несколько мгновений после убийства Хоппера в фермерский дом нагрянула целая толпа людей. К тому времени, как агент Кастро вытащил меня из загона, на дороге у фермы нас поджидало множество машин. Прежде чем меня запихнули в черный внедорожник, я успел мельком увидеть, что случилось с остальными.

Барли, мертвенно-бледного, тащили в черный джип.

Мистера и миссис Марли по одиночке усаживали в серебристые седаны.

Дэйв Майерс с уродливым фиолетовым синяком на щеке стоял на коленях у входа в дом, а мужик, направивший ему в спину пистолет, омерзительно улыбался.

А уже сидя внутри, несмотря на сумерки и плотную тонировку окон, я смог разглядеть Аниту и Пьера, которых тоже вели к машине. Анита сопротивлялась, отбиваясь локтями от похитителей. Пьер яростно смотрел в ее сторону, но никак не мог помочь: его действия очень ограничивали наручники.

Риггс, видимо, понял, о чем я думаю, потому что с издевкой сказал:

– Удивительное зрелище. Такое не каждый день увидишь, скажи?

– С Дезире все будет хорошо?

Вопрос застал его врасплох.

– А это еще кто, черт возьми?

– Лама. Вторая. Та, что с разноцветными пятнами на шкуре.

Он пожал плечами.

– Ну, жить будет. Эта тварь едва ее поцарапала.

Мы приближались к концу дорожки, и впереди показалась проселочная дорога. На меня повеяло запахом Риггса, сочетанием мускусного лосьона после бритья и жареной свинины.

Я кивнул на плексигласовую перегородку между нами и водителем.

– Он слышит, о чем мы говорим?

Риггс бросил взгляд на подлокотник на двери. Я увидел там множество разноцветных кнопок.

– Он слышит только то, что я хочу.

– А ты хочешь, чтобы он услышал, как я называю тебя бессердечным идиотом?

На усатом лице Риггса появилась ухмылка.

– Знаешь, а я рад, что ты копыта не откинул… – Он озорно приложил кончики пальцев к губам. – Ладно, про копыта сейчас упоминать не стоило. Я знаю, как ты беспокоишься о своих мохнатых друзьях.

Он посмотрел на меня.

– В общем, тебе через многое пришлось пройти. Ты даже бойню в «Санни Вудс» каким-то чудом пережил.

Я уставился на перегородку, на которой не было ни пылинки, ни отпечатка пальца. Света тут почти не было, только пара светящихся кругов на спинках сидений да янтарные полоски над дверями. Все было девственно чистым. Окна, угольная обивка. Даже коврики на полу отличались той же абсолютной чистотой, нигде не было ни единого камешка или потертости.

Риггс бросил на меня веселый взгляд.

– Что? – спросил я.

– Да все понять пытаюсь, что делает тебя таким особенным. Ты уже два раза выжил там, где обычный подросток с таким, уж прости за прямоту, худощавым телосложением выжить никак не мог. Хотя… Давай будем считать, что даже три. Вы с другом так героически сражались с этим драконом…

– Ночным ужасом, – тихо поправил я.

– Что ты там бормочешь?

– Ничего.

Риггс вздохнул.

– Парень, нам с тобой пора уж прийти к взаимопониманию.

– Я вас прекрасно понимаю.

И правда же, я понял его намного лучше, чем сам того хотел. Все то время, что мы ехали по гравийной дороге, я не мог избавиться от жуткого дежавю. Чуть больше года назад меня взял в заложники упырь по имени Карл Паджетт. Он разговаривал со мной практически тем же тоном. И ухмылка на его губах была точно такая же.

Нет, я не предполагал, что Риггс инфицирован, как мой отец. Но даже без влияния Детей в его лице можно было прочитать абсолютно ту же злобу и любовь к насилию.

– Ты когда-нибудь слышал об Эрнестине Бек?

– Вы про девчонку, зафрендзонившую вас ради «Музыканта»?

Риггс скорчил гримасу.

– Да хрен бы с ней. Она полное ничтожество. А вот Эрнестина…

– Мне плевать.

Он потер челюсть и закрыл один глаз, не обращая никакого внимания на мои протесты.

– Это было… ух, в восемьдесят восьмом… Вот время пролетело…

– Да, в те времена вам, наверное, еще и шестидесяти не было.

– Нравятся мне твои шутки, малой, – произнес Риггс с едва заметным сарказмом. – Хорошо, что даже после всего произошедшего ты не потерял чувство юмора.

У меня холодок пробежал по коже. Риггс даже обращался ко мне практически так же, как Паджетт. Я все больше и больше убеждался, что Риггс не менее опасен,