Летящие в ночи - Джонатан Джэнз

Мое сердце забилось чаще, но радость быстро сменилась удивлением, граничащим с тревогой. Я взглянул на стоящего ближе всего ко мне парня. Никогда его раньше не видел, но он выглядел так, будто ради забавы отрывает головы котятам.

– Зачем вы притащили сюда мою сестру?

Этот парень – массивный, с длинным шрамом от виска до уголка рта – лишь ухмыльнулся.

Обойдя убийцу котят, я поспешил к Пич. Она подняла голову как раз в тот момент, когда я подошел, и попыталась окликнуть меня, не дожевав кусок сэндвича и рассыпав крошки по столу.

Засмеявшись, я обнял ее и поцеловал в макушку.

– Ты зубы чистишь? – тут же спросил я.

– Только когда я ее заставляю, – ответил другой голос.

Дарси подошла к нам, держа в каждой руке по бутылке воды. Она протянула одну мне и, открутив крышку с другой, поставила ее рядом с тарелкой Пич.

– Знаешь, – сказал я сестре, наконец разорвав наши объятия, – ты так бы облегчила нам всем жизнь, если бы без наставлений чистила зубы и мыла голову.

– Но паста жжется, – пробурчала она.

Мне не нужно было спрашивать, что она имеет в виду. Пич любила только детскую зубную пасту, которая по вкусу напоминала сахарную вату или перезрелый виноград. А Уэстфоллы не показались мне людьми, которые принимают во внимание подобные предпочтения.

– Ты такая упрямая, – сказала Дарси, улыбаясь.

Пич глотнула воды и удовлетворенно вытерла рот.

– А ты можешь почистить мне зубы?

– Я только пришел, – возразил я.

– Ну пожалуйста. Ты так давно этого не делал.

Дарси, должно быть поняв, что я чувствую, успокаивающе сказала мне:

– У меня есть ее зубная щетка. Я успела ее взять, прежде чем нас забрали.

Я уставился на Дарси.

– «Забрали»?

Дарси опустила глаза, и я осознал, что она напугана до чертиков, но старается этого не показывать.

Я прекрасно ее понимал.

– Потом об этом поговорим, – сказал я, поднимаясь, и похлопал Пич по плечу. – Пойдем, дуреха.

Она широко улыбнулась.

– Сам ты дуреха.

Дарси опустилась на колени перед рюкзаком со «Звездными войнами» и стала рыться внутри. Она достала зубную щетку цвета фуксии и тюбик «Колгейт» и протянула их мне.

Мы с Пич начали уходить, но я остановился и оглянулся на Дарси, застегивавшую рюкзак.

– Я уже благодарил тебя за заботу о моей сестре?

– Я делаю это не ради благодарности. Просто…

– Тебе на нее не плевать, – закончил я.

Дарси встала.

– Именно.

– Дело в том, что… – Я покачал головой, не в силах подобрать нужные слова.

– Да тебе и не нужно меня…

– Нужно, – перебил я. – В прошлом году они забрали у нас все. Если бы ты не помогала моей сестре…

– Дарси? – позвала Пич. – Чего ты так смотришь на Уилла?

Дарси покраснела. Пич довольно ухмыльнулась.

– Тебе нравится мой старший брат?

– Иди почисти зубы, – пробормотала Дарси.

Чтобы не смущать Дарси еще больше, я взял Пич за руку и повел ее прочь.

Пока мы шли, я не спеша осматривал зал для собраний. Здесь чувствовался какой-то деревенский уют: стены были сложены из бревен, бетонный пол выкрашен в коричневый цвет.

По моим прикидкам, помещение было размером куда меньше, чем казалось со стороны. Скорее всего, рядом с основным помещением располагались комнаты поменьше. Должно быть, там Риггс и устроил свой временный офис.

Я насчитал около тридцати человек, некоторые были одеты в солдатскую форму, другие – в гражданскую одежду. Все они выглядели огромными. Мужчин было больше, чем женщин, но я вообще не ожидал, что Риггс нанимает на работу женщин. Видимо, даже у него имелись положительные качества. Точнее, качество.

Когда мы подошли к двери с табличкой «ТУАЛЕТ», возле которой, конечно, тоже стояла охрана, я осознал, почему эти люди так меня пугают. Они смотрели на меня так жестоко, так высокомерно – непонятно, искренне или притворно, – что я чувствовал себя крохотной букашкой. Правда, за последний год я немного повзрослел, и теперь во мне было больше силы, чем казалось на первый взгляд. Но среди этих солдат я ощущал себя ничтожным, как помощник тренера футбольной команды, паренек, который бегает вокруг и наполняет бутылки водой.

Я думал, что головорезы Риггса помешают нам войти в туалет, но никто не встал у нас на пути. Мужской туалет оказался длинным и прямоугольным, с кабинками и писсуарами слева и раковинами справа. Пич не стала переживать из-за того, что мы пошли в мужской туалет. За время жизни со мной она уже к этому привыкла.

– Есть тут кто-нибудь? – решил удостовериться я.

Никто не ответил, и мы пошли к раковине. Мне пришла в голову дикая мысль, что мы можем попробовать сбежать, но, увидев, как высоко находятся окна – потолок был, наверное, шесть метров высотой, а окна на самом верху, – я отбросил эту идею. Кроме того, в парке находилось множество солдат. Мы с Пич не смогли бы покинуть территорию незаметно.

Я включил горячую воду и стал плескать ее на лицо. Боже, как приятно было смыть с себя грязь и пот, накопившиеся за день. Но мне опять вспомнился инцидент с беднягой Хоппером, и я облокотился на стойку, чтобы унять дрожь. Пытаясь выбросить все эти ужасы из головы, я выключил воду и вытер лицо рубашкой.

Пич наблюдала за мной.

– Будешь чистить зубы? – спросил я.

– Ты же пообещал, что сам мне их почистишь.

– Ты серьезно?

– Как раньше…

Я намочил ее щетку под краном и выдавил немного пасты. Пич послушно открыла рот, и я приступил к чистке задних зубов – тех, которыми она пренебрегала, когда чистила зубы сама.

– Значит, Дарси тебе нравится? – спросил я.

– Угу, – сказала она с полным ртом пены. – Ыевшся.

Я вынул щетку у нее изо рта.

– Чего?

– Ты ей нравишься, – уже более четко сказала Пич.

Я ухмыльнулся.

– Давай, скажи «сы-ы-ыр».

Пич улыбнулась мне своей самой веселой улыбкой, и я смог почистить ее передние зубы. Потом перешел к коренным. Когда она начала ворчать – Пич всегда капризничала, когда все это мероприятие начинало ей надоедать, – я наконец ее отпустил.

Она рванулась к раковине и как можно быстрее выплюнула пасту, промахиваясь мимо раковины.

Когда она выпрямилась, то сразу же заговорила.

– Тебе рассказали, что сделали родители Барли?

– Неужели они наконец-то приучили сына к горшку?

Моя шутка Пич очень развеселила.

– Дурак.

– Так что у них там случилось?

– Они хотят нас усыновить.

Я потерял дар речи.

– У них есть дополнительная