Летящие в ночи - Джонатан Джэнз

Но попробуйте все это объяснить десятилетнему мальчику.

Вместо этого пастор Джон попросил, чтобы я взял на себя дополнительные обязанности во время службы. Я должен был держать поднос с бокалами, пока он раздавал их во время причастия, приносить ему воду в бутылках, когда это было необходимо, и выполнять ряд других небольших, но очень важных дел, чтобы помочь ему выстоять каждое воскресное утро.

Эта система работала в течение нескольких месяцев, но случались пару раз и накладки. Однажды во время песнопения пастор начал сильно раскачиваться, и за мгновение до того, как он опрокинулся назад, я успел поддержать его, причем мои движения от кресла к кафедре были настолько незаметными, что лишь немногие прихожане стали свидетелями того, что я сделал.

В другой раз пастор Джон потерял ход своих мыслей, и я поспешил к нему, чтобы указать на то место в Евангелии от Луки, на котором он остановился. Он благодарно кивнул мне, но я снова почувствовал грусть, заметив ту самую покорность, которую видел в тот день, когда пастор попросил меня о помощи.

Я был всего лишь пономарем, но именно я следил за тем, чтобы служба проходила гладко. Ближе к концу – это было примерно через полгода после нашего разговора – я выполнял почти все требующие каких-либо физических усилий обязанности. Моя мама шутила, – хотя, как говорится, в каждой шутке… – что скоро я уже сам стану читать проповеди. И я бы так и сделал, если бы это помогло пастору Джону, которого я стал воспринимать практически как отца. Видит Бог, я сильно нуждался в отцовской фигуре. А пастор Джон обладал необходимым для этой роли характером.

А потом все полетело к чертям.

Я отогнал воспоминания и посмотрел на Мию. Сидя сейчас в конференц-зале Заповедника Мирной Долины, я понял, что Мия поддерживает меня точно так же, как десятилетний я поддерживал пастора Джона. Его имя было на черно-белом плакате перед входом, но именно я помогал ему оставаться на плаву.

Я оглядел всех этих людей. Риггс, Хаддад, доктор Клингер, агент Кастро. Все они считали меня ключом к разгадке этой тайны.

Но на самом деле именно благодаря Мие мы выжили прошлым летом.

Точнее, благодаря Мие и Пич. Именно они придали мне мужества, именно они храбро сражались рядом со мной и сохранили нам жизнь, помогли выбраться из этого кошмара. Как и пастор Джон, я был слаб и постоянно терпел поражение. Взять хотя бы «Санни Вудс». Что хорошего я там сделал? Спас ли хоть одного человека? Повлиял ли хоть на что-то?

Нет. В конце концов Ночные ужасы уничтожили почти всех. И эти безрассудные, самодовольные люди верили, что смогут остановить этих монстров? И, что еще более нелепо, верили, что я смогу им помочь?

Без Мии и Пич я был никем – просто напуганным, обеспокоенным ребенком, которому суждено было потерять всех, кого он любит.

Я посмотрел на Мию. Моего пономаря. Мою силу.

Я должен был увезти ее, Пич и остальных дорогих мне людей как можно дальше отсюда.

Риггс кивнул Хаддаду, тот поднялся и отошел к месту, где висело несколько карт. Баркер придвинул стул, чтобы Мия могла сесть рядом со мной. Она молча переплела свои пальцы с моими. Я даже вспомнить не мог, когда мы в последний раз держались за руки, да и держались ли вообще. У меня в животе запорхали бабочки, и я попытался сфокусировать внимание на полковнике Хаддаде.

– Мы сейчас находимся здесь, – сказал он, тыкая указательным пальцем в пурпурную точку. Карта была высотой в полтора метра и шириной в два, бежевая, с многочисленными волнистыми линиями и крошечным текстом, напечатанным на ней. Хаддад приподнялся на цыпочки.

– Один вход находится здесь, – сказал он, постукивая по карте.

– Самый практичный способ проникновения, – сказал Кастро.

Риггс извиняюще улыбнулся.

– Я забыл упомянуть, что мой верный помощник – эксперт по многим вопросам. Он и географ, и картограф…

– Человек, который карты изучает, – уточнил доктор Клингер, повернувшись к Мие.

– Я прекрасно знаю, что это такое, – холодно ответила она. – Да и даже если бы не знала, то без подсказок бы догадалась.

Кастро встал рядом с Хаддадом.

– Здесь есть проем, достаточно широкий, чтобы в него могли пролезть два человека. – Он провел указательным пальцем линию на карте. – Оттуда, как мы полагаем, можно беспрепятственно пройти в нижние пещеры.

Я уставился на Кастро.

– Вы что, уже отправили туда людей?

– Мы просканировали местность. Использовали сонографическое оборудование и инфракрасную съемку. Мы не можем быть уверены на сто процентов, пока не увидим все своими глазами, но да, проход там, похоже, есть.

Мия хмуро посмотрела на Кастро.

– Как вы его нашли? – Риггс сдвинулся с места.

– Полагаю, нам стоит ввести в курс дела наших новичков. В конце концов, они теперь тоже часть экспедиции.

Я покачал головой.

– Это я часть экспедиции. Не впутывайте сюда Мию.

Он недобро улыбнулся.

– Я все правильно сказал. Там, под землей, могут возникнуть проблемы. Ты можешь попытаться сбежать.

– Я не…

– Именно поэтому, – перебил он, – мы берем с собой мисс Сэмюэлс в качестве страховки.

Кастро ухмыльнулся.

– Чтобы убедиться, что ты не наделаешь глупостей.

Я посмотрел на Мию.

– И ты согласилась на это?

– Согласилась, – ответил за нее Риггс. – Я не удивлюсь, если ты сюда вообще не за своим парнем приехала, – усмехнулся он. – Тебе же так нравятся теории заговора.

Теперь уже Мия выглядела так, будто ей дали пощечину.

– У нас все записано на диктофон, – продолжил Риггс. – Все, что ты рассказала Клингеру прошлым летом.

– Ничего, кроме правды, я ему не сказала.

– С тех пор мы за тобой и следим. – Он так противно щелкнул языком, что мне снова захотелось его придушить. – Ох и занятая же ты дамочка.

– Юная леди, ваша история поиска поистине пугает, – кивнул доктор Клингер. – Все эти монстры, заговоры… Что вы планировали делать с этой информацией, мисс Сэмюэлс?

– Ты такая наивная, – сказал Кастро, наклоняясь через стол к Мие. – Даже не догадывалась, что мы следим за тем, что ты ищешь, когда сидишь за компьютером в библиотеке? Или в школе?

Я вспомнил слова Барли о том, что Мия одержима идеей освободить меня. Теперь они использовали это против нее. Я знал, что это не моя вина, но в глубине души все равно чувствовал себя виноватым.

Дрожащим голосом Мия ответила:

– Вы не имеете права…

Риггс звонко рассмеялся.

– Имеем, дорогая, имеем. Мы круче, чем правительство Соединенных Штатов.

И тут меня посетило дурное предчувствие. Все мое