Летящие в ночи - Джонатан Джэнз

Прижавшись лбами друг к другу, мы с Мией разразились хохотом. Через несколько минут все вокруг проснулись.

* * *

Через некоторое время я отозвал Мию в сторону. Дарси и Барли помогали Пич подготовиться к завтраку. Все занимались своими делами, так что нам с Мией легко удалось улизнуть в маленький закуток между мужским туалетом и тем, что, по всей видимости, было кладовкой.

– Мне нужно тебе кое-что сказать, – прошептал я.

– Мне тоже.

– Я боюсь, если не скажу это сейчас, другой возможности может не представиться.

Я замолчал, не в силах выразить, как много она для меня значит.

Должно быть, Мия меня не так поняла, потому что тут же нахмурилась.

– Ты хочешь расстаться?

– Что? Боже, нет конечно. Просто мне сложно поверить, что ты так долго меня ждала.

Она отстранилась.

– А чего ты ожидал? Что я пойду зажигать с каждым попавшимся на пути парнем?

– Это совсем не…

– Все только это про меня и говорят, – огрызнулась она. – Все, кроме Барли и Тристана.

Мне не хотелось признаваться в этом, но меня будто током шибануло, когда я услышал про какого-то нового парня в ее окружении.

Кто такой Тристан? Он в тебя влюблен?

– Да, но это сейчас не важно.

Прежде чем я успел заспорить, сказать, что это, наоборот, очень даже важно, Мия мрачно продолжила:

– Не нравится мне, как он влияет на Барли.

Кто-то прошел мимо нас – крупный солдат со шрамом, – и я понизил голос.

– А как он влияет на Барли?

– Тристан богатый. Может купить что захочет.

«Значит, тебя он тоже купил?» – подумал я и спустя несколько секунд еле подавил желание ударить себя по лицу за такие мерзкие мысли.

– О чем конкретно ты говоришь? Он тачки покупает? Алкоголь?

– Алкоголь, да. А еще что потяжелее.

Я покачал головой.

– Стоп-стоп-стоп. Ты хочешь сказать, что Барли торчок?

– Я не уверена, чем именно они занимаются. Точно знаю, что напиваются до беспамятства. Но есть у меня подозрение, что это не все. Ты бы видел, с какой скоростью Тристан ездит, когда они, невменяемые, решают покататься на его машине. Мало того что они ломают ограждения и прочие штуки, так еще и жизнью рискуют.

Я тут же хотел заверить ее, что этого не может быть. Барли был самым милым, самым невинным парнем из всех, кого я знал. Он бы никогда…

Но потом я вспомнил прошлое лето, когда Барли потерял двух лучших друзей: одного убили Дети, другого заперли в психушке. Вспомнил о том, сколько всего он пережил, насколько виноватым себя чувствовал за то, что не пошел с нами… О том, насколько помрачнело лицо Барли, о боли в его глазах…

– Вот черт.

Мия пристально посмотрела на меня.

– Так что ты хотел мне сказать?

Я заколебался.

– Это трудно выразить словами.

– Клянусь, если ты скажешь что-то в духе «дело не в тебе»…

Я поцеловал ее. Она затаила дыхание и на мгновение замерла. Затем ее руки легли на мои плечи. Боже, вкус ее дыхания, теплый и цитрусовый, вызвал во мне трепет. Не сексуальное возбуждение, а просто…

«Любовь, – пронеслось в голове. – Слово, которое ты ищешь, – любовь».

Я отстранился, и она подняла на меня глаза, немного ошеломленная.

– Мия, – сказал я, – мне так жаль, что тебе пришлось так долго страдать.

Она начала качать головой, но я схватил ее за плечи.

– Ты прошла через ад. Люди причиняли тебе боль, распространяли отвратительные слухи, в которых не было ни капли правды.

Я подумал, что мои слова могут довести Мию до слез, но мне нужно было выговориться, нужно было, чтобы она меня услышала.

– Ты потеряла Ребекку и Кайли Энн. И Криса. Ты потеряла меня. Даже Пич.

Мия отвела взгляд, и по ее щеке скатилась слеза. Я продолжил:

– То, что случилось с тобой, ужасно. Но, несмотря на все это, ты никогда не переставала за меня переживать, продолжала искать способы мне помочь. Даже в такой ситуации ты продолжала идти вперед.

Она вытерла слезы.

– Все хорошо. Правда.

– Это совсем не «хорошо». Ты не заслужила ничего из того, что случилось… из того, что люди говорили о тебе…

Мия язвительно улыбнулась.

– Барли уже рассказал?

– Мия, я… У меня не получится подобрать слова, способные избавить тебя от боли. Но знай: с того момента, как меня заперли в этой гребаной психушке, я ни дня не переставал о тебе думать. Я выжил только благодаря воспоминаниям о тебе и Пич.

Она улыбнулась сквозь слезы.

– Правда?

Я кивнул, прекрасно понимая, что нам пора возвращаться, что Пич нас уже ищет. Но, увидев выражение лица Мии и нежность в ее заплаканных глазах, я не смог удержаться и, обняв ее, снова поцеловал. Она обвила руками мою шею, и даже это легкое касание ее ногтей моей кожи вызвало чувство эйфории.

– Тут люди поесть пытаются, – произнес глубокий голос.

Мы посмотрели на массивного, покрытого шрамами солдата, которого, как я теперь понял, отправили следить за мной.

– Пойдем, – сказала Мия, взяв меня за руку.

– Скотина, – пробормотал я.

Он вцепился мне в руку, да так больно, что я скривился.

– Еще раз назовешь меня так, и я запущу твою тощую задницу через весь зал.

Он кивнул на Мию.

– Посмотрим, как это повлияет на ваши отношения.

Я оскалился в ответ, но понял, что побежден. Солдат сурово сжал мою руку в последний раз, а затем наконец отпустил. Мия повела меня прочь, и я со стыдом признаю, что почувствовал облегчение. Потому что уже видел тот взгляд, которым он на меня смотрел. Карл Паджетт смотрел на меня точно так же.

Этот человек был готов убивать.

– Что это за звук? – спросила Мия.

Нас усадили за один из длинных прямоугольных столов, за которыми мы до этого завтракали. Мия сидела слева от меня, Пич – справа, а Барли и Дарси – напротив. За столиком через пару проходов Пьер, Анита и Дэйв разговаривали с семьей Барли.

Я вернул свое внимание к нашему столику, на Барли продолжал украдкой поглядывать на Дарси. Я старался не думать о том, насколько он, по словам Мии, изменился. В худшую сторону. И уже презирал Тристана. А ведь я никогда с ним не встречался.

– Ну вот, опять, – сказала Мия, наклонив голову, чтобы прислушаться.

– Что так шумит?

– Ты про дождь? – спросил Барли.

Она мрачно посмотрела на него.

– Нет конечно, Барли. Я имею в виду этот высокочастотный жужжащий звук.

– Это бур, – сказала Дарси с полным ртом яичницы. Мы все уставились на нее.

Дарси подняла указательный палец, дожевала и сделала глоток воды.

– Откуда,