Летящие в ночи - Джонатан Джэнз

– Они тебе что-нибудь рассказали? – спросил Пьер, затаив дыхание.

– Частично. Прошлой ночью.

Пьер удивленно на меня взглянул, и я понял, что не разговаривал с ним с тех пор, как меня отвели в конференц-зал. Я уже собирался поделиться тем, что знал – о пещерах, о разногласиях между Риггсом и Хаддадом, – но тут в разговор вмешался Риггс.

– Как вообще, – сказал он, ни к кому конкретно не обращаясь, – создатели этого чудесного места додумались сделать лишь один вход в убежище, предназначенное для кучи человек?

– Идиоты, – поддакнул ему Кастро.

– Запомни, малец, – сказал мне Риггс, – всегда оставляй себе пространство для маневра.

Звуки потасовки заставили нас всех обернуться.

– Не… трогайте меня! – потребовал мужской голос.

Баркер. Его толкала вперед пара головорезов Риггса. Всего здесь находилась дюжина солдат – и это не считая Риггса, Кастро и Хаддада. Клингер, как ни странно, отсутствовал.

И тем не менее все эти солдаты казались… лишними.

– Ты в порядке? – спросил Дэйв Майерс, садясь перед Пич.

– Мне не нравится это место.

Он горько улыбнулся.

– Мне тоже. У меня от него мороз по коже.

Пич кивнула, но прижалась ко мне. Я понимал, что она не готова довериться Дэйву, и это одновременно успокаивало и огорчало меня. С одной стороны, сестренка всегда была слишком доверчивой, настолько, что я беспокоился, как бы она не ушла с каким-нибудь незнакомцем, пообещавшим показать ей щенят. С другой стороны, Пич видела, как я общаюсь с этим мужчиной, но все равно боялась его. Еще один признак того, как все произошедшее изменило этого невинного ребенка.

– Мои парни работали все утро, – сказал Риггс, затем приложил ладонь ко рту, посмотрев на Мию с притворным раскаянием. – Извиняюсь. Конечно же, я должен был сказать «мои люди». А то как-то неуважительно к дамам под моим командованием, не правда ли?

– Отпустите этих людей, – сказал полковник Хаддад. Все повернулись и уставились на него.

– Черт возьми, полковник, – сказал Кастро, – вы же знаете, что мы не можем этого сделать.

– Отпустите их, – повторил Хаддад.

Я понял, что зря судил о полковнике по его спокойному поведению. Он особо не показывал эмоций, но это не означало, что он ничего не чувствует.

Риггс посмотрел на Хаддада.

– А зачем, мать вашу, нам это делать?

– Затем, что это порядочно, – ответил он.

Риггс расслабился, в нем вновь проснулся невозмутимый садист.

– Черт, полковник. Подумать только, я чуть было не оставил прошлое в прошлом. Должно быть, к старости совсем размяк.

– Я же говорил, что ему нельзя доверять, – пробормотал Кастро.

Хаддад подошел ближе к Риггсу.

– О чем вы говорите?

– Нью-Хэмпшир, – ответил Риггс. – Белые горы.

Хаддад посмотрел на него так, словно ответ его поразил.

– Так вот в чем дело? Между нами просто возникло разногласие…

– Ага, конечно, разногласие. Это было гребаное неподчинение. Вы отказались исполнять мой приказ.

– Это случилось двадцать три года назад. – Хаддад переводил взгляд с одного лица на другое, будто пытаясь найти в них хоть немного здравомыслия. – Вы хотите сказать, что цель всего этого мероприятия – свести старые счеты?

– О, они уже сведены, – ответил Риггс. – Вы просто не осознаете этого.

Анита отошла от дяди и обратилась к Риггсу:

– Может, кто-нибудь объяснит нам, что, черт возьми, происходит?

– С радостью, – пробормотал Риггс, не сводя глаз с Хаддада. – В убежище от торнадо теперь две двери. По семь человек на дверь.

– Двенадцать ваших солдат, – предположил я, – плюс вы и Кастро.

Риггс взглянул на меня.

– Ты умнее, чем кажешься, малец.

Снаружи раздались голоса. Их было довольно много.

– Погодите-ка, – сказала Анита. – Зачем вам и вашим людям прятаться в бункере?

– Ради безопасности, дорогая, зачем же еще.

– Безопасности от чего?

Но я уже знал ответ. Мне стало тяжело дышать. Я вспомнил девиз Риггса, о котором тот мне рассказывал.

Локализуй…

– Что делают эти люди? – спросила Анита.

Силуэты двигались за полупрозрачной пленкой.

– Да, что они делают? – Голос миссис Марли заметно дрожал.

…дезинфицируй…

Один из мужчин случайно задел пластиковую пленку, оставив на поверхности красную полосу.

– Пол? – позвала мама Барли. Я не сразу понял, что она обращается к своему мужу. Раньше я никогда не думал о нем как о Поле. Он всегда был просто отцом Барли.

Теперь заговорил Дэйв Майерс, и, хотя я видел, что он старается звучать авторитетно, он явно сам едва держался.

– Расскажите нам, что делают эти люди.

– Приманку разбрасывают, – ответил Пьер. Мы все посмотрели на него.

Мгновение спустя на пластик брызнула струя красной жидкости. В шести метрах от этого места на стену пролилось еще больше красной субстанции.

– Какую еще приманку? – спросила Мия.

Теперь пленка стала совсем красной.

– Они привлекают монстров, – сказал Пьер. – Ведь так, Риггс?

…прижги. Господи Иисусе.

Риггс и его люди приближались к дверям убежища, двигаясь так, словно они уже все спланировали. Каждый солдат направлялся прямо к заранее намеченному месту. Мне захотелось подхватить Пич на руки и рвануть к выходу, но солдаты держали оружие наготове. Мы встали вместе в центре укрытия: я, Пич, Мия, Барли, его родители, Пьер, Анита, Дэйв, Баркер и Хаддад. Нас было одиннадцать.

Одиннадцать человек, которым предстояло умереть.

Кастро и Риггс подошли к ближайшему люку. Кастро открыл его и забрался внутрь. Должно быть, убежище уходило не очень глубоко вниз, потому что в бункере виднелась макушка светлой головы Кастро. Риггс достал с пояса рацию и пробормотал в нее что-то вроде «почти готово».

Хаддад покачал головой.

– Все эти разговоры о том, что нужно вести людей в пещеру…

– Хрень, – весело ответил Риггс. – Абсолютная, стопроцентная хрень. Поверить не могу, что вы купились.

– А как же Эрнестина? – спросил я.

С лица Риггса исчезло все веселье, и он уставился на меня мертвым взглядом.

– А что с ней? Она давно мертва.

– Вы же не совсем бессердечный. Вы ее любили. И мальчика… Майки, да? …тоже! Вы можете загладить свою вину перед ней, отпустив нас.

– Загладить вину, – повторил он равнодушно.

– Пич – всего лишь ребенок. Она заслуживает лучшей участи.

Он издал тихий, горький смешок.

– Знаешь, чем все закончилось? Эрнестину нашли на заднем дворе. Она повесилась – должно быть, сразу, как только… пришла в себя.

Я почувствовал, что меня мутит.

– Не знаю, о ком вы там говорите, но вы не имеете права так с нами поступать, – вновь обратился к нему Пьер.

Риггс продолжал рассказывать, теперь уже совсем тихо. Глядя на меня пустыми глазами. Видимо, мысленно он переместился в 1988 год.

– Я приехал туда первым. Все-таки это были не чужие мне люди.

– Не нужно… – попытался остановить его я, но безуспешно.

– Она сделала то,