Летящие в ночи - Джонатан Джэнз
Во мне проснулся инстинкт самосохранения, и я рывком выдернул ногу из хватки Риггса. Лезвие, порезав мою кроссовку, воткнулось в землю. Я ударил Риггса ногой по костяшкам пальцев. Он вскрикнул, отдернул руку, но второй еще крепче схватился за нож. Обнажил зубы и, злобно сверкая глазами, замахнулся на меня еще раз, но вдруг побледнел. Пустыми глазами уставился куда-то позади меня.
Я крутанулся на месте, когда в меня врезалось существо. Третье. То самое, которое Анита подстрелить не успела. И теперь оно лежало на мне, прижав мои плечи к земле и дыша мне в лицо своим ядовитым дыханием. Вонь стояла такая, что меня чуть не стошнило. Я изо всех сил отбивался, но тщетно. Лицо твари вытянулось в чудовищной гримасе. Упиваясь моей беспомощностью, она опустила голову, зубастая пасть разверзлась еще шире. Гнилая струйка слюны устремилась к моему лбу.
И тут тварь тряхнуло: раздался выстрел. Еще один. У меня в ушах зазвенело.
Пальцы ослабили хватку, и существо повернуло голову, чтобы посмотреть, кто посмел в него пальнуть.
Барли не умел стрелять. Он никогда не держал в руках оружие. К тому же еще и плохо видел. Но он стоял так близко, что промахнуться было бы сложно.
С ихором, стекающим с затылка, существо рухнуло рядом со мной. Я вскочил на ноги. Барли теперь направил пистолет на Риггса, и, хотя я не винил его за то, что он сфокусировался на убийце своих родителей, у нас были проблемы куда серьезнее, чем психопат с ножиком.
На нас надвигалась целая стая Детей.
Барли снова открыл огонь. Я услышал удивленный возглас и увидел, как Риггс схватился за плечо, а его нож упал к моим ногам.
Барли шагнул вперед и, жутко ухмыляясь, вновь направил на него пистолет.
Но раздался щелчок.
– Вот дерьмо! – Он поднес пистолет дулом к себе и яростно уставился внутрь.
Я уже хотел предупредить его: «Эй, осторожнее с этой штукой!» – когда Риггс рванулся вперед. Но я уже подобрал нож.
Вновь вспомнив, что эта мразь убила мать Барли, я изо всех сил взмахнул ножом и без всяких сожалений воткнул прямо Риггсу в глаз.
Я вытащил нож, и Риггс зажал руками поврежденный глаз и закружился в неуклюжем пируэте, пронзительно крича.
Когда он снова оказался лицом к лицу со мной, я резанул его еще и по животу. На его рубашке появилась бордовая полоса, а по брюкам потекла кровь.
– Охренеть, – раздался голос Барли. Он начал говорить что-то еще, но я не слушал. Я вообще был не в себе в тот момент и думал только о том, что Риггс заслуживает как можно более мучительного наказания. Но вонзить нож ему в горло не успел: Хаддад схватил меня за руку.
– Этих тварей становится все больше. Нужно бежать.
Я моргнул. Барли смотрел на меня с неподдельным ужасом. Будто перед ним был совершенно чужой человек. Именно этот напуганный взгляд привел меня в чувство.
Я осознал, в каком положении мы находимся. Анита могла стрелять, но никто не знал, сколько у нее осталось патронов. Израненные, избитые, мы бы вряд ли сумели добраться до реки. По крайней мере, с такой скоростью, чтобы Дети нас не догнали.
Но мы все равно побежали. А что еще оставалось делать? Я приостановился, чтобы сложить нож Риггса и засунуть его в карман своих шорт. Позади нас бывший хозяин этого ножа рыдал, одной рукой держась за окровавленную глазницу, а другой дико размахивая из стороны в сторону, словно пытаясь поймать вертолет. Но ни вертолетов, ни какой-либо другой помощи не появилось. Только мы, огромное открытое пространство и стая кровожадных тварей.
Мы двигались с трудом, но это все равно ни на что не влияло. Из травы вырвалась первая из больших групп Детей. Они стремительно сокращали расстояние, преследуя нас, как отбившихся от стаи антилоп.
Душераздирающий крик разнесся по поляне. Оглянувшись, я увидел, что Риггс стал новой целью этих тварей. В один момент он стоял на ногах, умоляя о помощи, а в следующий они повалили его на землю, как мягкую игрушку. Конечно, Риггс попытался встать, и ему даже это удалось, но твари уже мертвой хваткой в него вцепились.
Сквозь толпу Детей, разрывающих свою жертву на кусочки, я все-таки мельком увидел перекошенное лицо Риггса, его широко раскрытый рот и оставшийся глаз, зажмуренный от боли. Кровь пузырилась на его зубах и разлеталась мелкими вишнево-красными капельками. Но вопреки всем законам физики, его тело осталось в вертикальном положении, продолжая извергать кровь, пока Дети обступали его со всех сторон. Они рвали на нем рубашку и вырывали нити хрящей из груди. Риггс все еще оставался в сознании, когда одна из тварей вцепилась в его левый сосок и, повернув голову, проглотила тестообразный кусок мяса, словно прожорливая морская птица.
Мне стало так плохо, что я отвернулся.
– Быстрее, – приказала Анита. Пьер попятился, с трудом двигаясь из-за полученных во время и после аварии ран. Анита попыталась взять его под руку, но он отстранился, скривившись.
– Не надо. Я тебя только замедлю.
– Но они… – Она замолчала.
Все равно заканчивать фразу не было необходимости. Потому что сейчас полдюжины Детей разрывали на куски тело Риггса, еще то ли трое, то ли четверо пировали на развалившейся туше Кастро, а нескольким другим, хотя я изо всех сил старался не смотреть в ту сторону, удалось добраться до тел родителей Барли… Ну, труп Монтаны тоже не остался в первозданном виде, но вот на него мне было абсолютно наплевать.
В общем, я понятия не имел, сколько Детей преследует нас, но насчитал еще по меньшей мере дюжину, пробивавшую тропу позади нас, радостно поедая мертвецов, попавшихся на пути.
Наше время почти истекло.
– Быстрее, черт тебя побери! – крикнула Анита.
Я посмотрел на них и с ужасом понял, что сил у Пьера практически не осталось. Он не только отстал, но и, похоже, вот-вот мог потерять сознание.
– Конец… – прохрипел Барли, задыхаясь. – Мы все умрем. Я, по крайней мере, точно.
Я замедлил шаг, ухватил его за рубашку и потащил за собой. С ним бежать было
