Рассказы 23. Странные люди, странные места - Володя Злобин

Ольга нашлась в спальне. Распахнув стенной шкаф, она рылась в Каринином белье. Мелькали в руках цветные лифчики и старенькие ночные рубашки, Ольга исследовала все проворно и быстро, оглядывала до малейшего шва или торчащей нитки.

Карина остановилась в проеме, чувствуя, что сейчас бросится на соседку с кулаками.

– Это уже слишком!

– Ой, милая, я тебя не услышала. – Ольга отпрыгнула от шкафа на добрых полметра, пошатнулась, морщась из-за больной ноги.

– И чего там, в шкафу, интересного? Деньги ищете?

– Нет, что ты, побойся бога… Я просто хотела посмотреть, как…

– Лучше уходите.

– Кариночка, солнце, выслушай ты меня…

– Убирайтесь из моей квартиры! – рявкнула Карина и сунула в руки Ольге холодное клубничное мыло. – Уходите, хватит с меня этого дружелюбия. Денег там нет, мы вообще их в наличке не держим, так что искать вам здесь нечего. А кулончики и сережки серебряные я надежно припрятала, не найдете. Вон!

– Но…

– Я сейчас полицию вызову.

Сгорбившись, Ольга пошла к выходу, ее виноватое лицо почернело. Припадая на палочку, соседка едва ползла – кажется, ее проблема с ногой становилась все больше. И этот запах, тяжелый, плотный…

Закрыв за соседкой дверь, Карина сильно зажмурила глаза. Хотелось зарыдать – и что это такое было?! Ну почему, почему все так, сначала приходится орать, а потом чувствовать эту склизкую вину, и разве она виновата здесь, сама Карина?! Чего она, не права, что ли? Сегодня Ольга по шкафам лазает, а завтра начнет телевизоры и ноутбуки к себе в однушку перетаскивать. Все Карина сделала правильно.

Но почему тогда так паршиво на душе?..

* * *

Ольга выползла из квартиры ранним утром, когда все окрестные дома еще спали, готовясь к новому дню. Спала и Карина, рядом с ней сопел Толя, а вокруг Ольги дрожала сладкая тишина. Август пах яблоками и надвигающейся осенью, прорастал ниточками прохлады, темно-зеленый, тенистый. Ольга присела на лавку и с удовольствием огляделась по сторонам. Листва роняла причудливые тени на нарисованные детской рукой кособокие классики, воробьи прыгали по мусорной урне в поисках съестного, на крыльце дремала толстая лишайная кошка.

Как же Ольге всего этого будет не хватать…

На балконе у Карины сушилась одежда: платья и юбки, кофточки с длинной бахромой, пара маленьких вафельных полотенец. И никакого нижнего белья.

Ольга улыбнулась и, тяжело припадая на палочку, отправилась в путь.

По иронии судьбы ей нужно было добраться до дальнего конца города, где в буйно разросшихся сиреневых кустах притаился кирпичный домишко с пыльными окнами, половина из которых сегодня оказалась заколочена досками. Доехав и потоптавшись у крыльца, Ольга пальцами коснулась прохладных листьев. Попыталась вспомнить, как пахнут мелкие лиловые цветы. Не смогла.

У конторки сидел незнакомый охранник – мужик с дрожащим студенистым подбородком и водянистыми глазами; он решал сканворды, поплевывая на огрызок карандаша. Ольга остановилась на пороге, поглядывая на эту ожившую карикатуру – синяя форменная рубашка с мятым воротником, объемное пузо и отсутствующее выражение лица.

Казалось, что этот охранник выбрался прямиком из анекдота.

– Барышня, вы куда? – грубовато спросил он, и Ольга поежилась.

– Мне это… к Дмитрию Леонидовичу.

– Это по какому такому поводу? – Охранник прищурился и поднялся с места.

– У меня назначено.

– Да? А почему тогда у меня нет записей?

Его выдали глаза – всего лишь на миг в них блеснула хитрая искорка, безбрежная зеленца, и теперь настала очередь Ольге щуриться и приглядываться.

– Лариса, ты? А я гляжу и понять не могу…

– Круто получилось, да? Аж самой понравилось, – заулыбался охранник, показывая желтоватые кривые зубы.

Ольга без сил опустилась в мягкое кресло за конторкой:

– Фу ты, напугала меня! А я думаю, кто из ваших опять придуряется, а может, вообще наняли кого с улицы… Все балуешься, да?

– Скучно ж, Ольга Дмитриевна. А так вы уже третья за утро, кого удалось провести. Такое лицо удивленное – ну прелесть! Здорово же выглядит этот импозантный кавалер?

– Эх, Лариса, не бережешь ты меня… Не очень выглядит, если по-честному, слишком уж стереотипный мужичок у тебя вышел. Изюминки не хватает, раньше ты больше старалась… А Дмитрий Леонидович уже на месте?

– А куда он денется, Димка-то? – Кажется, Лариса чуть расстроилась. – Сидит в своих бумажках и носа не кажет. Вы просто в гости забежали или?..

– Или, – ответила Ольга и улыбнулась через боль. – Ларис, я нашла нужных людей. Теперь точно нашла.

– Ну ничего себе, поздравляю, милая вы моя! – Крепкая мужская рука легла Ольге на плечо, толстопузый охранник расплылся в улыбке. – Хорошие?

– Отличные. И живут мирно, в любви. Так что теперь все по-другому будет.

– Ну, идите. Обрадуйте Димку новостями.

В коридоре пахло плесенью и сыростью. Ольга тяжело брела вперед, чувствуя, что ноги вот-вот подкосятся, не выдержав, и палочка не спасет. Больную конечность Ольга сегодня плотно обмотала бинтом, зафиксировала повязкой и сверху даже полила медицинским клеем, но тяжелая вонь все равно пробивалась наружу. Недобрый запах.

Запах скорой смерти.

Ногу простреливало от кончиков пальцев до самого бедра, но Ольга, стиснув зубы, упрямо шла вперед. Она остановилась только перед тонкой деревянной дверью, постучала подобострастно.

– Да! – крикнули из кабинета, и Ольга заглянула внутрь.

– Здравствуйте, Дмитрий Леонидович! – чересчур бодро отрапортовала она. – К вам Ольга Дмитриевна, разрешите войти.

– Хватит цирк устраивать, – поморщился он. – Проходи. Я как раз для тебя чайник вскипятил.

– Ничего от тебя не спрячешь… – Ольга с трудом ввалилась в кабинет, доковыляла до стула и упала на мягкое продавленное сиденье. Выставила ногу в проход, поморщилась.

– Болит? – спросил он ровным голосом, зная, что ему полагается быть заботливым.

– Дико. Как будто в нее вгрызаются гнилыми зубами, каждую секунду, без передышки… Ночами спать невозможно, вою. Это обязательно, чтобы вот так больно было?..

Он молчал и смотрел в упор. Худощавый и сгорбленный, с тонкими усиками над верхней губой, он будто и правда немного ее жалел. Безупречно голубые глаза, зачесанные русые волосы, светло-серая рубашка с тщательно отглаженными манжетами. Ни одной царапинки или точки на коже, ни единого лишнего волоска.

Дмитрий Леонидович был единственным в этом здании, кто никогда не менял свой облик.

– Нашла? – спросил он, отодвигая стопку бумаги в сторону. Ольге порой казалось, что она приедет в очередной раз, а Дмитрий Леонидович совсем утонет в этих завалах – погребет его под печатями и чернильницами, под папками кипенно-белой бумаги для принтера. Но нет, сидит и смотрит на нее сочувственно.

Ольга выдохнула, прислонила палочку