Рассказы 23. Странные люди, странные места - Володя Злобин
– Заходите. Но больше чтобы никаких фокусов.
Ольга скромно присела на табуретку в гостиной, растерянно улыбнулась Толе.
– Вы меня простите, – сказала с такой искренней горячностью, что Карине стало не по себе. – Совсем под конец я из ума выжила, а раньше вежливая такая была, стыдливая… А тут пустила себя в разнос, не подумала, что и вас напугать могу. Больше не буду беспокоить, Христом-богом прошу…
– Да никто на вас не сердится. – Карина поморщилась. – Нормально все.
– Точно? – спросила Ольга и протянула ей букетик.
– Точно. – Карина взяла ромашки, вдохнула их тепло полной грудью. – Пойду поставлю в вазу.
Уже с кухни она услышала горячий и злобный шепот Толи, но не захотела бежать на выручку. Что на сей раз вытворила эта странная женщина и когда успела? Каждый ее приход, каждая ее широкая фальшивая улыбка – все было пропитано неудобством, вторжением в ее, Карины, дом. Хотелось заорать, собрать вещи и сбежать отсюда, только бы не видеть, не слышать, не знать…
Толя ругался. Ольга звонко оправдывалась.
Когда же это закончится…
Карина вернулась в комнату, огляделась. Толи там уже не было, он закрылся в спальне, как маленький обиженный мальчишка, плотно притворив за собой дверь. Карина остановилась в дверях:
– Что вы опять натворили?!
Ольга оглянулась затравленно, виноватая улыбка приросла к ее губам.
– Я даже…
– Нет, правда, что? Как можно было парой слов довести моего непрошибаемого мужа, а? – Ваза с ромашками ходуном ходила в руках. Ольга посерела, сжалась.
– Я по подъезду не могу пройти, не втянув голову в плечи! – горячилась Карина. – Я пыталась общаться с вами нормально, пыталась идти навстречу, женщина одинокая, дружелюбная, но это – уже слишком! Что вы ему сказали?!
– Ничего… – прошептала Ольга, держа в руках что-то яркое. – Я просто попросила…
Карина пригляделась. Глубоко задышала ртом, ткнула пальцем:
– Что. Это.
– Это платьице, – пробормотала соседка. Ее нога, выставленная в проход, белела от толсто намотанного бинта. – Детское… Я всегда хотела для дочери купить, а теперь вот так придется. Что я неправильно сделала?
Карина села прямо на пол, рядом с собой поставила сморщившиеся хилые ромашки. Больше она не могла держать лицо. Ольга потянулась, словно хотела погладить, успокоить, но Карина вывернулась из-под ее руки.
– Что вы за человек такой… – Собственный голос показался Карине незнакомым. – Лезете и лезете. Нет у нас детей, и не будет. Шесть месяцев попыток, и… Не получается, а тут вы. С платьем!
– Может, просто не время было? – тихонько спросила Ольга. – Я не со зла ведь…
Карина заплакала. Жалко заплакала, не скрывая этого от полоумной соседки. Ольга заморгала часто-часто, закусила обескровленную губу. Поднялась, скомкала в руках крохотное платьице. Подтянула к себе клюку, задышала тяжело и хрипло, будто пыталась подобрать нужное слово.
– Пойду я, – выдавила в конце концов. – Простите меня.
Уже в коридоре, завозившись с замком, решила все же договорить. Толя к тому времени вышел из комнаты, остановился нерешительно, не зная, что ему делать – то ли жену успокаивать, то ли выталкивать из квартиры невыносимую тетку.
– Все у вас получится! – крикнула Ольга перед уходом. – Спасибо. Свидимся еще.
Гулко хлопнула дверь. Малиновый пирог остался лежать на тумбочке в прихожей.
Карина зарыдала в голос.
Всю ночь она провела не в силах заснуть – выпила успокоительного на спирту, зажгла благовоние с пряным цитрусовым ароматом, выкурила Толину сигарету. Что-то упрямо тянуло в груди.
В соседней квартире скрипели полами. Долго скрипели, почти до самого рассвета. Видимо, Ольге тоже не спалось – она бродила из угла в угол, но больше ничего не было слышно. Карина подумала было зайти к ней и поговорить спокойно, но не захотела опять наступать на те же грабли.
Уснула, когда небо едва окрасилось бледной серостью.
В соседней квартире стояла тишина.
* * *
Утром на лестничной клетке толпились люди: хлопали дверями, переговаривались и шумели. Толя принес зевающей Карине чашку крепкого кофе и спросил:
– А что, гости должны были приехать к нашей соседке ненормальной?
– Какие гости? – Карина обожгла язык, сморщилась. – У нее никого нет.
– А откуда тогда там столько людей?
Карина не ответила.
Она накинула на плечи любимый ободранный халат, высунула лицо на лестничную клетку. Мужики, хмурые и незнакомые, сновали по бетонным ступенькам, грохотали тяжелыми ботинками.
– Простите, – позвала она их. – А где Ольга?
– Померла, – ответил самый низенький из всех и сплюнул на пол. – Ночью преставилась, наши соболезнования.
– Кому? – тупо спросила Карина. – Мне?
Мужик недовольно глянул на нее:
– Ну так и не мешайте, женщина. Не общались даже с соседкой, что ли?
– Общались, – пробормотала она. – А от чего?..
– Да кто ж его знает. Сердце, может. И нога у нее гнилая, вся квартира в бинтах и мазях. Воняе-ет – жуть. А наше дело простое: тело увезли, бумаги оформили, похороны готовим. Вы знаете, с кем усопшая общалась?
– Не особо… Со мной общалась. Постоянно.
– Отлично, вы тогда и поможете. Пройдите по соседям, узнайте, кто поедет на кладбище, на поминки, списочек мне пришлете, вот телефон.
– Хорошо, сделаю… А… может, деньги нужны? На похороны.
– Не надо, ее сын все оплатил. Он в другом городе живет, сказал, что только к похоронам и приедет. И голос такой молоденький… Ну это ладно. Вы по соседям пробегитесь, уважьте покойную.
– Конечно. Я поняла, хорошо. Я обязательно позвоню. И это… Там, в квартире, платье должно быть детское, на девочку. Отдадите его мне, хорошо?
– Да без базара.
В прихожей ждал хмурый Толя:
– Ну чего там?
– Ольга умерла, – неверяще ответила ему Карина. – Из-за нас умерла, мы же с ней в последний вечер…
– Не вздумай. – Он шагнул к ней. – Знаю я тебя. Сейчас обвинишь себя во всех смертных грехах, впадешь в уныние, будешь плакать и таскать гвоздички к ней на могилу. Ты ни в чем не виновата, если эта… А, чего тут говорить-то.
Он обнял ее за плечи, но Карина все равно смотрела куда-то вбок. Как такое может быть?.. Еще вчера Ольга им проходу не давала, а сегодня умерла. Неужели и вправду больше не придет, не надавит на дверной звонок до победного?..
В гостиной медленно облетали подаренные ромашки, на лестничной площадке переговаривались и курили, горечью тянуло в квартиру. Поморщившись, Карина заметила, как к горлу подступила тошнота.
Внутри разлилось дрожащее тепло.
Колодец
Евгений Васин
Это
