Измена по сценарию - Слава Зорина

— На продюсерский процент, — Самсонов поправил. — Который прописан в контракте. Но не на авторские права. Это разные вещи.

Судья кивнула.

— Переходим к встречному иску. Господин Крылов требует компенсацию морального вреда. На каком основании?

Адвокат Паши раскрыла папку.

— Госпожа Крылова намеренно опорочила репутацию моего клиента. Распространила информацию о его личной жизни, обвинила в финансовых махинациях, нанесла ущерб его карьере и психическому здоровью.

— Я озвучила факты, — не выдержав, встала. Самсонов попытался остановить, но я продолжила. — Паша действительно изменял мне с актрисой нашего сериала и переводил ей деньги из бюджета проекта. Действительно пытался отнять у меня права на мою работу. Если правда портит репутацию, значит репутация была иллюзией.

В зале зашумели. Журналисты строчили в блокнотах, камеры снимали. Судья стукнула молотком.

— Тишина! Крылова, садитесь.

Я села. Сердце стучало где-то в горле, но руки не дрожали.

Судья посмотрела на адвоката Паши.

— Есть доказательства того, что информация, распространенная госпожой Крыловой, является ложной?

— Нет, но…

— Тогда встречный иск безоснователен. Правда не может быть поводом для компенсации, — судья закрыла папку. — Суд удаляется для принятия решения. Решение будет вынесено через тридцать минут.

Она вышла из зала. Я выдохнула, откинулась на спинку стула. Глеб наклонился ко мне через барьер.

— Ты была великолепна.

— Я нарушила протокол, встала без разрешения.

— Но сказала то, что нужно.

Полчаса тянулись бесконечно. Я пила воду из пластикового стаканчика, перебирала пальцами край блокнота, смотрела в окно. Паша разговаривал с адвокатом, жестикулировал, что-то доказывал. Она качала головой.

Глеб сжал мою руку, а я сжала его пальцы в ответ.

Судья вернулась ровно через тридцать минут. Села, открыла папку, посмотрела на зал.

— Прошу всех встать.

Все поднялись. Я стояла, не дыша.

— Суд постановил: права на сериал "Чужие жены" полностью принадлежат Полине Сергеевне Крыловой. Павел Крылов имеет право на продюсерский процент согласно контракту, но не на авторские права. Встречный иск о компенсации морального вреда отклонен за отсутствием оснований. Заседание закрыто.

Молоток ударил по столу. Журналисты ринулись к выходу. Я стояла, не веря, что все кончено.

— Поздравляю, — Самсонов пожал мне руку.

Я вышла из зала на ватных ногах, в висках стучало. Паша догнал меня в коридоре, схватил за плечо.

— Ты без меня ничего не снимешь! — прокричал он с красным от злости лицом. — Никто не захочет работать с тобой после того, что ты сделала!

— Отпусти меня.

Он разжал пальцы. Я развернулась и пошла к выходу, не оглядываясь.

* * *

Через месяц последствия стали очевидны. Милана перестала появляться на мероприятиях. Глеб подал на развод, оставив бывшей жене минимум по брачному контракту — квартира и машина. Никаких процентов от бизнеса и компенсаций.

Паша начал ее избегать. Она звонила, писала, приходила в офис, мне об этом рассказывали. Он не отвечал. Актриса, которая совсем недавно была его музой, превратилась в обузу. Его новый проект провалился еще на стадии переговоров, инвесторы не хотели связываться с продюсером, замешанным в скандале.

Я случайно увидела Милану в кафе неделю назад. Она сидела одна за столиком у окна, смотрела в телефон, как будто пыталась найти там свою прошлую жизнь.

Я не подошла, конечно же, развернулась и вышла из кафе.

Вечером вернулась домой после долгого дня. Встреча с командой нового проекта, обсуждение сценария, переговоры с каналом. Устала так, что едва дошла до двери, и только переступила порог, как ко мне позвонили. Я открыла и замерла.

Глеб стоял на пороге в джинсах и черной рубашке, с цветами в руках и с папкой.

— Привет, — он протянул все это мне. — Прочти. Если понравится, давай снимем вместе.

Я открыла первую страницу, на ней крупным шрифтом:

«Диагноз: измена»

Автор: Глеб Каменский

— Ты написал сценарий?

Глава 13

Я взяла папку и прошла на кухню. Глеб следовал за мной, молча наблюдал, как я включаю чайник, достаю чашки и уже только после того, как заварила и разлила чай, я села за стол, открыла сценарий и начала читать.

История про женщину, которая застает мужа с любовницей. Про мужчину, чья жена предает его с коллегой. Они встречаются случайно, заключают союз, чтобы разоблачить изменников, а потом понимают, что нашли друг друга.

Написано было неумело — структура хромала, диалоги звучали деревянно, описания мест отсутствовали, но вместе с тем, в каждой строчке, в каждом слове чувствовалась боль, горечь, понимание и принятие того, что тебя обманули. Правда за всем этим чувствовалась. Я мельком взглянула на Глеба. Он молча ждал, что скажу. А мне вдруг стало отчетливо ясно, что он писал о том, что пережил сам. Каждая сцена дышала болью, разочарованием, е еще усталостью от игр и лжи.

Я дочитала до конца, закрыла папку и ласково улыбнулась:

— Это худший сценарий, который я читала.

Он повернулся. В глазах мелькнуло разочарование.

— Зато честный, — он пожал плечами.

— Самый честный, — я встала, подошла к нему. — Ты написал про нас. Про то, что мы прошли.

— Думал, это поможет. Выплеснуть на бумагу, как новомодные психологи советуют. Вот, всю жизнь решал проблемы деньгами: покупал, продавал, договаривался. Надо же, а с этим не справился, не смог передать честность, верность, любовь.

Я взяла его за руку.

— Я не сказала, что идея плоха. Сюжет мне очень нравится. Я поработаю над ним, если не возражаешь? Подшаманю структуру, допишу диалоги, добавлю детали. Но финал будет счастливым и я клятвенно обещаю его не трогать.

— Это всенепременно, — Глеб притянул меня к себе. — Обманутые ребята точно остаются вместе.

— О как… Тогда добавим свадьбу, и детей, и кота, — я улыбнулась. — Хеппи-энд без драмы, от которого критики будут морщиться.

— Зато зрителям очень понравится, это ли не главное?

— Да, все так.

Он поцеловал меня и я с радостью ответила, обняла его за шею и забыла обо всем: о сценарии, Паше, суде. Остались только мы.

* * *

Свидетельство о разводе пришло через две недели. Простой лист бумаги с печатью. Я прочитала, положила в папку с документами. Вот так, годы брака закончились одной подписью судьи.

В тот же вечер мы с Глебом официально объявили об отношениях. Фотография в его профиле — мы вдвоем на террасе пентхауса, город внизу светится огнями. Он подписал пост коротко: «С той, кто пишет лучшие истории».

Тут же посыпался вал комментариев, я читала их и смеялась. Как всегда, народ поделился