Вечера на хуторе, или как укротить миллиардера - Лада Соль

— Поможешь? — предлагает Игорь, а я боюсь.

— Сам, Соболев, — отвечаю. — Тем более ты уже знаком с нашим защитником.

— И тебе меня совсем не жалко будет? — спрашивает он, коварно улыбаясь, а память быстро подсовывает картинки того, как наш Гаврюша испытал зад Игоря на прочность.

— Я ещё не решила, — отвечаю я, но совершенно не ожидаю задорного смеха Игоря и быстрого поцелуя в нос.

Он разворачивается и идёт к сараю, где ждёт Гаврюша, а я всё так же стою в шоке.

Щипаю себя за руку, чтобы перестать улыбаться, но не выходит. Пытаюсь воспроизвести в памяти все события, что были со мной. Как мне было больно от предательства, как я плакала ночами, но чувствую только отголосок той боли.

— Мам, а он хороший, — слышу рядом тихий голос дочери и понимаю, что она уже рядом. — Странно, конечно, что у меня не было папы, а теперь появился, — она рассуждает слишком по-взрослому, что удивляет. — Но он и правда хороший.

— Согласна, — киваю на слова дочери.

Да и не вижу смысла в том, чтобы доказывать ей обратное. Думаю, в нашей семье достаточно одной разочарованной женщины.

— Доброе утро! — слышу за спиной громкий мужской голос. — Можно войти?

Мы с Диной оборачиваемся одновременно и смотрим на седовласого мужчину, который стоит у калитки, держа в руках огромного белого медведя и букет гортензий. За его спиной двое мужчин в чёрных костюмах, а я начинаю нервничать.

— Можно? — снова спрашивает мужчина громко и всё же толкает калитку.

— Здравствуй, отец, — здоровается Игорь, пугая меня своими словами.

Когда он только успел вернуться? Только же повёл Гаврюшу на луг.

— Здравствуй, сын, — отвечает отец Соболева, а у меня мурашки бегут по спине. — Могу я войти?

— У девочек моих спрашивай, — кивает Игорь в нашу сторону, но глаз с отца не сводит. — Они здесь хозяйки.

— Мам, а это кто? — спрашивает Дина, дёргая меня за руку. — Ещё один мужчина в нашем доме?

— Дина, — удивлённо смотрю на дочь, и мне становится неловко. — Это…

— Я, маленькая принцесса, твой дед, — отвечает за меня отец Игоря.

Он заходит во двор, но так и стоит у калитки. Дальше не идёт, но глаз с Дины не сводит. Между нами метров пятнадцать, точно, но я отчётливо вижу, как меняются эмоции на лице мужчины. От радости до сожаления.

— Ой, а дед женат? А то больно хорош, соколик, — голова баб Зои уже смотрит через забор, снова выводя всех из транса, заставляя засмеяться нас, снимая напряжение последних минут.

Глава 23

— Я подал на развод, сынок, — как-то обречённо звучит голос отца Игоря. — Жаль, что не замечал отношения Аглаи ко всему. Жаль, что только сейчас понял, насколько увяз в работе, полностью игнорируя всё происходящее вокруг.

— Все совершают ошибки, — хмыкает Игорь, но я вижу, как он напряжён, как ему неловко смотреть на собственного отца, и аккуратно стукаю его под столом по ноге.

— Но я рад, — Елисей Семёнович, именно так зовут отца Игоря, поднимает на нас взгляд и сразу же переводит его на Дину, — безмерно рад и благодарен за то, что ты, Варвара, сохранила это невероятное чудо.

Игорь же смотрит в этот момент на меня, прожигая хитрым взглядом, а мне снова хочется его огреть. Интересно, это нормальное желание? А то что-то мне страшно становится, вдруг у меня какие-то склонности просыпаются маньячные, а я пока не догадываюсь.

Киваю Соболеву в сторону отца, чтобы поговорил, но по удивлённо вскинутым бровям понимаю, у нас не налажена ментальная связь, а жаль. Хотя, может, баб Зою попросить, чтоб она каких-то травок своих нам сделала, может, тогда и наладится у нас эта самая связь?

— Варвара, я чувствую себя неловко, но всё же приехал, чтобы извиниться за свою супругу, да и за себя тоже, — голос Елисея Семёновича напряжён, да и я не лучше себя чувствую.

Только Дина, что сидит прямо на полу вместе с Хоуп, будто не замечает всего напряжения вокруг.

— Всё в порядке, — стараюсь говорить ровно и даже радуюсь, что голос звучит уверенно.

— Не в порядке, Варя, — вздыхает этот седовласый мужчина, обращаясь ко мне сокращённым именем. — Можно, я буду называть тебя так?

Киваю в ответ и совершенно не понимаю, как должна реагировать на всё. Всё же воспитание и образ жизни, начиная с самого детства, накладывают ощутимый отпечаток на дальнейшую жизнь детей.

На мою жизнь так точно наложило отпечаток то, как я росла. Как постоянно вбивалось мне, что мужчины предатели, а я должна сама за себя отвечать. И полный диссонанс того, как моя мать относилась к старшему сыну.

Боже, слово-то какое вспомнила! Но именно оно передаёт сейчас моё восприятие всего. Даже мелькающая голова баб Зои за забором, что так и ждёт очередную серию моей жизни, не может вернуть меня в этот мир.

— Отец, давай мы сами разберёмся дальше, — спокойно, но уверенно заявляет Игорь. — Я буду всеми силами стараться всё наладить. И очень надеюсь…

— Что вам от меня нужно? — спрашиваю я, в очередной раз перебивая Соболева. — От чего вы вдруг все решили, что мне срочно понадобилась чья-то помощь? Или это какой-то очередной ход, который я не понимаю? — всё же что-то подталкивает уточнить информацию.

— Варя, — вздыхает Игорь, а я действительно напряжена и усиленно гоню от себя все мысли, что это судьба свела нас снова.

Но любой обман всегда всплывает наружу, да только сложно поверить в искренность людей, когда привыкла к другому.

Хотя б та же баб Зоя, Галя, соседи, что живут на моей улице. Мне кажется, в деревне люди добрее. И намного открытие.

— Я не знаю, что совершил мой великовозрастный идиот, — строго произносит Елисей Семёнович, — но прошу прощения и за него. Моя ошибка, что я не уделял должного времени его воспитанию. Хотя сам рос в такой же семье. Может, это и есть ошибка, понимание которой приходит, только когда тебя макают лицом в ужасные проступки твоей же семьи.

— Ну здесь сложно поспорить, — отвечаю