Изменил, Сибиряк? Признавайся! - Елена Архипова
– Сколько им? – перебила вновь, улыбаясь.
– Пять с половиной месяцев.
– Двойняшки?? – ахнула.
– Да. Агния и Михаил.
– Поеду. В Сибирь с тобой поеду, Сибиряк. Хоть завтра. Но у меня тут тоже код “красный”. Срочно нужна твоя помощь. Если ты сейчас же не дашь мне допуск к своему шикарному телу, я умру.
– Кто я такой, чтобы отказывать тебе, тигрица моя? – рыкнул в ответ, впиваясь в её губы новым поцелуем и нашаривая пуговки на её платье.
Глава 22
Глава 22
Сборы были почти закончены. Чемоданы уже стояли в прихожей, а Марьяна в сотый раз перебирала в уме список непредвиденных ситуаций, которые, по ее мнению, могли случиться, пока её самой тут не будет.
На самом деле она думала о другом: о Любаше, о Савве, о двух малышах, которые, кажется, вот-вот научатся сидеть. Она слышала, как Любаша отцу по громкой связи и показывала, и рассказывала об этом.
Ну и, само собой, думала о том, как она, женщина, вошедшая в жизнь Михаила всего два месяца тому назад, будет смотреть в глаза его дочери.
Лично. Потому что по интернету Миша их уже познакомил. Почти сразу же.
Они и съехались с ним тоже почти сразу.
– Марьяш, мы люди взрослые, и уже добрая половина жизни прожита. Мной так точно, поэтому давай не будем хороводы хороводить, а? Свидания и романтику я тебе устрою, тут ты не сомневайся! А вот спать без тебя я уже не могу. Не высыпаюсь, ору на Цербера, на Виталину, на всех подряд, потому что злюсь, что не видел тебя утром. Меня не жалеешь, так хоть всех остальных пожалей, а?
Марьяна, увидев глаза брошенной собаки, сдалась. Но поставила условие:
– Ты переезжаешь ко мне. Я эту квартиру под себя обустраивала. А у тебя там мужская берлога – металл и камень.
И он уступил своей тигрице. Пока уступил. А сам понял – пора строить дом. Большой, просторный и обязательно чтоб на берегу реки. Он построит, а обустройством пусть Марьяша сама занимается. Делает там всё, как ей нравится, тем более что уж в этом она как никто другой разбирается.
Перевез вещи на следующий же день, а еще через неделю сделал ей предложение, подарив изящное кольцо с розовым бриллиантом, сказав:
– Свою женщину надо быстро присваивать, пока её другие не увели.
Она, правда, увидев это кольцо, от испуга спрятала руки за спину и попросила дать ей время “на подумать”. А на следующее утро проснулась с кольцом на пальце. Обнаружила она это, лёжа в кровати, резко развернулась к Михаилу, чтобы спросить его об этом, но была сбита с толку горячими поцелуями и утренним сексом. После таких уговоров все умные мысли и правильные слова из её головы куда-то делись.
И вот сегодня они с Мишей летят к его родным. В качестве жениха и невесты.
Ох, и почему ж ей так страшно-то, а?
Телефон, лежащий на столе, завибрировал. Марьяна вздрогнула, а увидев на экране имя подруги Алины, с облегчением выдохнула. Та была единственным человеком, перед которым ей не нужно было притворяться.
– Привет, дорогая! – с нарочитым оптимизмом начала Марьяна, пытаясь скрыть напряжение в голосе. – Как дела? Чего надумала? Чем порадуешь меня на дорожку?
– Пока ничем. Если ты о том, не передумала ли я в отношении Цербера, то нет! Не передумала! – хмыкнула Алина, а потом, словно почувствовав что-то неладное, сменила тон на более серьезный. – Ладно, хватит про меня. Собралась?
– Собралась, – ответила, невольно вздохнув.
– А ты чего там голосом шуршишь? Передумала лететь?
Марьяна невольно усмехнулась. Алина видела её насквозь всегда, с самого детства.
– Нет, конечно! – возразила слишком уж горячо. – Вот сейчас Миша вернется со своей раздачи люлей приближенным, и выезжаем в аэропорт.
– И? – Алина многозначительно протянула слово. – Ты уже накрутила себя до состояния “Там его семья, а я тут лишняя”? Или пока ещё на полдороге?
– Накрутила, – призналась Марьяна. – Алин, я их не видела никогда. Ну только на фотках у Миши в телефоне, ну вот ещё по видеозвонкам. Они там такие счастливые. И он там, с ними, совсем другой. Они семья, понимаешь? А тут я. Папина знакомая.
– Ну, во-первых, не просто “знакомая”, а женщина, которой он, Бычара, сделал предложение. Ты, кстати, когда собираешься соглашаться? Или хочешь вот так же, утром, проснуться и выяснить, что ты у нас стала Марьяна Кирилловна Фролова?
Марьяна молчала, и Алина воодушевленно продолжила:
– Во-вторых, Марьяш, этот мужик, который два месяца с тебя пылинки сдувает, который смотрит на тебя так, будто ты – инопланетное чудо, думаешь, он тебя в качестве “просто знакомой” везет к своим внукам? Не-е-ет, моя дорогая, Миша не тот мужик, который будет знакомить свою семью с кем-то, кто в его жизни временно. Временных он вон по приемам выгуливал, от своих не прятал, но и знакомить не возил.
– Да ты-то откуда знаешь? – возразила, а потом вкрадчиво спросила: – У Николая выясняла? Ты ему позвонила, да?
– Марьяна, я позвонила, но лишь за тем, чтобы выяснить именно этот момент!
– Алин, ты сдурела? Или это был повод?
– Нет, это не было поводом. Моя единственная подруга психует, а ей, тебе в смысле, это сейчас противопоказано! Так что да, я позвонила и всё выяснила. И да, я знаю, о чем говорю – не возил Миша никого к своей дочери и её семье знакомиться. Ты первая и единственная.
– Он к дочери и её семье едет, – продолжила возражать Марьяна, правда уже не так воодушевленно, в её голосе появились теплота и грусть, – у них там будут свои разговоры… А я? Ну кто я? Чужая тетя. Да еще и с таким “сюрпризом”, о котором даже ещё сам Миша не знает.
Повисла пауза. Алина, конечно, знала, о чем говорит Марьяна. Они никогда и ничего не скрывали друг от друга.
– Алин, ты только не
