Исцелен и влюблен - Тиана Макуш

Глава 1

– Ну, как наш больной?

– По-прежнему, госпожа. В сознание не приходил.

Он слышал голоса, но казалось, что это все галлюцинации. Откуда голосам взяться в глубине гор? Тем более женским и таким бодрым.

Разум плавал в мутном мареве, сознание то возвращалось, то вновь уплывало в беспамятство, а он каждый раз надеялся, что все – вот наконец-то сейчас смерть. Он ждал ее как избавительницу от кошмара последних лет, но даже сейчас, когда тело ослаблено голодом и сложной дорогой, а потом и многочисленными ранами, та не спешила прийти.

Боль во всем теле постепенно стихала, но он не мог понять – оттого ли, что тело поправляется, или, наоборот, постепенно отказывает. Очень постепенно!

Но то, что боль уходила, – в любом случае хорошо. Он многое пережил, но когда тело отзывается болезненными прострелами при любом движении и даже чуть более глубоком вдохе… Такой опыт никому не пожелаешь.

В этот момент теплая ладонь легла на грудь, и от места соприкосновения тепло полилось во все стороны. Но от этого внутри словно что-то зашевелилось, зачесалось, так что невероятно захотелось поежиться. Но сил не было даже на это – только на судорожный вдох. И он ждал, что боль вновь нахлынет, погребая под собой, однако ничего подобного – он лишь закашлялся.

– О, реагирует. Глядишь, скоро уже нормально придет в себя.

Облегчения становилось все больше, и от этого измученное сознание так и норовило провалиться в темноту уже не забытья, а сна. И противиться этому не хотелось.

– Смотри за ним, Тойр. Как только очнется, сразу зови.

– Да, госпожа.

Последние слова он слышал уже словно издалека, не уверенный, что это все же не шутки угасающего разума. Может быть, скоро узнает точно. Или нет.

***

Сколько прошло времени с тех странных ощущений и голосов, он не знал. Но, очнувшись – в этот раз по-настоящему, без чувства нереальности происходящего, – понял, что на самом деле выжил. И насколько это для него плохо или хорошо, предстояло еще разобраться. Именно поэтому он заставил себя лежать неподвижно, только вслушиваясь в пространство, нюхая местные запахи.

Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь чьим-то легким, размеренным дыханием слева. Спящий? Или просто расслаблен? За сон говорила неподвижность, но тренированный воин вполне на такое способен при необходимости.

Вслушавшись еще сильнее, он не уловил треска дров в очаге, хотя в помещении явно было тепло. И никаких посторонних звуков, которые должны бы доноситься с улицы. Голоса, треск деревьев на морозе… Значит, он так же в горах и тот лес ему просто почудился от усталости и голода. Но хотя бы свист зимнего ветра?! И опять – нет.

Запахи… Пахло травами. Вкусно, уютно, и даже легкий аромат готовой еды доносился, отчего в животе тут же голодно заурчало.

Дыхание соседа, кем бы он ни был, моментально сбилось с ровного, сменившись резким вздохом. Легкие шаги, и рядом с ним кто-то замер, наверняка вглядываясь в лицо. И все бы ничего, но предательское тело снова напомнило о своих потребностях: живут уркнул еще громче, и пришлось сглотнуть скопившуюся слюну. Нет, ну это же издевательство над ослабленным гостем! Или пленником? Пока он не мог понять своего статуса, но жизнь приучила не рассчитывать на хорошее.

Разумный у кровати фыркнул и веселым голосом велел:

– Да не притворяйся уже, открывай глаза. А я госпожу позову.

И не дожидаясь ответной реакции, обладатель голоса быстро пошел… куда-то, а следом послышался тихий шорох открывающейся двери.

Глаза сами распахнулись, чтобы увидеть, что за закрывающейся дверью исчезает темный эльф. Времени хватило, чтобы заметить и острое ухо, и светлые волосы, и темную кожу. Детальнее разглядеть мужчину, разумеется, не получилось – слишком стремительно он двигался, а дверь лишала возможности наблюдения.

Но эльф… Можно выдохнуть и радоваться?! Он теперь свободен? Или всего лишь попал из одного рабства в другое? Местный говорил о госпоже… Слуга, раб? А если матриархальный клан? Он читал как-то в одном свитке про такой. Ему и жены прошлого хозяина хватило, спасибо.

Пока оставалось время, он быстро обвел взглядом комнату: кроме кровати, укрытой шкурами, на которой он лежал, видно было только кресло в стороне (видимо, именно там сидел эльф, дожидаясь его пробуждения), стол, у одной из каменных стен – выложенное камнями костровище, но без костра, а заполненное какими-то черными камнями. Сверху над этим костровищем было довольно большое окно, все затянутое кружевными морозными узорами. Сквозь которые было видно, что снаружи царит темнота. Ночь? Вечер? Раннее утро?

Столько вопросов. Оставалось надеяться, что он получит ответы.

Над дверным проемом и над изголовьем кровати прямо в стену были вделаны кристаллы, светящие мягким и довольно ярким светом. Безумная редкость! Это насколько богатый дом, что даже в не-хозяйской комнате использовали именно их?

Попытавшись подтянуться, чтобы устроиться удобнее (хотя и так полусидел с подоткнутой под плечи подушкой), он понял, что сил на активные движения по-прежнему нет. Даже повороты головы давались тяжело, и он предпочел просто скользить взглядом по пространству, в ожидании… Чего? Впрочем, это глупо – пытаться обмануть самого себя. Он точно знал, что ждет появления той самой «госпожи», чтобы понять, в какую сторону на этот раз повернула его судьба. Какой лик она примет?

И уж точно не ожидал, что вслед за вошедшим в открывшуюся дверь темным эльфом покажется… она. Маленькая, теряющаяся за широкой спиной. Безумно красивая, с теплой улыбкой и тщательно спрятанной тревогой на дне янтарных глаз. И светлая. С ума сойти – уверенная в себе, спокойная светлая эльфийка, а не те забитые, глубоко несчастные существа, в которые они превращались в рабстве.

Одно радовало – людей тут точно нет.

Окинув его быстрым взглядом, девушка снова сосредоточилась на лице.

– Ну привет, находка! Заставил же ты меня поволноваться. Кстати, пока даже не пытайся шевелиться, чтобы не пустить все мои старания горному коту под хвост!

Значит, это она его выходила? Целительница? Впрочем, неудивительно – среди темных целители редки. Другой вопрос, как она тут очутилась, в горах? Или все же уже не в горах? Неважно, потом узнает. Главное, что на рабов местные не похожи.

– Не буду, – он слегка замялся, но привычное обращение сорвалось с губ легко, – госпожа…

Как-то же надо к ней обращаться?

Девушка улыбнулась, показав ровные белые зубки.