Госпожа Туманной долины, или Приручить тьму - Диана Дурман

– Отец…, – сипло вырвалось у Миелены, которая теперь стала напоминать белое полотно, потерявшее все краски. Моя дорогая младшая сестра сорвалась и теперь летела вниз. Туда, куда ей и дорога.

Дальше слушать не было смысла. Оставив Мию что-то лепетать осунувшемуся лорду Розаку, я покинула покои сестры и чуть ли нос к носу чуть не столкнулась с двумя леди. В таких же наряженных девушках я узнала ближайших подруг Миелены и не отказала себе в удовольствии бросить им перед уходом:

– Вот вы и увидели её истинное обличие. Как думаете, если Мие нет дела до человека, который был ей отцом, и того, кто бросил другую ради неё, то, как она относится к вам? Вы лишь пешки в игре этой выскочки. Вами пожертвуют в любой момент. Задумайтесь над этим.

Раньше не одна из этих леди не прислушалась бы ко мне. Однако став невольными свидетельницами нашего разговора, который Барнс с моей подсказки буквально транслировал по всему особняку, они притихли.

Посмотрев на то, какие яркие искры негодования загорались в глазах уже бывших подруг Мии, я была уверена: уже к утру вся столица начнёт греметь от слухов. А через пару дней на Миелену ополчатся все вокруг.

Таким образом, можно сказать мой оправдательный приговор не за горами. Стоит немного подождать, и я перестану быть отравительницей сестры.

Украдкой выдохнув, и растерев слегка дрожащие от волнения руки, уже не останавливаясь, поспешила к выходу. На самом деле на то была причина. И она, естественно показалась у лестницы.

Единственный человек, с кем я всё же не хотела встречаться, степенно шёл мне навстречу, полыхая ненавистью в глазах. Ещё бы, за один визит мне удалось не только разрушить её семью, но и если не доказать свою невиновность, то заставить о ней задуматься.

Преградив мне путь, первая леди рода Розак смерила меня взглядом и выплюнула:

– Так не терпелось войти в этот дом, неся впереди себя свою гордость?

– Да, мама. Мне это было необходимо, чтобы оставить всё в прошлом, и почувствовать себя важной и нужной, – последовал мой лишь с виду спокойный ответ.

– Будто уже твоё рождение не даровало тебе это чувство превосходства, – летит в меня новая ядовитая фраза. Которая, впрочем, наносит неожиданно не так много боли, как прежде.

– Ты сделала всё, чтобы это отнять, – напомнила я родительнице. После чего с грустью продолжила: – Знаешь, чем дольше я оставалась подле мужа, тем чаще ловила себя на мысли, что не хочу сюда возвращаться. Не хочу что-то кому-то доказывать. Платить той же монетой. Но потом я представила себе будущее, где просто отпущу всю ситуацию. Где мои уже повзрослевшие дети приедут в столицу и им начнут припоминать все мои грехи, пенять недостатками.

Презрительно усмехнувшись над моими словами, мать едко спросила:

– Так ты, поэтому решила показать всем, что никто не будет прощён?

– Верно, – кивнула, снова ловя себя на мысли о том, как поразительно спокойно сношу вещи, которые раньше меня задевали. – Я вдруг поняла, что хочу сделать это не ради себя. Не ради момента, когда удастся позлорадствовать, а ради будущего. Чтобы не только моих детей, но и детей их детей опасались обидеть. – Тут я сделала шаг к матери, так, чтобы наши глаза оказались на одном уровне, и продолжила: – И если ради этого нужно, чтобы меня запомнили как женщину, по вине которой её сестра лишилась сил, а бывший жених – состояния, то так тому и быть. Моим детям не придётся терпеть и уступать. Они будут жить и ни на кого не оглядываться.

Выслушав меня со всем достоинством, женщина, что дала мне жизнь, вдруг сказала:

– Ты станешь хорошей матерью.

– Да, – ответила я, немного оторопев от таких слов, но тут же решительно добавила, – потому что плохой пример у меня был перед глазами.

Взаимные упрёки можно было продолжать бесконечно. Однако моя мать не стала этого делать. Вместо новой порции унижений она холодно произнесла:

– Я не стану извиняться, потому что это мне сделали больно. Никогда не прощу того, что меня заставили влюбиться в мужчину, которому я была не нужна. Он выбрал меня лишь для того, чтобы на свет появилась ты. Поэтому, когда я обо всём узнала, то не могла тебя видеть. Ты стала мне противна. Порой мне даже хотелось…, – в этот момент мать проглотила рвущиеся наружу слова и решительно закончила: – Неважно. Главное, что Миелену я действительно хотела, и она не входила в его грандиозные планы. Она моя дочь. А ты его.

– Большое разочарование и желанное утешение, – сделала я печальные выводы.

На что мать чинно кивнула, а затем сказала:

– Именно так. Теперь тебе пора. Надеюсь, мы больше никогда не увидимся.

– Да, я тоже, – был мой короткий ответ, после чего наши пути разошлись. Навсегда.

В этот раз, покидая Розакхолл, я ничего не чувствовала. Ни злости. Ни обиды. Ни облегчения. Одну лишь пустоту.

Мои чувства вернулись только тогда, когда меня окутала знакомая и такая уже родная тёмная энергия дорогого мне человека. Вспомнив Дэмиана, я улыбнулась и… нежно погладила свой живот.

Пора заканчивать с делами, чтобы поскорее вернуться в Туманную долину. Туда, где меня любят и ждут. В место, что отныне стало мне домом.

__________________________________________________________

Вырастил омелу * – омела – полупаразитическое растение, которое паразитирует на деревьях, высасывая из них воду и питательные вещества. Так что здесь имелось в виду, что лорд Розак вырастил паразита:)

Эпилог

– Дар, меня пугает твоя маменька…, – послышался шёпот из-за ближайшей стены роз, и я замедлила шаг.

– Почему? – со смешком спрашивает голос сына.

– Потому что каждый её визит в столицу заканчивается либо громким скандалом в одном из знатных домов, либо исчезновением людей!

Ну, тут сложно поспорить. Столицу я навещаю редко, отчего всегда хватает времени на то, чтобы нашлись очередные желающие проверить пугающие слухи о герцогине Хавардис. Примеры виконта Солстейна, или нашего заклятого соседа барона Смолейна упорно ничему не учат.

Первый так и не смог восстановить своё состояние, распродав имущество, перебрался в какую-то глушь. Не забыв перед этим развестись с моей сестрой. А второй теперь медленно, но верно идёт по