Среди чудовищ - Джулия Рут

Я успеваю хорошо так приуныть, когда раздается негромкий стук в дверь. Астейра хмыкает себе под нос и довольно улыбается.

— А вот и второй явился.

Второй?

-Умираю с голоду... Астейра, найдется что-нибудь поесть?.. медведя бы сейчас проглотил…

Неловко улыбаясь и почесывая затылок, в комнату заходит еще один мужчина — худощавый, ростом пониже Бьорна, светловолосый и светлоглазый. Он совершенно не похож на брата — может, не родной? В волосах веточки и листья, словно только что вылез из чащи, весь такой расслабленный и спокойный, словно в этой самой чаще не бродят дикие звери. Поймав мой взгляд, он широко улыбается, и я борюсь с желанием залезть на печку и задернуть занавеску.

— Здравствуй, красавица, — он неумолимо приближается и присаживается рядом на корточки. — Как себя чувствуешь? Получше?

— Да... уже лучше, — отвечаю с трудом, не сводя с него глаз.

Мужчина хмыкает удовлетворенно и переводит взгляд на Бьорна.

— Слышал? Она все-таки умеет разговаривать.

-... Я это знаю.

— Меня Кьелл зовут, — поворачивается он обратно ко мне. — Мы с братом нашли тебя, точнее нашел он, я так, помог немного...

Мне хочется узнать подробности, но расспрашивать не решаюсь. Вместо этого быстро поднимаюсь на ноги и кланяюсь — ведь до сих пор не отблагодарила за свое спасение.

— Благодарю вас, господин Бьорн. Благодарю, что спасли меня.

Цокает языком Астейра, замирает улыбка на губах Кьелла. Бьорн в лице не меняется, но голос его звучит тяжело и глухо.

— Забери свои слова обратно.

Я так и застываю, не распрямив спины.

— Я не господин тебе, — Бьорн поднимается со своего места, идет ко мне, дыхание само собой учащается, становится прерывистым, я хватаю ртом воздух и все никак не могу сделать вдох. Мужчина рядом со мной, я вижу его ноги, но даже не пытаюсь поднять голову. — Не называй меня так. Не благодари за то, что я сделал.

— Бьорн. Остановись, — голос Кьелла дребезжит, как натянутая струна, готовая лопнуть.

— Хочешь, чтобы тебя тоже отблагодарили?

— Ты теряешь форму. Остановись.

— Остановитесь оба.

Голоса звучат внутри меня — и колени все-таки подкашиваются, ударяются ладони о пол. В груди страшная тяжесть, ее нужно вытащить, пальцы скребут по горлу, воздуха, воздуха!.. я же... сейчас...

— Простите... пожалуйста... простите... я...

Я же сейчас умру.

Жуткое, ни с чем не сравнимое давление исчезает мгновенно, словно его и не было. Я медленно поднимаю гудящую голову и вижу перед собой три силуэта, невыносимо похожих на людей — но быть людьми они не могут.

Кажется, я все-таки угодила к чудовищам.

2-1

— Прости его, девочка. Он не со зла.

Я смотрю на свои ладони — обескровленные пальцы, синеватые ногти. Меня все еще немного мутит, хотя в доме осталась только старуха. Астейра выглядит... да все так же. Но что-то неуловимо изменилось, ее движения утратили всю человечность, стали очень-очень плавными, текучими. Люди так не ходят. Люди так не сидят.

Она больше не притворяется.

— Что... что со мной теперь будет?

— В каком это смысле — что будет?

— Ну... вы же зачем-то сохранили мне жизнь... что будет дальше?..

Астейра смотрит очень внимательно, склонив голову к плечу. Выдерживать взгляд её — словно пудовую бочку на плечах.

— А чего ты сама хочешь?

Чего хочу… я? У шлюхи не спрашивают, чего она хочет. Это никому не интересно, все и так это знают — денег побольше да работы поменьше. Сама я не знаю, чего хочу, никогда не задумывалась даже, а думать теперь, когда присутствие живых существ вокруг себя чувствуется кожей... оно пугает, страшно пугает меня — но есть в мире вещи и пострашнее. Я не знаю, чего хочу — но зато точно знаю, чего не хочу.

— Ну?..

Сделать глубокий вдох — и шепотом на выдохе:

— А можно мне остаться в лесу?

Старуха щурит совиные глаза и вкрадчиво спрашивает:

— А не боишься чудовищ?

Очень боюсь.

— Я среди них выросла

...

Раннее утро дышит в лицо серой сыростью. Застывший в ней лес молчит, только редкий стук доносится словно с нескольких сторон сразу. Блестят влажные черные стволы, бурая листва на ветвях слиплась от долгого дождя. Сильно похолодало, и ноги у меня мёрзнут — но это беспокоит намного меньше, чем...

— Я поеду... верхом на нем?

— Что-то не так?

Не так... всё. Я даже на лошади ездить не умею, а тут — олень. Огромный и черный, он косит на меня темным глазом, чуть повернув голову. Рога его шире, чем размах моих рук, до холки нужно тянуться на цыпочках. Да и ладно бы это был просто олень...

— Он же... он же все понимает, да? Как человек?

— Конечно, не волнуйся. Он будет очень бережно тебя нести.

Наверное, Кьелл думает этим меня успокоить, но добивается ровно обратного. Я смотрю на оленя, и мне все меньше и меньше хочется на него забираться.

— Нам очень далеко идти, а ты еще не поправилась. Ну хочешь, он лошадью станет? На ком тебе будет удобнее?

На своих ногах мне будет удобнее, но выбора у меня нет — дорогу через лес я и правда вряд ли осилю.

… Я и не думала даже, что мне придется что-то осиливать — до последнего была уверена, что Астейра разрешит остаться у неё. А она взяла и заявила, что уже устала от компании, и если я хочу остаться в лесу, то Бьорн и Кьелл с радостью проводят меня до ближайшего поселения — в двух днях пути отсюда — и помогут устроиться. Судя по тому, какие взгляды они периодически на меня бросают, устраивать будут в собственном доме... От этого в груди и животе становится стыло и как-то тоскливо — но я очень хорошо помню холодные глаза без намека на человечность и отрешенное лицо своей хозяйки... Выбирая из двух зол, не хочется выбирать вовсе — но только когда есть право на этот выбор.

На оленя я все-таки взгромоздилась, когда тот опустил передние ноги. Земля сразу оказалась где-то далеко, и сердце осталось под копытами зверя. Я вцепилась в его шею после первых же шагов — страшно-то как!.. даром что он разумен, что не ускачет в темную даль. С трудом оборачиваюсь, но на лужайке перед хижиной нет никого — только в небе над ней кружит огромная птица.

— Ты ей очень понравилась, — говорит Кьелл с улыбкой, бодро шагая рядом.

— Почему же тогда не позволила остаться с ней?

— Именно поэтому.

Я озираюсь вокруг — темные деревья,