Колодец желаний. Исполнение наоборот - Чулпан Тамга

Артём заставил себя оторваться от Веры и её странностей. Он подошёл к парню, помог ему сесть. Тот всё ещё плакал, но уже тише, истощённо.

— Как вы себя чувствуете? Вы меня слышите? — спросил Артём, проверяя его пульс. Часто, неровно. Но человек был в сознании. Это было главное.

— Я... я... - парень с трудом фокусировал взгляд на Артёме. — Что это было? Что со мной? Я помню... я помню, как стоял и смотрел на неё... и не мог остановиться... Как будто меня заперли внутри... А снаружи кто-то другой...

— Вас использовали, — прямо, но без обвинений сказал Артём. — Ваше внимание привязали к этой девушке против вашей воли. Сейчас связь разорвана. Вам нужна помощь? Медицинская, психологическая.

Парень покачал головой, потом медленно кивнул.

— Да... Думаю, да... Всё болит... Голова... Всё пустое внутри...

— Хорошо. — Артём достал телефон, специальный, с защищённым каналом, начал набирать номер службы экстренной помощи ИИЖ. — К вам приедут, отвезут в наш медицинский центр. Там помогут прийти в себя, восстановят силы. Это стандартная процедура после подобных инцидентов. Ничего страшного.

Пока он говорил по телефону, давая координаты и краткое описание состояния пациента, Вера подошла к Алёне, осторожно положила руку ей на плечо. Девушка вздрогнула, но не оттолкнула её.

— Всё кончено, — сказала Вера, и в её голосе не было ни капли прежней язвительности. Была только усталость. — Он свободен. И вы, наверное, тоже. Эта... штука держала вас обоих.

— А если... если он снова?.. — всхлипнула Алёна, не поднимая глаз.

— Не снова, — твёрдо сказал Артём, отключаясь от звонка. — Я нейтрализовал остаточные явления и поставил временный блок на повторное формирование подобной связи. Но вам тоже стоит обратиться к нашим специалистам. Чтобы снять... эмоциональный осадок. И чтобы проработать само желание. Чтобы в будущем оно не приняло такую форму.

Он посмотрел на Веру. Она смотрела на него. Искры враждебности потухли, выгорели в той странной вспышке. Осталось настороженное любопытство. И, возможно, понимание, что они оба, каждый со своей стороны, столкнулись с чем-то большим, чем ожидали. С чем-то, что не вписывалось ни в газетные сенсации, ни в служебные отчёты.

— Так кто же этот Кирилл? — спросила она уже не как журналистка, жаждущая скандала, а как человек, которому нужны ответы. Настоящие. — И что он задумал? Это же не просто садизм. У него есть план. Я чувствую.

— Я не знаю, — честно признался Артём, убирая стабилизатор в сумку. — Мы только начинаем расследование. Но то, что я видел сегодня и вчера... это не спонтанные акты. Это система. И она расширяется. И, кажется, — он сделал паузу, глядя на неё, — вы тоже это поняли. Вы знаете больше, чем говорите.

Вера кивнула. Она больше не отрицала.

— У меня есть кое-какая информация. Слухи. Разговоры. Люди, которые обращались в «Салон», а потом... менялись. Не так, как этот парень, но менялись. Становились злее. Или наоборот — абсолютно равнодушными. И у меня есть доступ к источникам, которых у вас нет. К тем, кто боится вашу контору как огня.

Они стояли друг напротив друга, а вокруг них кипела праздничная толпа, смеялись дети, играла всё та же фальшивая саксофонная мелодия. Совершенно другой мир, не подозревающий, что в его ткань вплетается чёрная нить. Снег продолжал падать, залепляя следы, смягчая углы, пытаясь превратить всё в чистую, безмятежную картинку. Но под снегом оставались трещины.

— Может, стоит объединить усилия? — неожиданно для себя предложила Вера. Говорила она это неохотно, будто слова давались ей с трудом. — Я — факты, люди, слухи. Я могу найти тех, кто ещё не попал в ваши отчёты. Вы — технологии, доступ, методы. Вместе мы найдём его быстрее. Пока он не... - она замолчала, не договорив. Пока он не сделал что-то необратимое.

Артём колебался. Работать с журналистом, да ещё таким... Это нарушение десятка протоколов. Стас Воробьёв точно сдерёт с него три шкуры, если узнает. Но она права. У неё есть то, чего нет у него — знание улицы, доверие тех, кто никогда не пойдёт в ИИЖ добровольно. И они оба видели сегодня то, что нельзя игнорировать. Нельзя списать на статистическую погрешность или сезонное обострение.

— Ладно, — он вздохнул, чувствуя, как совершает если не ошибку, то точно серьёзное отступление от правил. — Но на моих условиях. Во-первых, никаких публикаций без моего согласия. Ни слова в прессе, пока дело не будет закрыто. Во-вторых, вы делаете то, что я скажу, когда дело дойдёт до магической части. Без самодеятельности. Это опасно не только для вас. В-третьих, всё, что вы узнаете о внутренних процессах ИИЖ, остаётся, между нами.

Вера усмехнулась, но кивнула. Усмешка была уже не такой колючей.

— Договорились. Но я тоже ставлю условие: вы не скрываете от меня информацию. И говорите со мной начистоту. Без этой вашей бюрократической тарабарщины, когда можно. И если ваш Институт решит замяться — я должна быть в курсе.

— Принято.

Они обменялись телефонами, быстрым, деловым движением. Артём добавил её в контакты как «Полякова В. Журналист. Союзник (временный)». Она, глянув на его экран, фыркнула, но ничего не сказала, набирая его номер.

— Я позвоню завтра, — сказал он, глядя, как вдали к площади подъезжает белый микроавтобус с логотипом ИИЖ на боку. — У меня ещё два адреса для проверки по сегодняшним сигналам. Если это тот же почерк... нам нужно действовать быстро.

— Держите в курсе, — Вера уже снова была собранной и острой, но теперь её острота была направлена не на него. — А я покопаюсь в «Салоне». Попробую выйти на тех, кто там работал раньше. И поищу других жертв. Таких, которые, возможно, ещё не попали в ваш... радар. Или боятся в него попадать.

Они разошлись. Артём остался дожидаться медиков, чтобы передать им парня, и уговаривать Алёну поехать в клинику для обследования. Вера растворилась в толпе, и на мгновение ему показалось, что из её капюшона на него взглянули два маленьких, светящихся точки — как глаза совёнка из глубины дупла. Но, наверное, это была игра света от гирлянд и усталость, накопившаяся за день.

Он вытер пот со лба. Его рука дрожала. От напряжения, от потраченной энергии, от осознания, что в его городе орудует не шарлатан и не мелкий мошенник, а маньяк нового типа — маньяк, играющий с самой тканью человеческих желаний. И что теперь у него появился союзник. Странный, раздражающий, с сомнительными способностями и явно своими тараканами в голове. Но, возможно, именно такой, какой нужен для поимки того, кто считает себя выше любых