Ты родишь мне сына. P.S. твой босс Волк. Том 1 - Евгения Кец, Екатерина Баженова

— Вы решили сэкономить на гранте? — нервно смеюсь, мне кажется, всё, что сейчас происходит это просто плод моей фантазии.

Наверное, я впала в кому ещё в тот момент, когда потеряла сознание около машины Вейлина. Потому как только это может объяснить то, что сейчас происходит.

— Как это связано?

— Божечки, — закрываю покрасневшее от стыда лицо руками, но я вынуждена это сказать, чтобы Вейлин от меня отстал. — Мне даже этим заниматься нельзя, а вы про роды?

Волк изгибает одну бровь и отставляет кружку с кофе:

— Что за бред?

— Бред? Нет-нет, бред — это то, что вы сказали, а у меня диагноз. Моё сердце не выдержит напряжения.

Громкий смех начальника наполняет комнату:

— Да там не больше напряжения, чем на дискотеке.

Моё лицо становится каменным. Мне совсем несмешно.

— Не понял, — успокаивается Вейлин. — Ты и на дискотеки не ходила?

Зло прищуриваюсь и стискиваю зубы вместо ответа.

— У-у-у, как всё запущено. Серьёзно? И как ты живёшь?

— Вы правда думаете, что я буду это обсуждать с вами? — медленно спрашиваю. — У меня есть предложение получше.

— Весь внимание…

— Сейчас вы откроете эту дверь, я переоденусь и уйду. С универом что-нибудь решим. И больше никогда не будем видеться. Ладно?

— Конечно…

— Вот и славненько, — перебиваю я и улыбаюсь, даже сердцебиение утихомиривается.

— Ты не дослушала. Конечно, нет. Меня этот план не устраивает. У меня есть другой. Во-первых, — он загибает один палец на левой руке, — ты мне расскажешь о себе всё. Во-вторых, я отвезу тебя в больницу. И так как в прошлый раз ты проигнорировала мой приказ, то сделаю я это лично. В-третьих…

— Да даже во-первых не будет! — как пружинка подпрыгиваю с пола.

Спотыкаюсь на шпильках и нервно скидываю туфли с ног. Взгляд Вейлина моментально приклеивается к моим ногам. Чёрт. Он ещё и на корточках, у него теперь прямо театральный вид на мои коленки.

Но шеф, не спеша, поднимает взгляд до моих глаз:

— Вот поэтому я и не хотел тебе говорить.

— И это было абсолютно правильное желание, — одёргиваю платье, только это никак не помогает мне прикрыться. — Так, всё можно решить. Только давайте выйдем отсюда. Пожалуйста.

Слышу, что в голосе уже мольба проскальзывает. Оно и понятно. Мы заперты в комнате, больше на спальню похожей. Вейлин может сделать со мной всё, что пожелает, а я потом никак не докажу, что это было без моего согласия.

А если я умру во время всего этого, то он зароет меня среди своих кустов, и никто меня не найдёт. Да и искать не будет. Кому я нужна?

— Давайте не будем горячиться, — говорю я.

— Да никто не горячится, — Вейлин резко встаёт в рост, а я с грохотом впечатываюсь в дверь, пытаясь отстраниться.

— Не подходите! — выставляю руку вперёд.

— Ещё скажи, что тебе поцелуй не понравился, — нагло улыбается Волк, делая шаг ко мне.

— Да какая разница, понравился он мне или нет. Вы совсем ничего не понимаете? — на глаза наворачиваются слёзы. — Я жить хочу. Так что не надо меня больше целовать.

На лице Вейлина появляется недоумение, но уже через секунду он сияет как начищенная монета.

— Ого, да я сорвал джекпот, получается.

— Что? Какой джекпот? — я уже потеряла нить разговора, окончательно запуталась и сильно устала.

Ещё немного и я не смогу сопротивляться, я просто упаду здесь овощем. И тогда этот психопат сможет сделать со мной всё, что пожелает. А я просто умру.

— Ну как это, — Вейлин делает шаг ко мне, — сама невинность. Я так понимаю, это был твой первый поцелуй. Неужели врачи и это тебе запретили?

— Н-не ваше дело, — огрызаюсь, насколько хватает сил.

Становится обидно вдвойне. Во-первых, оттого, что он украл мой первый поцелуй, а во-вторых, что так легко догадался о запрете.

— Вот это да. И что за неучи тебя лечили? Где это видано, что от поцелуя можно умереть?

— Откуда вам знать? Вы ничего не знаете обо мне и моём заболевании.

— Я знаю, — Вейлин делает рывок и с хлопком кладёт руку на дверь, вновь нависая надо мной, — что ты всё ещё жива, сама стоишь и даже умудряешься спорить со мной. Складываем два плюс два и получаем неверный диагноз и мою правоту.

Задумываюсь, что-то в этих словах есть. Я даже чувствую прилив бодрости, но это больше выглядит так, будто меня саму током бьёт. Удар — встрепенулась и снова упадок сил.

Я не могу это объяснить. Но ритм моего сердца выглядит так же. И это меня пугает куда сильнее, чем всё самое плохое, что может сделать со мной Волк.

— Мои таблетки, — шепчу я.

— Они тебе не нужны, — говорит Вейлин и снова тянется меня поцеловать.

— Да что вы за человек?! — с дури прикладываю обе руки к губам начальника, чем вызываю у него улыбку.

— А, может, я не человек, — говорит он.

— Да, это похоже на правду. Скажу один раз. Я не знаю, что у вас там в голове за план, но я не буду его выполнять. Что бы между нами ни произошло, знайте, это будет против моей воли, — говорю я и гордо задираю нос.

Только я вновь получаю Шах и Мат. Вейлин ухмыляется и открывает дверь. Он с лёгкостью выпускает меня. И получается, что если я сейчас выйду, то признаю, что это против моей воли?

— Пойдём работать? — спрашивает он, а на его губах играет победная улыбка.

Ну детский сад, честное слово.

— Вы псих, — шепчу ему почти в губы.

— В-вейлин, а, — раздаётся голос Екатерины.

Замираю в ужасе, ожидая, что скажет она или сам начальник. Но теперь, я уверена, весь офис будет обсуждать то, что произошло в этой комнате. Дверь открыта, а мы в проходе как на ладони.

Кто мне поверит, что ничего не было? Оба растрёпанные, босые, у меня красные щёки, а у Вейлина безумно довольное выражение лица. Да и шеф прямо сейчас находится слишком близко ко мне, как к рядовой сотруднице.

Растерянно оборачиваюсь и сталкиваюсь взглядами с Катей. В её глазах легко считываю жгучую ненависть. Думаю, окажись