Кровь императора - Наталья Викторовна Косухина

Его предки тоже не безгрешны. Их предали, но предавали и они – за что теперь и мучаются.

– Вир не знал столько подробностей, – задумчиво заметил генерал. – Немного информации дал, и только после ритуала.

– Шаман сказал, что я сильнее. И намного. Может, поэтому. – Я развела руками.

– Ваше высочество, – вмешался Цер, возвращая разговор в официальное русло. – Второе покушение на вас было совершено с помощью магии?

– Да. Наслали проклятие. Шаман.

– Значит, искать шамана, – пробормотал следователь, делая пометки в свитке.

– Скорее того, кто его нанял, – поправила я.

– Конечно. – Цер склонил голову. – А что случилось с проклятием?

– Оно вернулось к тому, кто его наслал, – пожала плечами.

– То есть исполнитель мертв? – уточнил пожилой мужчина.

– Не могу сказать. Я пока еще мало знаю о тонкостях шаманизма. Вам стоит обратиться за консультацией к придворному шаману. – Я поднялась со стула, оправила платье.

Все, что нужно было сообщить, я сообщила. И даже больше.

– Не волнуйтесь, ваше высочество. – В алых глазах генерала плясали насмешливые искры. – Виновные в покушении на вас понесут наказание и лишатся головы. Это я могу вам обещать.

– Посмотрим, – заметила я, направляясь к выходу.

Но что-то мне подсказывало: кровь императора все же прольется. И, если честно, я была этому рада.

Красное платье шелестело по полу в такт шагам. Я шла мимо склоненных в поклонах шпионов, мимо Дея, который смотрел на меня нечитаемым взглядом. В свои покои, отдыхать.

Теперь посмотрим, кто рискнет сделать следующий ход.

Лойл Наргар

– Что думаете, господин? – спросил Цер, едва принцесса вышла.

Голос следователя вырвал меня из задумчивости. Я все еще смотрел на дверь, за которой скрылась принцесса.

– Ее высочество очень изменилась после возвращения с гор, – пробормотал я и снова улыбнулся.

То, что принцесса выжила и вернулась во дворец, было для меня неожиданностью. Я уже списал ее со счетов, перекроил планы, распределил ресурсы. И вдруг – жива. Не успел я снова скорректировать планы, как на нее было совершено новое покушение. И снова неудачно.

Немыслимо.

А с утра мне докладывают: ее высочество отправилась общаться с народом. В сопровождении моего брата – которого она раньше на дух не переносила. Сменила служанку. Сменила стиль одежды. Я едва узнал ее с этими белыми волосами и в нормальном платье – не в тех мешковатых балахонах, которые носила раньше, а в красном шелке, подчеркивающем каждую линию.

Но ее поведение, общение… Это сбивало с толку больше всего. Она смотрела на меня не с ненавистью и не со страхом, как раньше. А с холодным, оценивающим интересом. Словно я был не врагом, а задачкой, которую нужно решить.

– Ее высочество как будто не боится, – заметил подчиненный. – Хотя любой мужчина на ее месте дрожал бы от страха.

– Она знает, кто хотел ее убить. Все знает, – сообщил я Церу.

Я следил за ее мимикой во время разговора. Ни один мускул не дрогнул, когда речь зашла об отце. Ни тени боли от разочарования и предательства. Только спокойная уверенность. Она с нами играла. Сообщала сведения, давала понять о своей осведомленности и предупреждала: тот, кто пойдет против нее, отправится на плаху.

– Она… – Цер запнулся, подбирая слова. – Но это же ее отец. Почему она так равнодушна к тому, что узнала?

Потому что в теле принцессы иная душа.

Я читал об этом явлении в древних свитках, что хранились в закрытых секциях библиотеки, слышал легенды. Благословение? Чушь. Богиня здесь ни при чем. Просто случилось то, что случалось очень редко – душа умершей женщины нашла новое пристанище.

– Ее высочество больше не с отцом, – сказал я задумчиво. – Но она и не с нами. Пока выжидает. У нее есть план, но вот какой? – именно это меня сейчас интересовало больше всего. – В любом случае, ее высочество очень занимательна.

– Господин, раньше я уже предлагал вам брак с принцессой. – Цер говорил осторожно, словно ступал по тонкому льду. – Может, вы все же рассмотрите этот вариант?

Раньше я отмахивался от подобной идеи, даже слышать не хотел. Во-первых, от императора все равно пришлось бы избавиться. И Олея вряд ли бы поверила, что это была случайность. Супруга стала бы мстить за отца. А такие союзы всегда плохо заканчиваются.

Во-вторых, и это главное, без наследника этот брак не имел бы смысла. Сложности с троном все равно бы остались. Из-за проклятия, будучи не в силах выносить жену рядом и не имея возможности отослать, я бы придушил ее. Мое положение снова стало бы шатко, как сейчас. Игра не стоила свеч.

Сейчас же…

Мои мысли прервала распахнувшаяся дверь и в кабинет вошел хмурый брат.

– Ты знаешь, что Дей попросил приватного разговора с ее высочеством? – выпалил он с порога. – Как он бесит!

Я почувствовал, как внутри начало подниматься раздражение, перерастающее в злобу, в жаркую, обжигающую жажду убивать. Руки сжались в кулаки сами собой. Я с трудом справлялся с собой, заставляя дыхание оставаться ровным, лицо – бесстрастным.

Не становилось легче и от того, что я понимал, почему так реагирую. Почему разгадывал загадку ее высочества, хотя обычно оставался равнодушен ко всем, кроме тех, кто мне дорог, и своей цели. Почему взгляд цеплялся за белые волосы и за насмешливые глаза.

Проклятие.

Оно шевельнулось в груди и отозвалось жжением, напоминая о себе. О том, что любая другая женщина для меня – пустое место. О том, что если она – та самая, то выбора нет.

– Господин, не нервничайте. – Цер поднялся, обеспокоенно глядя на меня. – Мы все равно победим.

– Нет, – процедил я сквозь зубы. Голос прозвучал хрипло и зло. – Я уже проиграл.

Проклятье!

Я резко поднялся, опрокинув стул. Есть вещи с которыми бесполезно бороться, все равно проиграешь.

– Брат? – Тоус смотрел на меня с тревогой. – Что случилось?

– Ничего. – Я уже взял себя в руки. Почти. – Займись Деем. Проследи, чтобы он не приближался к ее высочеству.

– Но она сама…

– Проследи! – рявкнул я и вышел в сад, даже не оглянувшись.

Свежий воздух ударил в лицо, но не принес облегчения. Я шел по тенистой дорожке, сжимая и разжимая кулаки, и проклинал все на свете. Судьбу. Богов. Собственных предков, чья кровь текла в моих жилах вместе с этим чудовищным проклятием.

Игра изменилась. И нужно было еще решить, что с этим теперь делать.

Я остановился у