Кровь императора - Наталья Викторовна Косухина

– Моя охрана должна всячески мешать Дею приближаться ко мне, – тихо приказала я.

– Как прикажете, ваше высочество. – В голосе охранника слышалось небывалое рвение. – Но какие методы мы можем использовать?

– Любые. – Я встретилась с ним взглядом. – Однако он должен оставаться живым. Это единственное условие.

Тень склонил голову, принимая приказ. А когда я уже развернулась, чтобы уйти, краем глаза заметила, как на его лице начала расплываться улыбка. Предвкушающая. Хищная. Злорадная.

Я усмехнулась про себя и направилась в свои покои. Ноги подкашивались от усталости, но в груди разливалось довольное тепло. Осталось определиться с наказанием для мужчины. И оно должно быть страшным, но изящным.

День выдался длинным и сложным. Кажется, я сделала все, что планировала. И даже больше.

Что я там говорила генералу: ванна с маслами? Да, пора расслабиться!

Император Каус Есир

Смотря из окна на дворцовую площадь, я пытался смирить бушующую внутри ярость.

Внизу кипела жизнь – слуги сновали по своим делам, стража мерно вышагивала вдоль стен. Обычный день. Обычная суета.

А у меня внутри все клокотало.

Генерал посмел допрашивать мою дочь. Этот выскочка, этот предатель Наргар, возомнивший себя вторым правителем империи, устроил допрос принцессе крови в своем логове, среди своих шакалов. Она осмелилась дать показания. Пришла к нему сама, без принуждения, без моего ведома.

Ситуация стала опасной. Даже для меня.

Усталость после приема делегации навалилась тяжелым грузом, но ярость не давала покоя, гнала сон прочь, заставляла снова и снова прокручивать в голове доклады, которые успели рассказать осведомители.

– Ваше величество, нужно что-то предпринять. – Голос Зеи прозвучал тихо, вкрадчиво. Она стояла за моей спиной, почтительно склонив голову, но я знал эту женщину. Знал, что за внешней покорностью скрывается стальная воля и безжалостный расчет. – Мы все беспокоимся о вас. Ее высочество присматривается к власти. Вы слышали ее сегодняшние слова?

Я обернулся. Любовница стояла в тени, но даже в полумраке я видел блеск ее глаз – внимательных, оценивающих, выжидающих. Она ждала моего решения. Ждала, когда я дам отмашку.

– Олея догадывается, что за покушениями стою я. – Мой голос прозвучал резко, раздраженно. – Может, не верит в это до конца, но допускает. В ней течет моя кровь, она не дура.

Я опустился на кровать, распластался на прохладных простынях, прикрыл глаза. Тело ломило от усталости. Прием делегации выжал из меня все соки. Бесконечные улыбки, пустые разговоры, политические игры – с каждым годом такие мероприятия давались все тяжелее. Я старел.

– Тогда ее нужно обязательно устранить. – Зея приблизилась, в ее голосе звучало беспокойство. – Что, если она узнает и расскажет этому подлому генералу?

Переживала она больше за себя и свое положение.

Но в словах этой женщины была логика. Если дочь узнает правду – а она уже близка к этому, если судить по ее сегодняшним намекам, – то может переметнуться к врагу. А союз принцессы и генерала – это конец. Конец моему правлению.

– Нет. – Я открыл глаза, уставился в потолок с искусной росписью. Сколько раз я лежал здесь, глядя на эти цветы? Сколько раз принимал решения, от которых зависели судьбы тысяч? – Слишком опасно. Нужно пока выждать.

– Ваше величество…

– Уходи, – отрезал я. – Я хочу отдохнуть.

Зея замерла на мгновение. Я чувствовал ее взгляд – тяжелый, недовольный, но спорить она не посмела. Тихие шаги – и дверь бесшумно закрылась.

Я остался один.

Дочь права: распорядительница стала жадной до власти. Нужно подумать о ее замене, но позже. Сейчас слишком опасно менять проверенных людей – это ослабит меня. А вот любовницу пора начинать присматривать новую, старая начала доставлять слишком много проблем.

Я закрыл глаза, и перед внутренним взором встала дочь.

Что с ней произошло? Неужели смерть и вправду так меняет?

Не нужно было изначально поддаваться на уговоры Зеи. Не нужно было отправлять дочь в горы. Зея всегда ненавидела Олею – может, потому что та была живым напоминанием о законной жене, о династическом браке, о том, что Зея никогда не станет императрицей. Я должен был это просчитать. Должен был понять, к чему приведет ее жадность.

Но решение было принято, его не изменить. Дочь уехала и вернулась другой. Что теперь будет?

Впрочем, Олея не знает, что это я послал отряд, чтобы ее убить. Все еще может удаться, если я проявлю заботу, буду ей потакать. Если благословленная Богиней будет на моей стороне, то это моя победа. Я – император. Я пережил многих врагов. Переживу и этих.

Глаза слипались, усталость брала свое. Последняя мысль перед тем, как провалиться в темноту, была о дочери. О том, как блестели ее глаза, когда она смотрела на меня. Хищным блеском.

«Странно», – подумал я, засыпая. – «Родная кровь может казаться такой чужой».

Лойл Наргар

Был уже поздний вечер, когда брат сменился и зашел ко мне. Весь день я находился в прескверном настроении – настолько, что даже отправился к солдатам на тренировку, пытаясь успокоить бушующую внутри магию.

Ничего не помогало.

Тьма внутри клокотала, рвалась наружу, проклятие давало о себе знать.

Тоус зашел и упав в кресло напротив, вытянул длинные ноги. На его лице читалась усталость – не столько физическая, сколько моральная. День выдался долгим.

– Как же все бесит, – выдохнул он, запрокидывая голову.

– Принцесса доставляет беспокойство? – насмешливо уточнил я, откидываясь на спинку кресла.

– Нет. – Тоус насмешливо покосился на меня. – Ее высочество изволило принимать ванну и весь вечер читала свитки. Странно, раньше принцесса не проявляла столь настойчивое увлечение наукой. Может что-то по шаманизму. Однако я о другом, ее покои очень плохо охраняются. Никаких толковых артефактов или заклятий. Много слепых зон. – Брат поморщился. – Да что я тебе рассказываю. Пока сторожил комнату и отправлял людей с распоряжениями, устал больше, чем после ночной вылазки. Может, кто-то другой будет…

– Нет. – Я отрезал коротко, жестко, не допуская возражений.

Раньше нужно было, чтобы до переворота жизнь принцессы берег брат. Он лучший. Лучший шпион, лучший телохранитель. Но сейчас появились еще причины. Причины, о которых я пока был не готов говорить вслух.

Тоус вопросительно вскинул бровь, но промолчал. Знал меня достаточно хорошо, чтобы понимать: если я сказал «нет», значит, так надо.

– Есть что мне рассказать? – уточнил я, желая перевести тему.

– Дей сегодня в парке сделал предложение ее высочеству стать его спутницей жизни. – Тоус произнес это буднично, но я видел, как в его глазах мелькнуло злорадство.

Тьма внутри всколыхнулась резко, зло и я не удержал порыв. Сила поползла по комнате черными щупальцами.

– А