Мы те, кто умрет - Стасия Старк

— Велл. — Герит улыбается мне, но его улыбке выглядит неискренней. Я изучаю его лицо. Он пытается справиться со всем, что произошло за последние несколько дней… или что-то серьезно не так?

— Где Эв?

— Он в порядке. Он еще спит. Целительнице он нравится и она дала ему что-то, чтобы он лучше спал.

— Перо или камень?

Он наклоняет голову.

— Перо.

Я всегда спрашивала его об этом, когда возвращалась домой после тренировок к «Пескам». Когда он весь день проводил с нашей мамой. «Перо» означало хороший день. Или счастливый день. Значит мама не исчезала в полдень и не пропадала на несколько часов.

Камень означал плохие новости.

Облегчение ошеломляет.

— Я рада, что ты хорошо спал, — говорю я, на случай, если кто-то еще слушает. Он сдержанно кивает. Значит, кто-то слушает.

— Как Эврен?

— Целители сказали, что могут ему помочь. Но только…

Только если я буду делать то, что мне говорят.

— Я знаю. Все будет хорошо.

Кто-то повышает голос за пределами общей комнаты. Последние десять минут все шли в столовую. Но теперь они идут в обратном направлении.

Мейва выглядывает из-за двери и машет мне рукой.

— Мне нужно идти, Гер. Скоро поговорим.

Он кивает.

— Скажи Эву…

— Скажу. Мы тоже тебя любим, Велл.

Мейва выглядит обеспокоенной.

— Нас всех вызвали в тренировочный зал. Не знаю, в чем дело. — Впервые она кажется взволнованной. — Надеюсь, больше никто не умер.

— Что ты имеешь в виду?

Она прикусывает губу.

— Я забыла, что ты не знаешь. Остальные здесь уже пару недель. За это время два гладиатора и один наставник были убиты за пределами арены. Их тела нашли через несколько дней после исчезновения.

Я морщусь, представляя себе это.

— В прошлый раз тоже было такое собрание?

— Нет. Наоборот, нам запрещали говорить об этом.

Мы заходим в нашу комнату, я прячу зеркало под одеяло и возвращаюсь к входу, где вчера Бран оставил нас с Леоном.

Темнота и узкие коридоры вызывают беспокойство. Первым делом мне нужно составить карту этого места. Затем я должна понять, как именно работает охрана императора.

Я могу это сделать. Я сделаю это. Эврен выздоровеет, мы все будем жить на севере, и наша жизнь станет лучше.

Тренировочный зал находится прямо под казармами — еще глубже под землей. Он почти такой же большой, как арена, и хотя потолок расположен высоко над головой, я не могу забыть, как далеко мы находимся от солнца — одной из немногих уязвимостей вампиров.

Гладиаторы собираются группами. Несколько человек начинают шептаться за нашей спиной, и Мейва резко втягивает воздух.

Отмеченный серебряным сигилом стоит посреди тренировочного зала, его руки связаны за спиной. Два гвардейца охраняют его, но мой взгляд прикован к вампиру со скучающим выражением на лице в нескольких футах от них.

У вампира густые волосы, завивающиеся на концах, настолько темные, что кажутся почти черными. Его кожа светлая, как и глаза под прикрытыми веками — голубые и холодные, как лед.

Он улыбается нам, обнажая клыки, а его полная нижняя губа призывно изгибается, когда свет ламп ласкает его острые скулы и челюсть. Но его глаза мертвые. Я позволяю своему взгляду скользнуть по его темно-серым брюкам, черной шелковой тунике и кровавому рубину, висящему у него на шее. Вампир высокий, явно сильный, и излучает такую холодную сексуальность, что кажется, будто любой, кто приблизится к нему, рискует замерзнуть насмерть — но такая смерть может того стоить.

— Роррик, — шепчет Мейва. — Один из сыновей императора. Старший. Почти так же жесток, как и красив.

Я мало что слышала о сыновьях императора. Говорят, что старший пошел по стопам своего безжалостного отца, а последний раз, когда я слышала сплетни о младшем, он был на передовой и воевал с теми, кто препятствовал расширению империи.

Роррик ждет, и в зале в считанные секунды воцаряется тишина. Воздух наполнен мрачным предчувствием, как будто все затаили дыхание.

Что бы это ни было, Роррик выбрал для своего небольшого представления раннее утро — время, когда он наиболее уязвим.

Но он не выглядит слабым.

Его взгляд скользит по нам, в его глазах светится дикое удовольствие. И у меня внутри разрастается тяжелый ком страха.

— Каргина послали сюда наши враги, — говорит Роррик. Его голос — как прикосновение шелка. — Чтобы шпионить за моим отцом.

О боги.

Роррик смотрит влево от меня. Праймус стоит в нескольких футах от нас, окруженный воинами Империуса. Он скрещивает руки на груди, глядя на принца, и, похоже, они ведут безмолвный разговор, несмотря на то, что Праймус все еще одет в черные доспехи, полностью закрывающие его лицо и глаза.

На лице Роррик медленно расплывается улыбка. Крутанув запястьем, он вонзает кисть в живот Каргина. Каргин пронзительно вскрикивает. За моей спиной раздается несколько судорожных вздохов. Кто-то ахает.

Я смотрю, ничего не понимая.

Я знала, что вампиры сильны, но…

Роррик вытаскивает руку, обнажая черные когти, торчащие из кончиков его пальцев. Что-то падает на землю. Что-то серо-розовое и кровавое.

Он только что одним движением руки выпотрошил человека с сигилом.

Каргин падает на землю, все еще дергаясь. Роррик улыбается Праймусу. Затем он подносит окровавленную руку к губам.

Он высовывает язык и облизывает палец.

Никто не двигается. Я едва дышу.

— Мммм, — говорит Роррик. — Обожаю вкус страха по утрам. — Он вытаскивает палец изо рта, и женщина слева от меня втягивает воздух. — Пусть это будет уроком для всех вас. Вы не особенные. Пока вы официально не присоединитесь к Президиуму, вы не более чем развлечение. А если вы настолько глупы, что находитесь здесь по какой-то другой причине, кроме развлечения… ну… — Он кивает гвардейцу с сигилом, который взмахивает рукой в сторону тела. Его мгновенно охватывает пламя.

У меня скручивает живот, и я отвожу глаза от трупа Каргина. Женщина слева от меня все еще смотрит на Роррика, ее щеки пылают, губы приоткрыты, глаза потемнели от желания. Меня едва не выворачивает.

Роррик уходит, два гвардейца следуют за ним. Судя по их зеленым плащам, они новобранцы, лично назначенные охранять сына императора, чтобы вступить в гвардию Президиума. Я не могу не задаться вопросом, сколько кровопролития они вынуждены наблюдать.

Мои конечности начинают подрагивать.

Вот что они делают со шпионами. А я собираюсь убить императора.

Бран отправил меня сюда на смерть.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Мальчик вернулся через три дня. Я предупредила