Проклятие фэйри - Анна Айдарова

Опять нет. Посмотрел долго, как-то даже слишком долго, и вернулся к себе, в свое кресло. И все пошло как прежде. А еще через пару дней он уехал.

За следующие несколько недель мой хозяин уезжал на свою охоту раза три-четыре. Привычно отсутствовал пару дней. Привычно возвращался уставшим и выжатым. Привычно проводил время у камина. Привычно молчал. И я молчала. Тишина не раздражала ничуть, наоборот — как бальзам на рану действовала на мои издерганные нервы, успокаивала и лечила.

Ничего не менялось. Установившийся порядок не нарушался и это успокаивало. Мне периодически казалось, что вся моя жизнь в Лондоне — сон, и только теперь я проснулась и начала жить по-настоящему.

Выпал снег, и солнце днем сияло, заглядывая в окна. Под окнами теперь было видно следы своры: ночью и днем псы бродили по территории усадьбы в ожидании выезда.

Хозяин сменил плащ с медвежьим мехом на похожий, но куда более тяжелый. И куртка, в которой он отправлялся забирать свои жертвы, теперь была подбита мехом. И возвращался теперь он не с пустыми руками: привозил немного дичи, словно с обычной охоты, словно так и должно быть.

Он приносил мясо на кухню, разделывал у очага. Часть отправлял вялиться, часть отдавал мне — и ел то, что я готовила. Меня удивляло это по началу. А потом я перестала удивляться. И думала, что так и будет продолжаться. Всегда хочется, чтобы хорошее продолжалось…

— Собери свои вещи, — сказал он однажды. — Все, что есть. Уложи в сумку. Завтра мы уезжаем.

А еще завтра наступала зима.

Часть 3

Танец призраков

Глава 20

Обычно я не вспоминаю об этом. И конечно, ни с кем не могу поговорить о тех далеких временах. Хотя бы потому, что никого не осталось. И ничего. Только тишина в холмах, тягучая, вымороженная тишина среди груды камней. Там, где больше ничего нет.

Мое имя Эйрнан Ан Тирн.

И когда-то это имя значило многое. Замок на скале, врезающийся в небо острыми шпилями. Земли, уходящие за горизонт — леса, где водилась дичь, луга, где паслись табуны серебристых лошадей, холмы, в недрах которых спала древняя магия. Ритиэйль, расцветавшие там, куда ступала нога истинного наследника рода.

Я был тогда молод и в меру самонадеян. И не в меру доверчив.

И еще тогда я был влюблен.

В то время она не была королевой. Просто прекраснейшая из сидов, дочь короля Неблагого Двора. Рано или поздно она бы унаследовала трон. А добрые отношения с правителем — всегда неплохо. Если держать руку на пульсе.

Я понадеялся на ее чувства. Меривель была пылкой и нежной возлюбленной, яркой, в меру чувствительной и совершенно точно умной и практичной. Красота ее была способна поразить даже сердце холодного гранита, и разрубить любые препятствия быстрее, чем эльфийский меч. Но мне больше импонировали ее умение подчинять любые свои чувства разуму, ставить рассудок впереди эмоций, рассчитывать свои шаги наперед.

Мы проводили достаточно времени ко взаимному удовольствию, и я стал частым гостем во дворце правителя. Мне нравилось быть с нею. Она смеялась, и этот смех пронзил мое сердце насквозь. И тем не менее. Мы оба отдавали себе отчет в том, что влюбленность — совершенно не равна любви. И в том, что пока нам хорошо вместе, мы будем вместе. И никакой вечности.

И я самонадеянно думал, что все так и есть.

А потом Меривель стала королевой.

Я был готов расстаться с ней, как только она захочет, как только потребуется, но моя королева не спешила. Больше того, она настаивала на частых встречах, куда чаще, чем прежде. И меня не насторожило. Тяготило несколько — да. Меривель чудесна и легка, но мы так давно знали друг друга, что вот-вот готовы были перейти грань пресыщения. Я был готов. Это точнее.

Не насторожили меня и слухи о скорой ее свадьбе, и полная тайна, кто же ее избранник.

Нет, по праву рода я мог стать ее мужем. Право королевской крови, которая по воле богов досталась и мне… Глупо. Смешно. Только именно этого я не хотел. И провести всю жизнь мужем королевы если и можно было, то провести всю жизнь — бесконечно долгую жизнь вечного сида — с Меривель? Нет.

Я ожидал только момента, когда королева отпустит меня. Расставание должно быть ее инициативой, и обязательно — нежным. Зачем обижать чудесную девушку.

— Ты женишься на мне, Эйре, — сообщила она однажды.

Она не спрашивала. Она поставила меня перед необходимостью принять ее решение. И подчиниться.

Она много говорила в то утро. Что я единственный, кто может ее поддержать. Что рядом со мной она чувствует себя в безопасности. Что я — её скала, её опора, её будущее.

Она очень много говорила в то утро.

Я все выслушал. И ответил отказом. Меривель умна и дальновидна, идеальный правитель, думал я. И уж она-то точно понимает, что разум и чувства часто не совпадают в ответах. И уж она-то точно выберет разум… Я не учел две вещи: Меривель была девушкой. И она была влюбленной девушкой.

Самонадеянный болван, я принял за чистую монету ее легкий смех, я поверил, что причина ее предложения — лишь политическая.

Я вернулся в свой замок — приграничная территория редко бывала спокойна, и все же требовала периодически присутствия правителя.

А потом гарнизоны королевы покинули мои земли. Грань истончалась, и у моих вассалов уже недоставало сил удерживать ее от проникновения людей и железа. Лорды Благого двора все чаще проверяли границы и нашу готовность встретить их. Какое-то время нам удавалось справляться и без поддержки, но только какое-то время. Силы моего холма были на пределе, когда меня обвинили в измене престолу, клятве и королеве.

Так перестал существовать Двор Зимнего Сна. Земли мои были разорены, вассальные холмы — уничтожены. И никому я не смог стать щитом. Опальный лорд горсти серых камней. Презираемый всеми Король без Двора. Тот, кто забирает души. Собственность королевы.

Глава 21

Дворец утопал в пушистом снегу и сиял. Я не сразу даже поняла, что подъезжали мы не к парадному входу, а со стороны подворья. Но даже непарадная сторона выглядела почти роскошно. Мне так показалось.

Дворец впечатлял. Темно-серый камень, темно-серые башни, темные, почти черные шпили, которые упирались в низкое в небо, протыкая клубящиеся