Магическая уборка и прочие неприятности - Глория Эймс

И это не способ понравиться пресыщенному красавчику, который за вечер в ресторане может потратить больше, чем я заработаю за месяц. Нет, мною движет совершенно другое — как будто свобода от предрассудков и особая внутренняя независимость принадлежат мне по праву. Да, именно по праву рождения, хотя я даже не знаю, кем была моя предшественница.

Всякий раз, когда я улавливаю хотя бы намек, что меня пытаются поставить на место с помощью денег, влияния или давления, внутри словно кипящий вулкан пробуждается. Я имею право быть сильной и свободной, и никто не будет диктовать мне свои правила!

— Надеюсь, я тогда был достаточно убедителен? — бархатным голосом продолжает он, приближаясь. — Мадам Гиргайл не вычла стоимость фужера из вашего жалованья?

Даже шикарный тембр его голоса и невероятное обаяние не может поколебать моей уверенности в себе.

— Нет, ей просто было не до того. А я уволилась тем же вечером, чтобы начать свое дело. Как видите… — обвожу рукой гостиную, демонстрируя, что неплохо справляюсь.

Тут я понимаю, что пропитанная чистящим средством губка по-прежнему лежит на ковре, а тот тихо впитывает стекающие мутные капли. Хоть бы не испортить!

Резко наклоняюсь, чтобы поднять губку, и с размаху задеваю головой низкий столик… И получаю такой удар, что на мгновение темнеет в глазах…

Глава 25. Роскошь и предубеждения

Вот же ж черт! Больно-то как!

Кажется, весь дом содрогнулся от удара. Грохот в голове такой, словно я сломала столик. Но нет — просто набила шишку.

Схватившись за висок, оглядываюсь по сторонам в поисках чего-нибудь холодного. Не к ведру же голову прислонять, в самом деле!

— Минутку, — отбросив степенные манеры, Вилард подходит к шкафчику-бару, открывает его и достает коробку со льдом. Насыпав несколько кубиков в полотенце, протягивает мне.

Прижимаю холод к виску, устало сажусь в кресло. Нет, надо же такому случиться! Опять мы рядом, и опять неловкая и нелепая ситуация! Похоже, мне просто следует обходить его стороной, чтобы больше не попадать в такое положение.

— Вам лучше? — вежливо спрашивает Вилард, наблюдая за мной.

— Намного. Но, пожалуй, не зря я составила завещание, — с усмешкой говорю ему. — Если буду так биться — долго не протяну.

Вижу, как изгибается безупречно красивая бровь лорда:

— Завещание? Не рано ли? Вы слишком молоды, чтобы думать о таких вещах.

— Отнюдь, — светски возражаю ему. — Ведь сейчас на мне целая фирма, хоть пока и не настолько преуспевающая, насколько мне хотелось бы. Семьи и родственников у меня нет. Значит, нужно позаботиться о том, чтобы девочки не оказались на улице, если со мной что-нибудь случится. Поэтому я застраховала жизнь и назвала наследниками в равных долях всех четверых подруг.

— Четверых, — эхом уточняет лорд с явным оттенком удивления.

— Да, трое пришли со мной, а одна у нас работает в конторе.

— Вы серьезно это говорите? — переспрашивает Вилард. — Кто они вам? Любая из них может быстро выскочить замуж и тем самым решить все финансовые проблемы.

— Вы так говорите, словно за дверью очередь из женихов выстроилась, — смеюсь в ответ, но в глубине души немного царапает неприятное ощущение. Типичный мужской взгляд, будто любая девушка только и мечтает найти шею покрепче и усесться на нее, свесив ноги в дорогих расшитых туфельках, причем сделает это без труда, только дайте шанс.

Как ни странно, он улавливает мое настроение. Чуть сжав челюсти, хмурится, затем его лицо снова становится непроницаемо-благосклонным:

— Простите, если выразил свою мысль не совсем так, как намеревался, и чем-то задел вас.

— Извинения приняты, — киваю и поднимаюсь из кресла, показывая, что дискуссию можно считать оконченной. — Благодарю за помощь. Я продолжу работать, с вашего позволения.

— Не буду мешать, — лорд забирает полотенце со льдом, относит к бару. И вдруг, словно вспомнив о чем-то чрезвычайно важном, стремительно выходит из гостиной.

Его быстрые шаги слышны жесткой дробью из коридора, затем хлопает входная дверь. Но мне некогда задумываться о поведении всяких лордов. Важно закончить дело на высшем уровне.

И через несколько часов я собираю девчонок в нижнем зале со всем инвентарем. Мы еще раз проходим по убранным частям. Все прекрасно. Придраться не к чему. Даже грымза Амари не нашла бы, за что оставить нас без ужина, как она делала, если мы что-то выполняли недостаточно (по ее мнению) старательно.

— Такими темпами мы закончим через пару дней, — деловито говорит Ида.

— Нет, я бы денек еще накинула на столовую, — возражает Ханни. — Посуды у него — на целую деревню хватило бы!

— Мы все учтем, — обещаю девчонкам.

Вместе мы выходим на улицу, оставив весь инвентарь в небольшой подсобке особняка — ведь завтра мы снова вернемся, чтобы продолжить работу.

— Как же я устала, — жалуется Молли, ковыляя под руку с Ханни. Сегодня она за неимением привычной работы помогала ей с окнами и люстрами. — Надеюсь, этот хмырь нормально заплатит?

Она еще не видела лорда и, похоже, представляет его старым напыщенным хмырем.

— Обычно он не отлынивает, если нужно платить, — улыбаюсь я, вспомнив эпизод с фужером.

Возможно, я немного предвзято отношусь к нему. Если он, ни дня не проработав, получил огромное состояние в наследство, это не обязательно доказывает его полную никчемность. Он может оказаться вполне дельным человек… ну, в какой-нибудь своей области.

Поймав себя на том, что ищу приятные черты в характере Виларда, сразу же стараюсь переключиться на более приземленные мысли. Не хватало мне пополнить ряды девиц, млеющих и закатывающих глаза при одном упоминании его имени!

Мы с девчонками шагаем по проспекту, сворачиваем на бульвар — как раз к тому месту, где я недавно запаниковала из-за неотступного ощущения слежки… И тут до меня доходит: я больше не чувствую, что за нами следят!

— Ида, тебе не кажется… — обращаюсь к подруге, улучив момент, когда Ханни и Молли немного уходя вперед по тротуару. Неохота пугать девчонок и рассказывать им все подробности.

— Да, кажется, — она подносит палец к губам. — Только не сглазь. Пусть так дальше будет.