Ведьмы Зелёной Волши - Анастасия Федоренко

На это я только закатила глаза, перестав лезть с расспросами. Я не поверила ей, но и ответ на свой вопрос узнаю только когда мы выйдем на улицу.

Я мрачно поглядывала в окно пока переодевалась. Тащиться в такую погоду непонятно куда не было ни малейшего желания, но любопытство подстёгивало поторопиться, а интуиция шептала о том, что прогулка будет очень интересная.

Как тут устоять?

Деревня была окутана плотным туманом, который и не думал рассеиваться этим утром. Дома, дорога, деревья — всё было скрыто среди серого марева. Обычно даже в такое время жизнь начинала кипеть.

Люди здесь жили абсолютно по другому расписанию, нежели в городе. Уж я-то знала это, как никто другой. Не раз гостила в столице у отца, поэтому имела представление о жизни в крупном городе. Сегодня тишина и пустота вокруг оглушали. Будто вся деревня резко вымерла и остались только мы с бабушкой, идущие по дороге, которая делила дома на два стройных ряда.

Летом видеть деревню такой тихой — совсем странное дело. Жизнь в тёплое время года сильно отличается от холодного периода. Обычно день встречали чуть ли не с первыми лучами солнца. Раньше мне казалось, что взрослые прямо из кровати шли на улицу проверять свои посадки. Кто-то с самого утра собирался к дому Рябниковых, чтобы успеть приготовить завтрак из свежих яиц и дополнить его парным молоком.

Павел и Людмила Рябниковы жили в другом конце от нас. Эта пожилая семейная пара — единственные люди, которые сохранили домашний скот, как крупный, так и малый. Были у них и коровы, и козы, а также куры. До размеров фермы им, конечно, было далеко, но и этого хватало, чтобы достойно зарабатывать на жизнь. Например, молоко и яйца покупались только «у своих», а в сторону магазинных никто и не смотрел.

Но сегодня дворы за калитками пустовали. Не видно ни единой души. Зато в окнах у кого-то видела свет, но на улицу никто не выходил.

— А чего ты удивляешься, Танюш, — со вздохом протянула ба. — Погода стоит отвратительная. Как в такую работать в огороде? Вот и ждут полудня в надежде, что наладится.

— Хочешь сказать все о своём хозяйстве резко позабыли из-за погодных условий? — с сомнением спросила я, заглядывая в знакомые с детства дворы за оградами.

— Нет, конечно, — фыркнула бабушка, посматривая на меня, как на маленькую. — Выползают из нор ближе к десяти, как понимают, что солнца так и не будет. Ты как будто приезжая из города, удивляешься не пойми чему.

И вот как ей объяснить?

Меня поразило, что люди оставались дома, хотя плохая погода никогда не останавливала деревенских жителей от их каждодневных забот. А сейчас… Пустые дворы, пустые тропки между домами, даже домашних животных не видно. Ни собак, ни кошек…

Деревня стояла будто мёртвая.

— Люди чувствуют нехорошие вещи, внучка, — задумчиво проговорила бабушка, посматривая по сторонам, как и я. — Они ощущают опасность по-другому, не как мы с тобой. Плохое самочувствие, давление, обострение болезней, настроение далеко не радужное… Вот и сидят все дома. Дело не столько в погоде, сколько в ощущении приближающейся беды. Погода изменчива и к её сюрпризам давно все привыкли, но она не смогла бы загнать всех по домам, а вот опасность так и витает в воздухе.

— Я ничего не чувствую, — возразила я, не желая признавать, что странности вокруг не связаны с изменчивостью климата.

Холодный воздух неприятно покусывал щёки, заставляя натягивать тёплый ворот бежевого свитера до самого носа. Замерзающие руки я прятала по карманам летней куртки, жалея о том, что вообще вышла на улицу.

Бабушка и вовсе сейчас расхаживала в осенних вещах. Повязав тёплый платок на голову, как делает это обычно в холодный сезон. Вот только на улице лето, а не зима или осень! И температуру упёртые градусники за окном показывают хорошую. Не менее двадцати, зато по факту и десяти нет. Великое изобретение человечества — интернет — уже несколько дней к ряду выдаёт исключительно «солнечную» погоду.

— Ещё как чувствуешь, — не согласилась она. — Просто не можешь понять свои ощущения. Ты воспринимаешь это, как плохое настроение, нежелание покидать уютные стены дома и выбираться на улицу. На самом деле, когда разберёшься в своём восприятии, ты поймёшь разницу. Сейчас ты чуть более восприимчива, чем обычный человек, но разница не велика. Пока что.

— Я всё ещё не понимаю, ба, — тихо призналась я, следуя по непонятному маршруту.

— Потом поймёшь, — отмахнулись от меня, явно прибывая в своих мыслях.

Больше мы не говорили. Шли вдоль домов и участков в полном молчании, нарушаемом только редким шмыганьем носа или задумчивыми «хм».

Всё больше разгорался интерес относительно нашей ноши — двух плетённых корзинок с крышками, которые были чем-то заполнены. Каждая из нас несла свою и, судя по моей, внутри лежало нечто увесистое. На свои закономерные вопросы, озвученные ещё дома, получила стандартный ответ, мол, узнаешь позже.

Может, своеобразный способ улучшить физическую форму? А что, прогулялся с такими тяжестями, глядишь и килограмм — другой уберётся.

Шутки шутками, но других объяснений мой мозг найти не мог.

А мы тем временем преодолели «нашу» часть деревни и дошли до перекрёстка.

Сама Зелёная волш представляла собой два аккуратных ряда домов, поделённых этим перекрёстком на две части.

Одна тропа вела в сторону леса, а вот другая выходила к проезжей части. В той же стороне находился и магазин. Единственный ближайший для двух населённых пунктов — Зелёной волши и Рудневки.

Нехорошее предчувствие, которое буквально преследовало меня всё утро, не подвело и в этот раз. Мы свернули в сторону леса, а ближе к тропинкам, когда дома с их участками остались позади, бабушка вновь удивила выбором дороги…

Из трёх одинаковых тропок, начинающихся под сенью деревьев, которые образуют естественную природную арку из склонившихся друг к другу веток, бабушка выбрала ту, которая уходит в самую глубокую часть этого леса.

— Ба? — неуверенно окликнула я пожилую родственницу, несмело ступая следом. — Ты решила прогуляться к Водянке?

Где-то в глубине души, я надеялась, что она посмеётся и повернёт в другую сторону или скажет, что мы пройдёмся не очень далеко и сразу вернёмся, но надежда в этот раз умерла почти сразу, вопреки законам.

— Именно туда, Танюш, — воодушевлённо поведали мне, обрубая на корню все мысли. — Нас там уже ждут.

Честно говоря, спрашивать её, кто именно нас с ней там ждёт, не было желания. Не хотелось пугаться заранее, хотя совсем недавно думала, что лучше знать, кого могу повстречать в таких