Мрачная ложь - Вероника Дуглас

Здание было покрыто оранжевой штукатуркой. Оно пострадало от непогоды, хотя и не обветшало. У входа было припарковано около десяти мотоциклов, а в дверях стоял крупный чувак, не сводя глаз с окружающей обстановки. Но было также несколько машин, припаркованных в стороне.

Джексон свернул на гравийную стоянку и затормозил. Он ровно держал мотоцикл, когда я начала слезать.

— Следи за выхлопной трубой. Она горячая.

Как будто я была идиоткой. Я перекинула ногу через седло и спрыгнула на землю.

Джексон понизил голос.

— Предполагается, что это не клуб, а просто бар, который часто посещают некоторые из «Учеников Эрроухеда». Мы хотим поговорить с одним из них наедине.

Сэм сняла шлем и повесила его на мотоцикл.

— Имейте в виду, что это Индиана, а не Мэджик-Сайд. Никаких выпендрежей и никаких фокусов-покусов.

Джексон кивнул, снимая шлем.

— Она права. Мы не хотим устраивать большую сцену. Если там будет только один или два «Учеников Эрроухеда», я своим присутствием заставлю их подчиниться, и мы сопроводим их для разговора. Троих или больше мы оставляем, а потом нападаем на них позже по дороге.

— А если их тут нет? — Спросила я.

Он снял перчатки и оглядел ряд мотоциклов.

— Что ж, мы ждем и стараемся слиться с толпой, насколько это возможно. Мы просто гонщики, которые выехали погонять в выходной день, и нам нужно выпить чего-нибудь холодного.

Я кивнула, затем последовала за Сэм и Джексоном внутрь, радуясь, что иду сзади и они не увидят, как покачивается моя подбитая задница. Здоровенный байкер у входа даже и глазом не повел, когда я, пошатываясь, проходила мимо.

Главный вход был увешан старыми рекламными листовками и потертым от времени меню. В заведении было накурено и жарко, и у меня сразу же запершило в горле. Несмотря на дымку и вонь пива и сигарет, в баре было чисто, и мои ноги не прилипали к полу, когда я шла, что, откровенно говоря, было чудом.

Бар заполняла разношерстная толпа. Большинство из них были обычными байкерами, сидевшими за низкими столиками по двое или по трое и опрокидывавшими бутылки пива, но среди них попадались и те, кто носил жилеты с нашивками вне закона.

Классический рок был усилен, чтобы скрыть тот факт, что в заведении было очень мало жизни. Бар и люди в нем ощущались как глубоко уставшие от дороги. И все же, несмотря на общее недомогание, я почувствовала затаенное напряжение в комнате, от которого волосы у меня на затылке встали дыбом. Три недели назад я, возможно, не заметила бы этого. Но теперь, с волчьими чувствами, мне казалось, что все кричат на меня.

В то время как в некоторых местах мужественность измерялась откровенным позерством, в этом заведении все было наоборот. Невнимательные выражения на лицах посетителей скрывали привычную настороженность. Все изо всех сил демонстрировали незаинтересованность, пытаясь доказать, что они большие псы, показывая, что им нечего бояться, что они слишком заняты, чтобы беспокоиться.

Джексон, казалось, тоже это уловил и приглушил свою силу настолько, насколько это было возможно. Он кивнул на группу стульев возле старого, обшарпанного бильярдного стола.

— Я возьму пива.

Я небрежно оглядела зал, пока мы с Сэм направлялись искать места. Хотя там было несколько байкеров с нашивками, не было похоже, что здесь присутствовал кто-либо из «Учеников Эрроухеда».

Сэм бросила несколько четвертаков на бильярдный стол, и шары покатились по желобу.

— Ты умеешь играть?

— Еще как. — Я расстегнула куртку и схватила со стены кий. Я очень хорошо умела играть… но не в бильярд.

Джексон вернулся с тремя «Бадами». Они были немного прохладными, что было не самой лучшей температурой для пива, но достаточно освежающими, а это все, что мне было нужно после почти двухчасового катания на мотоцикле.

— Это место похоже на пороховую бочку, — пробормотала я.

Джекс просто кивнул.

Я продолжила демонстрировать им обоим, насколько плохи мои навыки обращения с кием. К моему ужасу, было так плохо, что вскоре я обнаружила, что Джексон прижался ко мне, помогая выровнять удар. Его запах окутал меня, гораздо более пьянящий, чем дюжина кружек пива. И пока мой разум бунтовал против этого зрелища, я почувствовала, как мои бедра снова прижались к теплу его тела, как будто у них был свой разум.

— Определенно есть, — подразнила волчица.

Закатывание глаз Сэм вернуло ситуацию в нужное русло, и я вывернулась из объятий Джексона.

— Думаю, дальше я справлюсь сама. Спасибо.

Он понимающе улыбнулся мне. Не то чтобы он не мог унюхать, что у меня на уме.

Я загнала свой следующий шар, что разозлило меня чуть ли не больше, чем промах.

Обойдя вокруг стола с другой стороны, я бросила взгляд через плечо Джексона, когда дверь открылась. В бар ввалились четверо здоровых бородатых байкеров и устроились у стойки перед телевизором, где крутили гонки «NASCAR».

Мои руки замерли на середине движения. Сзади на их куртках были нашивки из трех частей с эмблемой в виде волчьего черепа и скрещенной стрелой в центре. Верхняя дуга гласила: «Ученики Эрроухеда», а нижняя: Индиана.

Один поймал мой взгляд, и, повинуясь инстинкту, я низко наклонилась, для удара, надеясь, что мое декольте отвлечет мужчин от того факта, что я наблюдала за ними. Я ударила, но шар срикошетил от угла.

Я думала не о бильярде. Я думала о них.

Четыре человека — это больше, чем мы рассчитывали, но внезапно план перестал иметь значение. Эти ублюдки охотились за мной, и хотя никто из них не играл никакой роли в моем похищении, я узнала придурка, который пытался заставить меня остановиться у дюн.

Ублюдки. Они бы забрали меня прямо там.

Я сжала руками кий, когда выпрямилась, и яд хлынул по моим венам. Глубокий, ядовитый голос в моей душе подгонял меня. Убей их всех.

Я резко втянула воздух и обошла стол, но Джексон остановил меня, схватив кий, который я все еще сжимала в руках.

Стоя спиной к стойке, он наклонил голову и почти незаметно прошептал мне на ухо.

— Я чувствую их. Четверо — не один. И как бы мне ни хотелось выпотрошить их всех, нам нужно отступить и уйти, чтобы не устраивать сцен.

Но этот мрачный голос не хотел, чтобы я ждала. Эти придурки обстреляли мою машину и пытались столкнуть меня с дороги, в то время как их приятели били меня электрошоком, связали и затащили в гребаный