Сердце Феникс - Евгения Чапаева

– Прости, – пробормотал Аарон. – Я не хотел…

– Все нормально, – перебила она его, хотя горечь все еще жгла.

Ледяной ветер налетал порывами, и Кира втянула голову в плечи. Аарон молча снял плащ и накинул на нее, как бы невзначай задев пальцами ее шею.

– Ты стала сильнее, – произнес он наконец приглушенно. – Но это не значит, что ты неуязвима.

Кира чуть склонила голову:

– А ты все еще пытаешься меня спасти. Даже когда этого не просят.

Он улыбнулся. Тихо, чуть горько.

– Когда ты была младше, ты все время падала. Коленки – в крови, локти – в синяках. Но вставала. Всегда. А теперь… Я смотрю на тебя – и мне страшно. Ты идешь навстречу буре, не останавливаясь. И я боюсь, что однажды она сожрет тебя целиком.

Кира не понимала, к чему он это все.

– Тогда иди рядом. Или уйди с дороги. – Она пожала плечами и слезла с ограды.

Аарон приблизился к ней. Его плащ обвивал их обоих, ветер стих, будто затаил дыхание.

– Ты не понимаешь, – прошептал он. – Если ты упадешь, я не переживу. Я уже потерял слишком много.

Он поднял руку, и его пальцы коснулись щеки Киры с такой осторожностью, словно она могла исчезнуть. Она не отстранилась – но и не придвинулась. Его глаза были полны боли, тревоги, нежности.

– Аарон… – Она чувствовала, как земля уходит из-под ног. От его слов, от его близости. Но что-то в происходящем смущало Киру.

Его взгляд задержался на ее губах. Расстояние сократилось еще на миллиметр.

Ее сердце билось так громко, что, казалось, его могли услышать даже внизу, у стен гарнизона.

Но прежде чем Аарон успел поцеловать Киру, над ними послышались тяжелые хлопки крыльев и низкое рычание, от которого сердце моментально вернулось в грудную клетку.

Они с Аароном отпрянули друг от друга, будто их поймали за чем-то запретным.

– О, ради всего святого, только не в мою смену, – раздался ленивый насмешливый голос. А ветер принес запах леса, мха и черного перца.

И с ним – реальность, от которой не скрыться.

Глава 9

Кира резко подняла голову.

На выступ каменной ограды приземлился Шеду. Его темные крылья взметнули вихрь снежной пыли, прежде чем сложиться за спиной. Он скрестил руки на груди – лицо непроницаемое, как всегда, глаза насмешливые. С его резкими чертами и тенью за плечами он выглядел как воплощение тьмы.

– Я смотрю, сторожевая башня используется не только по прямому назначению, – протянул он, глядя на Аарона.

Аарон выпрямился, его плечи напряглись.

– Мы просто беседуем, – отрезал он без тени улыбки.

Губы Шеду изогнулись, и он посмотрел на Киру – его взгляд был тяжелым, изучающим.

Она почувствовала, как в ней закипает раздражение, и резко сказала:

– Мы не делаем ничего запрещенного.

Вокруг ее пальцев заклубился легкий дымок.

– О, я и не сомневаюсь. – Шеду чуть склонил голову. – Но в следующий раз не забудьте пригласить всех. Было бы обидно упустить такую… трогательную сцену.

Кира покраснела, но не от смущения – от злости.

– Может, ты займешься своими делами, Найтбридж? – бросила она, делая шаг вперед.

Шеду прищурился.

– Уже занимаюсь, Скайфолл, – ответил он, отворачиваясь и всматриваясь вдаль.

Аарон молчал. Кира никак не могла понять, почему он не поставит этого ящера на место, не прогонит его, в конце концов. Шеду вообще не должен был дежурить сегодня… Впрочем, как и Аарон.

Наконец Аарон подошел ближе и встал между ней и Шеду, будто хотел обозначить границы.

Шеду обернулся на Аарона.

– Уже уходишь? – спросил он ядовито.

Кира удивленно уставилась в спину Аарону, думая: «Отступил? Вот так просто? Ты же не оставишь меня здесь, с ним?» Аарон шагнул к ограде, но в последний момент все-таки взглянул на нее.

– Мы еще… поговорим, Кира, – тихо сказал он, расправил крылья и взмыл в ночное небо.

Кира посмотрела ему вслед, и ее сердце сжалось. Она заставила себя остаться на месте, сделав глубокий вздох, чтобы успокоиться, хотя на самом деле ей хотелось тоже сорваться и улететь.

– Трогательно, – раздался голос Шеду, и она резко обернулась.

Он стоял прямо рядом с ней, и ей пришлось запрокинуть голову, чтобы заглянуть в его темные глаза. Они искрились, отражая серебро луны. Лицо, обычно холодное и безразличное, теперь казалось… живым.

– Что ты здесь делаешь, Шеду?

Шеду невозмутимо облокотился на каменную ограду, словно ничто в мире не могло выбить его из равновесия. Его темные крылья колыхались на ветру.

– Булочку хочешь? – спросил он, усмехнувшись, и действительно протянул ей сладкую выпечку.

Кира ошалело смотрела то на Шеду, то на его протянутую руку. «Серьезно?»

– Она отравлена?

– Возможно. – Лицо Шеду оставалось бесстрастным, лишь на миг в его глазах промелькнул хищный блеск. Он, определенно, сам удивился своему порыву, но, заметив ее равнодушие, пожал плечами и спокойно откусил от булки.

Кира хотела огрызнуться, но промолчала и отошла на другую сторону вышки. Ветер разгонял облака и раскачивал верхушки сосен. Звезды, такие яркие, казались почти живыми. Они смотрели вниз, наполняя ночь холодным светом.

– Ты всегда это делаешь? – спросила она, не оборачиваясь.

– Что именно? – отозвался он мягко, хоть и с оттенком насмешки.

– Никогда не ясно, издеваешься ты или говоришь всерьез.

Шеду чуть повернул голову, его крылья слегка качнулись.

– Может, это потому, что я и сам еще не решил, – ответил он. – Но ты ведь тоже не из тех, кого легко понять.

Кира почувствовала, как в груди разливается странное тепло. Рядом с Шеду все обретало какой-то новый, непривычный смысл.

Тишина, повисшая между ними, была наполнена завыванием ветра и шорохом крыльев где-то вдали – гарнизон готовился к отбою. Шеду, казалось, наслаждался ее молчанием и булочкой. «Нет, серьезно, любитель выпечки?» – Кира злилась на него, но где-то в глубине души была ему благодарна. Если бы не он, Аарон мог бы поцеловать ее… «Я же пять лет мечтала об этом поцелуе! Как так вышло, что в последний момент я, кажется, струсила?». Легкое сомнение тронуло ее сердце. «Может, Фин права и мы все изменились?»

– Ты была у границ Пустоши? – неожиданно тихо спросил Шеду, а ветер подхватил слова, усилившись до жуткого завывания в бойницах башни. Очертания гор на горизонте стали еще темнее, будто услышали вопрос и застыли в ожидании ответа.

Кира повернулась к нему. Лунный свет падал на его лицо.

– Да, а что? – Его вопрос был таким неожиданным, что она даже не подумала увиливать. «Какое ему, собственно, дело?» Она