Госпожа для отверженных - 3 - Лена Хейди

— Хватит уже говорить про меня так, словно меня тут нет! — возмутился принц.

— Тут тяжёлый случай, — пояснила я своим людям, не зная, как объяснить им всю эту дичайшую ситуацию.

— И что с ним теперь делать? Снять с него цепи или пусть пока в них побегает? — озадаченно уточнил Ренни. — Пока поспокойнее не станет.

— Я вам что, цепной пёс? — рявкнул на него эльф.

— Как же мне не хватает Микаэля, Дена и Брендона... — вырвалось у меня. — Они бы его быстро вразумили.

— Ага, вот ты и сама призналась, что лишь прикидываешься белой и пушистой! — злорадно воскликнул эльф.

— Нет, я не белая и пушистая, — покачала я головой. — Но я всегда отвечаю людям взаимностью.

— Я не человек! — вскинул голову блондин.

— Я заметила, — парировала я. — Можешь оставаться тут и продолжать хамить всем подряд. Или можешь идти на кухню и поесть. Запрещаю тебе покидать территорию Риваса или причинять вред кому-либо из его обитателей, — чётко сказала я в надежде, что магия рабской привязки как-то повлияет на этого типа, если он нарушит мой приказ.

— О-о-о, ты уже резко на «ты» со мной перешла? А как же «ваше высочество»? — издевательски хохотнул эльф.

Я попыталась напомнить себе, что такое поведение у него — лишь защитная реакция на происходящее. Был принцем — стал рабом. К такому жизнь его не готовила.

— Я честно пыталась вести себя с тобой вежливо. Но ты чётко даёшь понять, что с тобой нужно разговаривать в твоём привычном стиле, — отчитала я его.

— Ты двуличная манипуляторша! — заявил эльф, и тут же получил оплеуху по голове от Джереми:

— Не смей её оскорблять!

— Можно я сниму с него цепи и побью? — сверкая глазами, гневно спросил Майкл.

— А потом мы! — вступились за меня Карл и Джон.

— Нет! — ответила я. — Никакого мордобоя. А цепи — да, снимите. Ренни, ты самый спокойный — покажи, пожалуйста, Эльтаиру поместье, столовую и его комнату. А если попытается сбежать — разрешаю снова заковать его, пока не образумится.

Развернувшись, я пошла в свои покои, слыша, как за спиной звякнули снимаемые с эльфа оковы.

— Женщины не будут мной командовать! — донеслось мне вслед.

А потом вжух — и он внезапно оказался передо мной, пытаясь схватить за шею. Мои охранники не успели отреагировать, ошалев от такой скорости. Но тут случилось нечто поразительное: принц так и не смог ко мне прикоснуться, поскольку его шарахнуло, будто кто-то ударил электрической волной. Его отбросило на землю на три метра назад и припечатало к траве так, что он аж застонал.

— Ого, это магическая защита госпожи от раба так сработала? — изумился подскочивший ко мне Майкл.

— Никогда такого не видел, — потрясённо выдохнул Джереми.

— Это не антирабская защита... — озадаченно покачал головой Ирнел.

— Откуда на тебе Лерзонский щит??? — ошалело выдохнул принц, с трудом поднимаясь на ноги.

Глава 35. Беспредел

Эльтаир дель-Антар

«Сделай из этого ушастого бабуина путного раба», — оскорбительные слова самоуверенной рыжей магички до сих пор эхом проносились в голове. В моей Эльниарии не было рабства, мы считали это диким пережитком прошлого. А тут оно процветало. Угораздило же меня вывалиться из портала именно на этой поганой планете!

Мой младший брат Рафаэль избрал себе стезю учёного, он изучал разные миры. А недавно его исследовательский отряд попал в ловушку: его захватили в плен мерзкие пираты-гремлины. В том мире существовало стойкое поверье, что эльфы приносят удачу. Причём совершенно неважно — это целый эльф или его часть. Наших парней едва не нашинковали на амулеты, чтобы задорого продать на рынке. Рафаэль успел послать мне сигнал о помощи с координатами для портального перехода. Я едва успел. Отбил пятерых учёных и Рафа у озверевших пиратов. Отправил их порталом домой. А самому пришлось туго. Проклятые гремлины-переростки оказались весьма умелыми и сильными воинами, и в бою для них не было никаких правил: атаковали скопом и задействовали магию без колебаний. Я едва оттуда ноги унёс. И получил несколько неприятных ран, которые меня значительно ослабили, в том числе магически.

Потерял много крови, выдохся, получил повреждения внутренних органов, исчерпал свой магический резерв. Я едва дышал, когда активировал портал с Гремлинарда в свою Эльниарию. Поэтому допустил ошибку в координатах и вывалился из портального перехода посреди воинской части неизвестного мне мира. Находящиеся там увальни сначала опешили, а потом начали надо мной потешаться. Назвали меня куском кровавого мяса, посмеялись над порезанным ухом, даже прошлись по моим родителям. Этого я стерпеть не мог. У меня открылось второе дыхание, и я вразумил этих хамов. Их дружки всё прибывали, пытаясь справиться со мной, но я продержался довольно долго. Одновременно с ударами — уклонами — подсечками я пытался снова активировать портальный артефакт, но он перегорел, рассыпался серой пылью. А меня всё же скрутили, гады.

Я потерял сознание, а когда очнулся — был уже в допросной. Был прикован к стене цепями. А шею сдваливал рабский ошейник с антимагическими камнями-артефактами. Маги-следователи закидали меня вопросами, на некоторые я ответил. Я назвал им своё имя и титул и потребовал встречи с их правителем. В ответ надо мной только смеялись. Из урывков фраз я понял, что этот мир называется Аншайн. На всей планете — одно государство, которым управляет императрица Валенсия. Меня выкинуло порталом в провинции Артильон, и теперь местный Совет будет решать мою судьбу. Причём этот самый Совет состоял из одних дамочек. Они доложили обо мне императрице, на что от неё был получен ответ: «Слишком дерзок. Нуждается в дрессировке». Я им что, животное??? А насильно присвоенный мне статус раба и вовсе был полнейшим беспределом. Этот вопиющий факт не вписывался ни в какие международные и межмировые законы и нормы.

Я попытался сопротивляться: собрал в себе остатки магии и порвал антимагический ошейник. Но в ответ на меня умудрились нацепить антимагические наручи — от запястья и почти до локтя и снова вырубили. Придя в себя, обнаружил, что меня перевезли из допросной в другое место. На этот раз в подвал небольшого казённого особняка, и опять заковали в цепи. Так сильно меня боялись. И правильно делали: внутри всё полыхало от гнева.

Пока я висел в этих