Фунт изюма для дракона - Лесана Мун

В глазах моего собеседника загорается яркая искорка, а уголок рта чуть сдвигается в намеке на улыбку.

— Это моя сестра, — зачем-то объясняет мне генерал.

— Да? Я рада… за вас, — отвечаю как-то уж очень поспешно.

— Увидимся завтра, — говорит мужчина на прощание, и все с той же полуулыбкой выходит за дверь.

Закрываюсь на ключ и засов. Задумчиво стою перед дверью. Сестра, значит? А впрочем, мне то что? Ну сестра… У меня теперь вон тоже есть сестра. Перед тем, как лечь спать, проверяю состояние Наташи. Она уже без температуры, но выгляди все равно не лучшим образом.

Быстро ополоснувшись в душе, с тяжелым сердцем ложусь спать. Надеюсь, завтрашний день будет более спокойным.

И в общем-то, утро начинается неплохо. Пончик уже сам управляется с вечерними заготовками слоек, так что мне остается только вытащить их из печи, да уложить красиво на блюдо, чтобы отнести в магазин. Людей сегодня еще больше, чем вчера. Это очень радует, потому что дает возможность заработать на безбедную жизнь. Но и беспокоит, потому что я работаю одна. И просто не могу разорваться, чтобы успеть все сразу.

Наташа спит. Один раз просыпается, нехотя ест несколько ложек бульона, приготовленного мной, а потом опять засыпает. И вроде жара с ознобом нет, но ее состояние мне не нравится.

После обеда я принимаю волевое решение закрыть магазин. Товар весь распродан, новых заготовок я не сделала, поэтому торговать нечем. На улице стоит погожий, осенний день. И хоть солнце светит довольно горячо, ветерок дует уже прохладный. Погода самое то для стирки.

Поэтому я беру салфетки и полотенца, замачиваю их со специальными мыльными орехами, а когда стирка отлежалась, выхожу с ней во двор. Только не на главную улицу, а с черного хода. Сюда же выношу ведро с горячей водой. Постираю тут, пополощу водой из шланга и сразу развешу. Можно было бы и в ванной это сделать, да не хочется бегать по ступеням туда-сюда.

Сосредоточенно стирая, удивляюсь тому, как хорошо работают эти мыльные орехи. Думала, будет тяжело отстирать полотенца, но нет — все идеально, ни одного пятнышка. Выкрутив вещи, откладываю их в другую емкость, сама беру таз и уже собираюсь выплеснуть мыльную воду в поросшую сорняками клумбу, когда моя стирка начинает медленно сползать, намереваясь упасть на грязную землю.

Не глядя, быстро выплескиваю мыльную воду из таза и подхватываю белье. И тут же слышу за своей спиной:

— Спасибо, конечно, но я сегодня уже принимал ванну.

Резко поворачиваюсь и ахаю. Передо мной стоит генерал. В руках держит камзол, который снял, видимо потому что жарко, а по его волосам и белой рубашке стекает мыльная воды.

Что ж такое, а?! Почему наши с ним встречи вечно проходят с каким-то экстримом?

— Ох! Простите! — Кидаюсь к генералу, пытаюсь сухим полотенцем как-то вытереть мыльную воду с его рубашки. Потом понимаю, что это бесполезная затея. — Снимайте. Я быстро промою пятна в чистой воде, а вы просушите, как уже делали раньше.

— Что, простите? — переспрашивает генерал, а сам уже расстегивает пуговицы.

— Снимайте, говорю.

Только повторив, понимаю, почему он переспросил. Видимо, порядочные девушки мужчинам такого не говорят. Пожимаю плечами. Ну, что поделать? Значит, я не порядочная.

И тут генерал снимает рубашку. В кино это обычно показывают под красивую музыку и с замедленной съемкой, чтобы зрительницы успели рассмотреть каждую выпуклую мышцу роскошного мужского тела. В жизни это занято у генерала пару секунд. Но, честно, для меня все это было как в фильме. Даже музыка звучала. Джо Кокер «You Can Leave Your Hat On».

— Варя?

— А? Ой. Я задумалась, — моргаю глазами, тщательно делая вид, что не пялилась сейчас на кубики его пресса, как голодный на кусок отбивной.

Быстренько отворачиваюсь и занимаю руки делом, усиленно глядя на стирку.

— Я всю ночь не спал, — между тем заявляет генерал, делая все, чтобы я на него посмотрела, но я — кремень, сосредоточена исключительно на рубашке.

— Почему? — спрашиваю.

— Думал о том, что может быть за магия у вашей сестры. Утром сразу поехал в контору, порылся в тамошней библиотеке. А еще я нашел документы о вас и Натали. Я имею в виду о прежних вас. Тех девушках, кому раньше принадлежали эти тела. Сестрах Санс.

— И что вы узнали? — отвечаю, не поднимая глаз.

— Что о вас не было никаких данных до того момента, как вы, то есть те, прежние, попались на краже перстня у барона Веринга, два года назад. Это показалось мне странным. Ведь если те девушки были воровками, почем о них нигде не упоминалось ранее? И попались они тогда очень глупо, как начинающие.

— Так, наверное, начинающие и были, — восклицаю, поднимая глаза на генерала и тут же утопаю в его черных зрачках.

— Я тоже так подумал. Поэтому стал искать по фамилии. Нашел несколько семей. Но только у одной из них были две дочери.

— И? Генерал, прошу, не томите.

— И выяснилось что вы, то есть те девушки, были из небогатой, но дворянской семьи. Обе обучались в пансионах, но спешно вернулись домой, когда заболел и умер отец. Поскольку болел глава семьи очень долго, денег на лекарей ушло большое количество. Едва вы приехали, заболела и мать, а потом умерла.

— Ох ты, ужас какой, — вздыхаю.

— Да, но это еще не все. Не успели вы предать родителей земле, как явились приставы, опечатали ваш дом за долги и фактически выгнали вас. Вот так вы оказались на улице и, судя по срокам, тогда-то и началась ваша воровская жизнь. Ну или вернее, не совсем ваша.

— Вас не коробит это? — спрашиваю.

— Что именно? — уточняет генерал.

— Тот факт, что я — воровка, — отвечаю.

— Начнем с того, что воровка — не вы, а другая девушка, Агнешка. Вы — Варя. И к той барышне имеете весьма опосредованное отношение, — очень здраво рассуждает мужчина.

Я протягиваю ему рубашку с влажными пятнами. Эйнар надевает ее и неторопливо застегивает пуговицы, почти гипнотизируя своими смуглыми, красивыми пальцами на фоне белой ткани. Потом проводит ладонью по влажным пятнам, и они прямо у меня на глазах начинают высыхать. Какое все-таки удобное умение!

— Меня коробит другое, — внезапно говорит генерал.

— Что именно?

— То, что мне сейчас придется сказать кое-что, что вам, скорее всего, сильно не понравится. Это касается вашей сестры. И моих подозрений на счет ее магии.

Глава 18

— Говорите, как есть, —