Пирог с корицей - Аля Гром

— Ну ладно, не обижайся, — решила поменять тактику вздорная девушка, — мне скучно, поездка долгая, так что давай дружить. В конце концов, когда ты не пройдешь проверку дара, я похлопочу и смогу тебя оставить у себя горничной. А когда стану королевой, ты, вполне возможно, станешь моей фрейлиной, ну, конечно, не первой статс-дамой, но…

Ярмилка закрыла глаза и постаралась отключиться от этого словестного шума. Ну разве способна эта нарядно и дорого одетая девушка понять, что есть люди, которые не мечтают жить во дворце и которым совсем не хочется быть чьей-то фрейлиной.

«Тим, милый мой Тим. Где ты сейчас? В лесу? Уже поздно… обычно в это время мы с тобой уже ужинали и занимались своими делами. Я готовила сборы, а ты меня охранял… Что-то теперь с тобой будет? А со мной?»

Непрошенные слезы снова покатились по слезам Ярмилы.

— Фу, какая ты все-таки наглая! — воскликнула Кити, — Если я не беру тебя в статс-дамы, еще это не повод плакать, ты должна это понимать. И вообще, если хочешь хорошего отношения, нужно быть вежливой и дружелюбной… Ты вполне могла бы мне что-нибудь рассказать. Я же уже говорила, что мне скучно! — и Кити надула пухлые губки.

— Ваша светлость хочет послушать сказку? — слабо улыбнувшись, откликнулась Ярмилка.

Она была обычной девушкой, воспитанной в уважении к правящему классу магов, к которому себя до сих пор не относила, и капризы новой знакомой восприняла с большой снисходительностью.

— Ладно уж, — милостиво кивнула Кити, — давай, рассказывай свою сказку, но имей ввиду, про всяких ваших кузнецов и замарашек я слушать не желаю!

Ярмилка кивнула и принялась пересказывать ей сборник сказок, который пять лет назад подарил ей принц Самуэль. Она столько раз читала их вслух, сначала сестре, потом волку, что давно уже знала их наизусть.

Мягкий голос, захватывающие сюжеты и рассказ в лицах заворожили всех сидящих в экипаже, так, что к концу поездки оба служащих смотрели на Ярмилку если не с восторгом, то с огромным уважением, а Кити недоверчиво хмурилась и удивлялась про себя, как такая с виду обычная девушка может столько всего помнить и знать! Да и внешне Ярмилка похорошела. Рассказывая сказки, она отвлеклась от грустных мыслей, на щеках выступил румянец, а глаза заблестели.

«Да уж, а это деревенщина не так проста, как мне показалось, — раздраженно думала Кити, — надо будет за ней приглядеть… Принца, конечно, ей как своих ушей не видать, но все же… Да, надо будет последить за ней… Нет, ну все-таки, какая хитрая, а? Прикинулась простушкой, набилась ко мне в подружки, а сама знай себе сидит и глазками стреляет. Такую только пусти в приличное общество, вмиг всех рассорит и постарается себе самого видного жениха оттяпать. Ну ничего, моя дорогая, уж я за тобой пригляжу, будь уверена!»

В город они приехали ожидаемо поздно, и Ратуша была уже закрыта. Экипаж остановился у небольшой гостиницы почти в центре города. Девушкам было велено занять одну комнату и через час спуститься на ужин. При виде скромной гостиницы Китти округлила глаза и, поднявшись в номер, заявила Ярмиле:

— Это возмутительно и просто кошмарно! Селить невесту принца в такой дыре!

Она почему-то упорно не хотела замечать тот факт, что Ярмила — тоже невеста принца и сейчас их, как минимум, две.

— А мне кажется, здесь очень мило, — робко заметила Ярмила. Примерно раз в полгода она бывала с товаром в городе и прекрасно понимала, какими могут быть по-настоящему ужасные гостиницы. Но Кити её фраза только распалила.

— Если ты выросла в коровнике, а судя по твоей одежде, так и есть, ты не можешь судить о достойном уровне! Да и мнения твоего я не спрашивала, так что можешь зря рот не открывать!

Ярмила лишь вздохнула. Она была девушкой трудолюбивой, сострадательной и неконфликтной. Да и опыта вступать в перепалки у нее совсем не было. Последние полтора года прошли в тишине возле лежачей матери и молчаливой тетушки Марты. А та если и открывала рот, то только чтобы дать Ярмиле какое-то задание, которое девушка добросовестно исполняла.

— Но, так уж и быть, за то, что ты развлекала меня всю дорогу, я позволю тебе сегодня переночевать со мной в комнате, — помпезно заявила Кити и кивнула на дальнюю кровать, — располагайся.

Ярмила молча отнесла свои вещи, положила их на край кровати и также молча прошла в ванную комнату, которая находилась в этом же номере.

Она закрыла дверь и прислонилась к ней спиной.

«Кити такая злая, потому что у нее болит спина. Очень много черноты в районе лопаток. Но у меня не было никакой возможности, чтобы ее вытащить, не привлекая внимания! Как мне ее жаль! …Может быть, и стоило ей ответить, что нам обеим сказали быть в этой комнате, и мне ее разрешение не нужно. Но разве можно ссориться с больным человеком? Ей и так плохо. Ладно, пусть болтает, что хочет, тем более, что мне нет никакого дела до этого отбора невест. Ну съезжу, дворец увижу… Может даже смогу королевскую библиотеку увидеть!? Было бы здорово. Ну и, конечно, надо про Академию Магии все разузнать, все-таки после отбора туда поеду!».

Кивнув своим мыслям, она улыбнулась своему отражению в зеркале, вымыла руки и лицо и вышла в комнату.

Кити сидела на кровати, ее лицо было белым то ли он ужаса, то ли от гнева.

Ярмила не выдержала и, несмотря на запрет последней, все-таки участливо спросила:

— Что с тобой?

— Со мной? — взвилась девушка, — Со мной как раз таки все хорошо. Было. Пока я не села на эту кровать. Это НЕ кровать! Это же скамья! Она — жесткая!

Ярмила прошла и присела на свою.

«Кровать как кровать, даже матрас есть, — подумала она смущенно».

— Пару лет назад я упала с лошади и теперь моя спина…., — начала было Кити, но тут же поправилась, — В общем, это ниже моего достоинства спать на такой лавке, я не простолюдинка, чтобы засыпать где и как попало.

«Ну конечно, — мелькнула у Ярмилы мысль, — она упала и ударила спину, отсюда ее боли!»

Ей очень хотелось хоть как то помочь девушке, поэтому она радостно согласилась, когда Китти вдруг заявила:

— Я устала и ужинать не пойду. Принесешь мне поднос с едой в комнату, но проследи, чтобы пища была соответствующей моего статуса. А я пока письмо папеньке напишу, расскажу, как над королевской невестой издеваются! Она достала шкатулку, а Ярмила с трудом подавила вздох. Сколько же радостных и трепетных