Пирог с корицей - Аля Гром

— Ну сам подумай, Тим, ну кому она здесь будет нужна!? — оправдывалась Ярмилка перед волком, — Так-то Марта за ней присматривает с приказания дядьки Михея, а у того, сам знаешь, какие на меня планы. А вот убегу — и всё, никому мама станет не нужна. Страшно мне за неё. И на сестер никакой надежды нет. Старшая, вроде хорошо живет, но сама на сносях четвертым, куда ей мыть да присматривать за лежачей? А Мария — та словно батрачка в семье мужа, ни прав, ни голоса не имеет. Вот и я так попасть не хочу. А что делать — не знаю…

И пока Ярмилка металась в своих мыслях и переживаниях, наступил тот самый день. С утра, ничего не подозревающей девушке Марта неожиданно велела остаться дома, строго-настрого запретив убегать в лес. Ярмилка удивилась, но будучи от природы послушной — спорить не стала, вместо сбора решила разнести заказы, но и тут встретила запрет. Марта дала ей шитьё и посадила у окна, велев быть на глазах. Ярмилка расстроилась, но все еще надеялась, что это просто тетушка Марта решила проявить свой характер. Но вскоре она поняла, что всё не так просто. К обеду во дворе послышался шум и, подняв голову от полотна, Ярмилка замерла от ужаса. Из телеги выбирались дядька Михей и какой-то незнакомый мужичок. Одет он был не

по-деревенски и в руках держал большую кожаную сумку. Ярмилка видела такие, когда она помогала раненому в прошлом году. На ее гудах застыл вскрик.

«Неужели это тот самый нотариус, которого дядька Михей грозился привезти? Так что получается, всё? Вот и закончилась моя воля?»

Она бросилась к постели матери и схватила ее за руку, горячие слезы Ярмилки текли по ее щекам и падали на бледную худую руку. В дверь вошли гости.

— Ну же, Ярмила, встречай дорогих гостей, — засуетившись, тетушка Марта начала поднимать с пола Ярмилку, — встречай, стол накрывай, люди, поди с дороги, проголодались.

Дядька Михей зашел и, кинув быстрый взгляд на мать Ярмилки, пошел за предложенным угощением. Вошедший за ним человек окинул избушку с большим интересом. От дядьки Михей он знал суть истории в общих чертах и никак не мог понять, зачем чужим людям так заботиться о сиротке, чтобы даже опеку над ней оформить. Но, увидев необычный для крестьянского населения цвет волос, он засомневался. Дело явно было сложнее, чем могло показаться с первого раза. Вот так вот взять и отдать девушку со знатными корнями обычному деревенскому мужику? А то, что предки у нее были из знати, он ни капли не сомневался. А где знать, там и магический дар. «Странно, конечно, — рассуждал нотариус, — что девушка до сих пор живет в деревне. Почему ее второй родитель не забрал? Или хотя бы в Академию Магии не отправил?» Он вздохнул, достал носовой платок, вытер выступивший пот и, не переставая тяжело вздыхать, пошел к столу.

Дядька Михей мигом почувствовал перемену настроения гостя и тут же решил поменять тактику.

— Господин нотариус, дела делами, но давайте, сначала, перекусим с дороги!

— Ну что ж, можно и перекусить, — согласился городской, сам не зная, как из этой ситуации выпутываться.

Дядька Михей не растерялся, тут же на столе оказалась большая бутыль местной наливки, и мужики начали дегустировать сначала за здоровье хозяйки дома и ее выздоровление, потом за урожай, за погоду, успех в делах и даже за молодого принца, который уже несколько месяцев, как вернулся, но пока еще не принял все дела у первого министра.

Нотариус хмелел на глазах. И дядька Михей решил, что пора действовать.

— Ну что, уважаемый, давайте уже составим бумажку, а затем можно и вздремнуть перед обратной поездкой, а?

Вздремнуть нотариус уже хотел, поэтому согласно кивнул головой. Дядька Михей обрадованно придвинул к нему сумку и нетерпеливо подергал его за рукав.

— Ну, так пишите! Все, как вы мне в городе говорили. Полгода прошло, женщина в невменяемом состоянии — вон лежит, сиротка — вот стоит, ну и свидетели есть.

— Минуточку, — пробормотал уже очень сильно нетрезвый представитель закона, — я должен провести индивидуальный осмотр пострадавшей. И, слегка покачиваясь, он встал и направился к матери Ярмилки. Присев на край кровати, он взял ее за руку и спросил:

— Уважаемая, даете ли вы согласие на передачу вашей дочери под опеку вот этому человеку, Михею?

В ответ была ожидаемая тишина, которую нарушали тихие всхлипывания девушки.

— Ну, раз вы не в состоянии следить и заботиться о своей дочери я передаю её…

— Нет, — прохрипели вдруг губы матери, — не сметь, до восемнадцатилетия… Там приказ градоначальника...

Все ахнули. Эти приглушенные, едва различимые звуки были словно гром посреди ясного неба. Дядька Михей упал обратно на лавку, Тетушка Марта начала вычерчивать в воздухе защитные знаки и лишь Ярмилка, кинувшись на колени перед кроватью, крепко прижав к себе материнские руки, шептала слова благодарности.

— Ну-с, уважаемые, — произнес немного протрезвевший от увиденного чуда нотариус, — пожалуй, всем ясно, что кто-то хотел ввести в заблуждение государственного служащего.

Дядька Михей на этих словах побледней и очень активно замотал головой.

— Ну, да ладно, — продолжил чиновник, — решим вопрос мирным путем. Опекуна я назначу, но не этой девочке, а ее матери, который будет получать от государства плату за свои услуги. Вот вы, уважаемая, — обратился он к Марте, — не желаете ли пойти на эту службу?

Опешившая Марта растерянно кивнула.

— Ну, так я вроде и так, ухаживаю, по-соседски, — прошептала она.

— А будете по закону. Хорошо. Ну а девушка, — он внимательно взглянул на Ярмилку еще раз, — дождется своего совершеннолетия и обязательно пройдет тестирование на магию в Ратуше, а уже потом будет сама решать свою судьбу. Уважаемый! — перевел он взгляд на дядьку Михея, — Всем здесь присутствующим очевидно, что Ярмилка из благородных кровей. И опеку над такими девушками может назначить только король! — заявил он грозно, напрочь отметая любые поползновения дядьки Михея.

После они еще немного посидели за столом, потому как дядька Михей посчитал ненужным ссориться с представителем закона, а уже к ближе к ночи увез его обратно в город.

Проводив гостей, Ярмилка, наконец-то, впервые за весь долгий день вздохнула с облегчением и улыбнулась. Её мать, правда, больше не приходила в сознание, но и то что она сделала, было для девушки знаком начала выздоровления…

И вновь дни потянулись, похожие один на другой. Тетушка Марта, правда, стала немного милее и более ласковой, как с девочкой, так и с ее