Испытание Богов - Валькирия Амани

Она улыбнулась.

— Но я не сделал этого. И боюсь, она заслуживает большего в любом случае. Она заслуживает короля. А я не король — и никогда им не буду. Я никогда не смогу стоять рядом с ней как равный.

— Ты прав, — сказала она без колебаний. — Ты не король. — Ее взгляд скользнул по мне с головы до ног. — Но что, если бы ты мог быть чем-то другим? Чем-то более ценным для нее, чем король.

Я фыркнул и повернулся, чтобы уйти.

— А теперь ты бежишь? — легко окликнула она. — Тебе так больно?

Я остановился, оглянувшись через плечо.

— Она выбрала его.

Ее бровь взлетела.

— Разве? Я никогда не думала, что ты, из всех людей, окажешься ревнивцем.

Мои перчатки заскрипели, когда я сжал руки.

— Она согласилась на его предложение о браке.

— Это не значит, что она выбрала его, — спокойно, как вода, ответила Эзра. — Для человека с твоим положением при дворе ты не самый сообразительный. Она согласилась, чтобы спасти свое королевство от тирана-дяди. По той же причине, по которой она вообще здесь.

— Она выйдет замуж за другого тирана, притом куда более жестокого. — Мой голос прозвучал громче, чем я хотел, но мне было все равно, кто услышит.

— Ты действительно не можешь этого вынести, не так ли? — сказала она с понимающей улыбкой. — То, как она заставляет тебя чувствовать.

— Она заставляет меня чувствовать себя неправильным, — выжал я, и каждое слово было на вкус как пепел. — Будто я горю внутри собственной кожи. Будто я больше не знаю, кто я. Она заставляет меня сомневаться в том, в чем не должен.

Ее розовые глаза заблестели.

— Останься.

— Я не могу быть рядом с ней, — сказал я.

Она нахмурилась.

— Теперь дело в выживании — в ее выживании, — сказал я, проводя рукой по волосам. — Если она так важна, как ты утверждаешь, то ей нужно остаться в живых. А во мне есть нечто — тьма, которую несут король и я. Иногда я не знаю, контролирую ли я ее еще — или она контролирует меня.

— Что она делает, когда она рядом? — спросила она.

Я открыл рот, затем снова закрыл.

— Скажи мне правду, — настояла она, делая шаг ближе. — Я никогда не стану стыдить тебя.

— Она хочет ее, — моя челюсть сжалась. — Убить ее.

Она просто кивнула.

— Та часть меня, что еще человечна, — не хочет этого, — продолжил я. — По крайней мере, я думаю, что не хочу. Но зло, которое я несу — ему угрожает ее свет. Оно хочет его задушить. И я недостаточно силен, чтобы сдерживать его вечно.

Ее выражение смягчилось. — Она — чистая душа. А чистые души тянутся к сломанным вещам. Таково проклятие ее силы.

Из меня вырвался горький смех. — Тогда она умрет за это.

— Возможно, — пожала она плечами. — Или она может из-за этого кого-то спасти.

— Я недостоин быть спасенным. — сказал я.

— Останься, — повторила она. — Если ты заботишься о ней, ты найдешь способ не причинять ей вреда. Останься и будь тем, кем она будет нуждаться в тебе.

Но я не мог. Потому что что бы ей ни было нужно… этим никогда не буду я.

Я привязал коня на вершине склона, откуда открывался вид на Королевскую Крепость. Я планировал отправиться прямиком к Горной Грани, покинув замок, но слова Эзры о книжной лавке засели у меня в голове.

Остаток пути я прошел пешком — сапоги скрипели по гравию и грязи, пока склон не выровнялся в площадь. Люди заметили меня еще до того, как я до них дошел.

Рука торговца застыла, не долив кувшин. Женщина с мешком картофеля развернулась и скрылась в боковом переулке. Двери захлопнулись. Занавески дернулись. Другие не стали скрывать свой страх — просто отвернулись, плечи одеревенев, пока я проходил мимо.

Одна женщина сложила руки, бормоча молитву, будто это могло спасти ее душу, если я решу ее забрать. Что-то дернуло мой плащ. Площадь замерла, и я посмотрел вниз.

Мальчик. Лет пяти. Грязь полосами лежала на щеках, волосы свалялись и были длинными. Он уставился на меня широкими карими глазами — без страха — и ухмыльнулся, сверкнув дырявыми зубами.

— Я знаю, кто ты, — с гордостью заявил он, снова дернув мой плащ и указывая на знак, вышитый на спине. — На тебе королевская метка! Ты один из его людей!

Я разглядывал его, ошарашенный не его словами, а тем фактом, что — впервые за годы — кто-то смотрел на меня не с чистым ужасом.

— Когда я вырасту, — объявил он, выпятив грудь, — я тоже стану одним из его людей! У меня будет магия, и плащ, как у тебя, и вороной жеребец — прямо как тот! — Он указал на вершину склона.

У него никогда не получится. Не потому, что он будет недостаточно силен — а потому, что черная магия никогда не касается чистых духом.

Было время, когда я носил этот символ с гордостью. Верил, что верность и место рядом с королем означают служение чему-то большему. Но огонь в моих жилах сжег эту ложь в пепел. Теперь эта метка означала лишь собственность и горе.

— Простите его, милорд, — задыхаясь, проговорила женщина, хватая мальчика за руку и отдергивая его назад. — Пожалуйста — он не хотел. Он не понимает⁠…

Она метнула на него резкий взгляд.

— Ты знаешь, кто это? Это Королевская Рука! — Затем, более сурово: — Никогда не беспокой его. Никогда.

Мальчик едва вздрогнул. Он снова посмотрел на меня, восторг все еще сверкал в этих вымазанных грязью глазах.

— Еще лучше, — прошептал он. — Ты близок к Королю. Вы… друзья?

Женщина сжала его еще крепче, бормоча извинения, которые я едва слышал, пока тащила его прочь. Когда я снова поднял взгляд, площадь опустела.

Я повернулся и толкнул тяжелую деревянную дверь книжной лавки. Она со скрипом закрылась за мной. Женщина за прилавком не взглянула на меня, когда я приблизился.

— Закрываемся через двадцать минут, — пробормотала она, перелистывая страницу со всем энтузиазмом соскабливания грязи с сапога.

— Мне нужно всего пять. — сказал я.

Она закатила глаза.

— Что ищешь?

— Книги.

Она фыркнула и саркастически сказала:

— Жаль. Уверена, у нас как раз закончились.

Я склонил голову.

— Ты знаешь, кто я?

Она промычала и перевернула еще одну страницу.

— Ты пахнешь, как