Испытание Богов - Валькирия Амани

— Лорд Себастьян Абель, — сказал Эмрис со слабым отвращением. — Наблюдает за севером⁠…

— Именно, — плавно перебил Себастьян, усмехаясь. — И, как ни странно, я второй самый богатый человек в королевстве.

Тон Эмриса понизился, острый, как лед.

— Второй самый богатый мертвый человек, если прервешь меня снова.

Себастьян усмехнулся, невозмутимый.

— Да, да. Приношу свои извинения, мой король.

Эмрис посмотрел на меня.

— Он собирает монеты и контролирует знатные семьи, которые верят, что богатство важнее королевской крови.

Себастьян все же подошел ближе, улыбаясь так, будто мир принадлежит ему.

— И все же я преклоняю колени — моя верность ваша. Королева Айла, — его голос был шелковистым, — вы прекраснее слухов и вдвое острее. Я обожаю вызовы.

Я не улыбнулась в ответ.

— Тогда скучать вам не придется.

Он рассмеялся, восхищенно.

— О, мы прекрасно поладим.

— Нравится вам это или нет, — сказала Сирена, — но теперь вы часть пророчества. Часть истории. А значит, совет должен решить, как использовать вас.

— Это решаю я, — поправил Эмрис. — И я говорю, она часть всего. Не только пророчества. Не только Галины. Всего.

Все взгляды обратились ко мне. Вот оно. Мой момент.

— Я здесь не для того, чтобы очаровывать вас ради союза или проводить дни, запутавшись в политике. Я здесь, чтобы вернуть свою корону — и помочь восстановить то, что разрушил Маркус. Когда это будет сделано, Малифик щедро вознаградится, — сказала я.

Эмрис сошел с возвышения и щелкнул пальцами. Перед нами материализовался длинный обсидиановый военный стол, его поверхность блестела, как неподвижная вода.

— Теперь, когда представления окончены, — сказал он, — мы начинаем.

Он жестом велел мне следовать. Я последовала — и заняла место рядом с ним во главе стола. Остальные двинулись выверенным строем, рассевшись, словно стая волков в шелках.

Один из них… пожалуй, слишком много шелка. Я слегка наклонила голову, мельком увидев, как Себастьян снимает плащ. Золотые и серебряные подвески свисали с его шеи, словно коллекция трофеев. На каждом пальце было массивное кольцо с цветными камнями. А вместо пояса вокруг талии обвивались три переплетенные цепи.

Сдержанность явно не была его сильной стороной.

Эмрис развернул на столе большую карту. Ее границы были вычерчены выцветшими черными и серебряными красками. Малифик слева. Галина справа.

— Лучший вариант — северная граница, — начал Тигон, его голос отрывист. — Тот же маршрут, которым вы ушли. Маркус засел в столице. Восточные перевалы слишком уязвимы.

Ниома откашлялась.

— С тех пор как вас изгнали, почва окислилась. Солнце не греет посевы. Даже скот гибнет без причины. Некоторые говорят, земля скорбит по своей законной королеве.

Тигон указал на южный край королевства.

— Он превратил Эалор в крепость. Запасает оружие. Построил новые казармы. Выселил мирных жителей из домов, чтобы разместить солдат. Целые деревни были заброшены.

— Но… зачем? — тихо спросила я. — Галина официально не объявляла войну. Малифик тоже. Так к чему он готовится?

Я уставилась на карту. На линии, прочерченные по моей родине, словно раны. Затем мне пришла другая мысль.

— Откуда вы все это знаете?

В комнате воцарилась тишина.

— Моя семья держала Галину закрытой. Никаких иностранных советников без их ведома. Никаких открытых границ — особенно сейчас. Так что скажите… — мой взгляд скользнул по столу. — Как вы знаете, что происходит внутри моего королевства?

Себастьян откинулся на спинку стула, и по его лицу медленно расползлась ухмылка.

— Наконец-то интересные вопросы.

— У нас есть глаза там, где это необходимо, — плавно сказала Ниома. — Не все, кто служит вашему дяде, делают это по доброй воле.

— Это не ответ на вопрос, — сказала я. — Кто они?

— Эта информация засекречена, — ответила она, невозмутимая, как всегда. — Слишком много ушей и слишком многое на кону.

— Нет, — я выпрямилась, отказываясь отпускать тему. — Они рискуют всем ради меня. Я не позволю им быть безымянными жертвами, чтобы вы могли защитить свои источники.

Она снова открыла рот, но Эмрис вмешался.

— Моя королева права.

Все головы повернулись.

— Она заслуживает того, чтобы знать, — сказал он, доставая из плаща запечатанный конверт. Он протянул его мне. — Это имена наших связных внутри Галины. Проверенных и подтвержденных. Некоторые — бывшие стражи. Другие — королевская прислуга, купцы, знать. Все они преданы.

Я уставилась на конверт.

— Если Маркус найдет этот список… — начала Ниома, и в ее тоне зазвучала тревога.

— Он не найдет, — отрезал Эмрис. — И я доверяю ей больше, чем любому из вас.

Последовавшая тишина была густой и холодной. Если моей целью было завоевать уважение совета, Эмрис только что усложнил это в десять раз.

Я крепко сжала конверт, глядя на него.

— Спасибо.

Он слегка кивнул, затем снова повернулся к остальным.

— Я дам ей все, что нужно для этого. Ваша задача — убедиться, что фундамент, который мы закладываем, устоит.

Голос Ниомы теперь был осторожным.

— Вы рискуете собственным троном, чтобы сражаться за ее? Речь идет о войне.

— Если это случится… — сказал Эмрис. — Я просто заберу его обратно.

Я осмотрела членов совета.

— Это наш шанс построить нечто новое, — продолжил он. — Нечто лучшее. Так что делайте свою работу. И делайте ее хорошо. Вы знаете, что происходит с теми, кто больше мне не полезен.

Сирена поднялась со своего места.

— Я проконсультируюсь в храме. Она разбудит погребенное. Я знаю это.

Один за другим члены совета начали расходиться, бормоча стратегии и перешептываясь о войне.

Я встала и наконец вскрыла конверт, запах старой туши и воска витал над пергаментом. Шестнадцать имен. Я прочитала каждое про себя. Пока последнее не заставило меня похолодеть.

Мэддокс Элтон.

Грудь сжалась. Не может быть. Прошли годы — так много лет. Я не видела и не слышала его имени с тех пор, как мысль о короне Галины вообще посетила меня.

Мэддокс.

Замковый слуга с умными глазами и нежными руками. Мальчик, который когда-то пробирался со мной в библиотеку после отбоя.

Который научил меня воровать яблоки с кухни, чтобы не попасться. Который слушал, когда я жаловалась на королевские обязанности.

И мальчик, которого забрали в армию — в наказание, как говорили. Наказание за то, что осмелился испытывать ко мне чувства.

Мне сказали, что он мертв. Но теперь — его имя было здесь. Не просто жив. Предан. Все еще сражается за меня, как и прежде.

Я прижала пергамент к груди, дыхание сперло.

— Как Мэддокс Элтон вышел на связь с вами?

Рука Эмриса замерла на полпути, когда он складывал край карты.

— Что?

— Список, — сказала я голосом, более твердым, чем я чувствовала себя. — Мэддокс. Как