Потерянная пара Дракона - Инна Разина

Утром на завтраке Грей не появляется. Хотя от проходящих мимо студентов я уже слышала, что заместитель ректора вернулся. И почти уверена, сегодня он заглянет в библиотеку. Только получается по-другому. Сразу после завтрака меня вызывает ректор. Отгоняя беспокойство, отправляюсь к нему. Оказывается, меня звал его секретарь, на почту академии пришло для меня срочное письмо. Беру его в руки и ощущаю, как растет тревога.

Хотя отправителем значится женское имя и указан совсем другой адрес, оно от моих родителей. И это означает, что произошло что-то важное. Обычно мы обмениваемся письмами раз в две недели через почту ближайшего городка. Личные артефакты связи очень дорогие, у меня их нет. Только тот, что выдали в академии, но он для внутренних сообщений.

Так что периодически я езжу в город на почту, отсылаю свое письмо и получаю отправленное моими родными. Но мы договорились и об экстренной связи. В таком случае мне должно прийти письмо прямо в академию якобы от моей подруги. Вот как сейчас. С тех пор, как уехала из дома и начала работать, такое письмо я получала всего один раз на прошлом месте. Тогда мама заболела, и папа просил достать для нее лекарства в городе.

Поблагодарив секретаря, выхожу из приемной ректора, останавливаюсь в стороне, у окна и разрываю конверт. Идти до своей комнаты слишком далеко, я просто не выдержу. Быстро пробегаю глазами несколько строк и хмурюсь. Понятнее не стало. В письме моя «подруга» просит приехать к ней, так как есть очень важные новости. Это тоже «код», означающий, что меня ждут немедленно.

Не мешкая, возвращаюсь к секретарю и уточняю, на месте ли ректор. К счастью, мистер Фаррел принимает меня сразу. Я прошу отпустить меня на два дня, так как моя единственная близкая подруга нуждается в моем срочном присутствии. Прекрасно понимаю, что проработала еще слишком мало, мне могут отказать. Поэтому сразу обещаю отработать эти дни сверхурочно в ближайшие выходные.

Но на удивление ректор спокойно соглашается. И даже не задает уточняющих вопросов, видимо, разглядев реальное беспокойство на моем лице. Отправляюсь к себе, быстро собираюсь. Впрочем, брать с собой ничего лишнего не планирую. Все равно скоро вернусь. А вот большую часть сбережений забираю. Мне придется воспользоваться стационарным порталом, а это дорого стоит.

Если бы я могла обернуться, оказалась у родителей уже через пару часов. Но это невозможно. Если добираться обычным способом — дорожными дилижансами — дорога займет все выделенные мне два дня. Причем, только в одну сторону. А у меня нет столько времени и терпения. Так что большую часть пути планирую сократить с помощью портала.

В ближайшем к академии городе они тоже есть. Но ради осторожности я сначала доберусь на дилижансе до следующего большого города, а уже оттуда отправлюсь порталом. Потом снова дилижанс, так как в деревне, где живут папа с мамой, порталов нет. Дорога все равно займет несколько часов, но хотя бы не дней.

Выбрав в дилижансе место у окна, пытаюсь отвлечься и сократить время чтением. Но не могу сосредоточиться на сюжете, борясь с волнением. Путь все равно кажется долгим и утомительным. Я считаю минуты и наконец, уставшая и измотанная, все же оказываюсь дома.

С тревогой разглядываю встречающих меня на пороге родителей. К счастью, внешне с ними все в порядке. Правда, у мамы припухшие глаза, будто она долго плакала. А папа заметно напряжен.

— Мама, папа, вы в порядке? Все здоровы? Ничего плохого не случилось? — уточняю обеспокоенно, обнимая их.

— Мы здоровы, дочка, — слышу ответ. И ощущаю, как отлегло от сердца. Но как только оказываюсь в нашей уютной гостиной, не выдерживаю:

— Зачем тогда такая срочность? Я чего только не передумала!

— Мой руки с дороги и сначала поешь, — суетится вокруг меня мама.

Посетив ванную комнату, сажусь за уже накрытый стол. Я соскучилась по маминой стряпне, но сейчас меня снедает беспокойство. Не спешу приступать к еде и перевожу вопросительный взгляд с мамы на отца.

Родители как-то странно переглядываются. Папа хмурится и произносит:

— Новости, действительно, очень важные. Мы не могли написать об этом в письме.

— Так что случилось?

— Дорогая, все это время мы ни разу не упоминали при тебе имя герцога Амальди, — говорит отец. А я вздрагиваю, ощущая, как грудь сковывает тяжелым предчувствием. Причем тут Грей? Почему папа заговорил о нем? — Мы с мамой договорились не вспоминать прошлое и выполняли обещание. Даже когда узнали о трагедии в семье Амальди, не стали тебе рассказывать. Впрочем, в то время ты лежала в беспамятстве, так что тебе было не до них. А когда пришла в себя, тем более…

— Я знаю, что случилось с его невестой и братом, — признаюсь мрачно. — Правда, прочитала совсем недавно. Вы эту новость хотели мне сообщить?

— Нет, не эту, — качает головой отец. — Грей Амальди приезжал к нам вчера.

— Что⁈ Зачем? — восклицаю, впиваясь в него взглядом.

— Рассказать, что произошло три года назад.

— Рассказать? Странно. Но почему только сейчас? Для чего ему это вдруг понадобилось? — спрашиваю нервно. А в голове уже всплывает ответ. Наверняка наша встреча подтолкнула его к этому. А еще он только что летал домой. Может, там узнал что-то новое. Вот только родителям я не писала, что мы с Греем теперь работаем в одной академии.

— А он… вы… не сказали ему обо мне? — с тревогой смотрю на папу с мамой.

— Нет, конечно. Мы ни в чем не признались, только выслушали его.

Сжимаю пальцами виски, пытаясь осознать услышанное. Грей был у моих родителей и все рассказал! Я так хотела узнать правду. И вот, сейчас у меня появился шанс. Казалось бы, все это уже не так важно. Три года прошло, ну узнаю я, что случилось, и просто закрою ту страницу. Почему тогда страх и тревога буквально сжирают меня? Откуда это ужасное ощущение, что новая информация снова перевернет всю мою жизнь? Что такого он мог рассказать? Извиниться, покаяться? Вряд ли это произведет на меня большое впечатление. Ладно, зачем гадать? Сейчас и так все узнаю.

— Доченька, — произносит мама, придвигая свой стул ближе ко мне, и берет меня за руку. Они так напряженно переглядываются с отцом, что моя тревога только усиливается. Их вид и поведение пугают меня. — Постарайся не переживать слишком сильно. Что прошло, то уже не изменить.