Фунт изюма для дракона - Лесана Мун

Засыпаю уже под утро и просыпаюсь с жутким чувством, словно сейчас умру от голода. Наскоро переодевшись, бегу на кухню и принимаюсь готовить завтрак. Когда бабушка спускается, мы мирно разговариваем. И я не рассказываю ей о том, что мне снится какая-то дичь и голоса. Незачем зря тревожить.

А вечером у нас происходит очередная ссора. Если честно, мне этот парень не очень и нравился. Просто подошел, начал болтать, комплиментами сыпать. Заплатил за слойки и не взял, типа не ест сладкое. Предложил выйти немного погулять. Я в тот момент не думала о том, что действительно, неплохо бы предупредить бабушку. Просто вышла. Гулять далеко и долго не собиралась. Просто подышать воздухом. Мы, с тех пор как попали в этот чертов мир, только и делаем, что от чего-то спасаемся, или пашем, как кони. А вот остановиться, отдышаться, банально насладиться погодой и природой все некогда.

Парень продолжал болтать, я — наслаждаться прогулкой. Он даже преподнёс мне букет. Нарвал на клумбе. Я посмеялась, но цветы приняла. Парень мне не очень понравился, но с ним легко и смешно. Без напряга. Полез целоваться. Поцеловала. Ну такое…

Почему-то разозлилась сама на себя и поспешила распрощаться с парнем. Самое смешное, что сейчас даже имени его не помню. Просто парень. А когда вернулась в магазин, получила нагоняй от бабушки.

Я возвращалась в хорошем настроении. В кои-то веки чувствовала себя неплохо. Слабость, конечно, еще оставалась, но хотя бы не болело ничего. Зашла с улыбкой, а тут на тебе, получи. Прямо с порога.

В общем, меня тоже понесло. Вспомнились старые обиды. Стало больно и горько, захотелось, чтобы и бабушке было так же. Поэтому и сказала те злые слова. На самом деле я так не думаю, но в тот момент…

Вернулась к себе в спальню. Долго бегала по комнате туда-сюда. Злилась, ругалась, кипела. А потом случайно увидела свое отражение в зеркале. Рот перекошен, из него торчат два острых клыка и мелькает змеиный язык. А глаза… в них вертикальный зрачок. Как у рептилий.

Резко остановилась, подошла к зеркалу, в надежде, что мне просто показалось. Но нет… Змея. Как есть, нагайна. Не ошибся бабушкин генерал.

И я еще не успела отойти от первого шока, как меня настигает второй. Окно в мою спальню открывается и в комнату проникают трое в черном с закрытыми лицами.

Я сопротивляюсь. Но что стоит мое сопротивление? Одного даже кусаю, за что получаю по лицу, моментально ощутив медный вкус собственной крови во рту. А потом на меня надевают что-то вроде наручников. И я больше не могу двигаться.

Сначала тело становится тяжелым и неповоротливым, а потом я совсем теряю с ним связь. К счастью, мозги тоже очень скоро отключаются.

Прихожу в себя от того, что кто-то меня гладит по щеке. Открываю глаза, непонимающе осматриваясь вокруг. Богато обставленная комната, но на окнах решетки. Лежу на кровати, одетая в шелковую ночную рубашку. Рядом со мной сидит мужчина. Взрослый. Виски посеребрила седина. Лет сорок-сорок пять, возможно. А на голове у него корона!

Растеряно моргаю глазами, позволяя мужским пальцам продолжать касаться моей щеки, а потом и шеи.

— Ну здравствуй, моя истинная. Наконец-то я тебя нашел.

Наташа

— Истинная? — переспрашиваю, немного отодвигаясь, чтобы чужие пальцы перестали гладить.

— Да. Моя пара, посланная богами. Моя королева, — мужчина, словно не замечая того, что я пытаюсь уйти от его ласк, продолжает дотрагиваться везде, куда дотянется.

— Поэтому мы меня разыскивали? Объявление это дали. Травили, как дикое животное? Так, по-вашему, ухаживают за девушкой? Так добиваются взаимности?

— Ухаживают за девушкой? — король отодвигается, смотрит на меня свысока. — Ты думаешь, мне нужна твоя взаимность?

Мужчина откидывает голову и начинает смеяться. Потом резко прекращает и хватает меня за волосы, делая больно.

— Мне плевать, ответишь ли ты взаимностью. Ты просто сосуд, не более. Я давно тебя ждал, в прошлый раз совершил глупость, поверив твоему сладкому, но лживому языку. В этот раз все будет так, как хочу я.

— И как вы хотите? Чего вообще хотите? Я не понимаю…

Я еще не успеваю договорить, когда меня оглушает несильная, но довольно увесистая пощечина.

— Я не куплюсь второй раз на эти твои невинные речи, нагайна! В твоих жилах тьма! Ты ее порождение. Только этим ты и ценна. Так что лучше не перечь мне больше и не пытайся обмануть, целее будешь.

С этими словами король встает и, бросив на меня последний весьма плотоядный взгляд, выходит, не забыв запереть меня на замок. Едва его шаги удаляются, я встаю с кровати и принимаюсь обследовать спальню, пытаясь понять, как мне отсюда сбежать.

Увы… потратив почти два часа времени, я вынуждена констатировать, что выход из комнаты только один — через дверь. Сидеть взаперти, когда совершенно нечем заняться, кроме как выглядывать в окно — очень нудно и тревожно одновременно. Меня постоянно посещают мысли, как там бабушка? Наверняка волнуется и уже бросилась меня искать. Надеюсь, генерал ей поможет. Хотя… надежды на то, что они как-то смогут повлиять на короля нет. Захочет ли генерал в принципе вмешиваться, учитывая, против кого придется выступать? Больше склоняюсь к отрицательному ответу, чем к положительному.

Подобные депрессивные мысли навивают тоску и безысходность. Я ложусь в кровать и, непонятно как, но все же засыпаю. Видимо, сказывается общая усталость и переизбыток волнения.

И снится мне сон. Я в каких-то богато обставленных комнатах. Рядом со мной крутится король. Тот самый, которого я недавно видела. Мы что-то пьем, едим, беседуем. Я улыбаюсь и кокетничаю, но четко ощущаю гадливость и почти ненависть к мужчине.

А потом я вижу бабушку. Только она мне сестра в этом мире. Она пробралась в беседку в саду, там мы и разговариваем. Рассказывает мне, как мы убежим, у нас план. Я напугана. Говорю, что король спятил, он хочет освободить тьму, вернуть ее в королевство.

Сестра ругается, обзывает его. Нам нужно бежать, причем срочно. Этим же вечером мы сбегаем. Но прятаться от королевских ищеек тяжело. И мне плохо, я не могу двигаться в том темпе, какой нужен. В одной из деревень я срываюсь и кусаю местного парня.

Потом долго плачу и не могу себе простить сделанного. Тогда сестра накладывает на меня щит. Мы обе понимаем, что это не выход. Пить кровь — это моя нужда, жизненная сила. Без нее я умру.

Последнее, что я вижу — это ту самую речку, в которой мы очутились, когда